A cat in gloves catches no mice

      Так о чём это мы…       Ах, да.       Юнги не прикасался к алкоголю с тех самых пор, как начал работать под прикрытием, но прямо сейчас его организм буквально требовал пропустить в него стаканчик ледяного пива.       Он стягивает с себя куртку и невзрачную кепку, оставаясь в такой же невзрачной белой двухдолларовой футболке и драных джинсах. Обойдя свою квартиру с подозревающим выражением лица, он после притуляется на краю обеденного стола и с силой потирает своё лицо ладонями, делая глубокий вдох полной грудью.       Чимин — не самая глобальная проблема, с которой столкнулся Юнги за последнее время, и тем не менее это не умаляет того факта, что он сейчас в его квартире, в его душе, пользуется его водой… он знает, где живёт Юнги, и этот факт для последнего, если честно, очень скверно пахнет.       — У тебя не найдётся лишнего полотенца? — вопрошает голос из ванной непринуждённо.       Юнги небрежно вбрасывает в ванную одно из своих чистых полотенец через приоткрытую дверь и ждёт, когда незваный гость наконец выйдет. К тому моменту у него в голове уже должен быть выстроен план действий в отношении Чимина. Чимин опасен, и пускай это вполне может быть его способом флиртовать и заигрывать с другими, но это не отменяет главного факта: он хладнокровный убийца и полный психопат.       Руки Юнги крепко сжимают пистолет.       — Держи руки перед собой, чтобы я их видел.       — Ах, я-то думал, что мы уже переросли эту стадию в отношениях… думал, между нами что-то большее, — расстроенно проговаривает он, промакивая брошенным ему полотенцем волосы, а после роняет его на пол и поднимает обе руки вверх. — Впрочем, ничего не имею против ролевых игр.       — На колени, — командует Юнги.       — Меня два раза просить не надо… — Чимин послушно опускается на колени, смиренно ожидая, пока Юнги закончит сковывать его запястья наручниками. — Так и знал, что у тебя есть пунктик на наручники…       — А теперь выкладывай, каким, блять, образом ты нашел это место. Кто подослал тебя в этот раз?       — А я-то правда думал, что наши отношения уже на другом уровне… — вздыхает он.       — Как ты попал внутрь?       — Система безопасности в твоей квартире — полный отстой. Ты, наверное, думал, что полиция обеспечила тебя передовыми технологиями, но поверь, я с ларьком с мороженым провозился дольше, чем с твоей дверью.       — Ты не должен был сюда приходить, и ты это прекрасно знаешь, — Юнги чувствует, что начинает терять терпение.       — Ты говорил, что ты постоянно на работе, но раз ты здесь, то значит технически у тебя сегодня выходной…       — Чимин… Кончай пускать мне пыль в глаза. Давай на чистоту, ты выслеживал меня?       — Ну-у, могу сказать лишь только то, что меня об этом точно никто не просил, — заявляет гость в своё оправдание. — Клянусь альбомом Lemonade моей дорогой Бейонсе.       — Ты хоть осознаёшь, насколько это вообще опрометчиво и опасно? И для тебя, и для меня. Это ставит под угрозу все моё расследование, чёрт, Чимин, о чём ты вообще думал?!       — Я очень хотел тебя увидеть, — младший хмурится. — Посмотри: я полностью обнажённый в твоём душе, при мне нет ни пистолета, ни ножей… — он закатывает глаза, когда его откровение не производит должного впечатления на Юнги, — ни яда, ни взрывчатки, ни наркотиков… я чист, в прямом и переносном смысле.       — Ты должен понимать, что этого не должно было произойти. Я отпустил тебя ранее, не арестовал, но прямо сейчас ты испытываешь моё терпение.       — Звучит… горячо.       — Наверное мне стоит просто сдать тебя полиции, не понимаю, чего я туплю, — Юнги достаёт телефон из кармана, выискивая контакт районного полицейского участка — патрульная машина прибудет к нему в течение минуты.       — Ладно! — сдаётся Чимин, и Мин блокирует свой телефон победно. — Это не единственная причина, по которой я тут. А теперь не мог бы ты, пожалуйста…       — Так зачем ты здесь? — пистолет упирается прямиком в лоб Чимина.       — Это так заводит, — Чимин хихикает игриво и поднимает взгляд на Юнги. — К слову, пистолет ты держишь прямо как коп.       — Что? — Юнги вскидывает бровь в ответ на такое заявление.       — Твоя поза, постановка рук — всё это присуще чистокровным копам, — он c интересом смотрит на ствол перед своим лицом, а затем снова на Юнги.       — Я и есть коп.       — Именно! Но ты ведь сейчас работаешь под прикрытием, так? А поэтому если продолжишь злоупотреблять этими коповскими приёмами — тебя быстро раскусят.       Юнги опускает пистолет.       — А ещё как-то ночью ты ошивался перед баром The Rouge. Ты гулял там в ожидании кого-то, но… кажется, ты так и не придумал способ, как проникнуть внутрь заведения.       — И у тебя есть идея, как бы я мог туда попасть? — Юнги складывает руки на груди выжидающе.       — В целом да. Но чтобы услышать её, тебе придётся освободить мои руки… хотя бы на время, — он улыбается лучезарно.       — Нет.       — Тогда я не скажу.       Юнги качает головой удручённо, прекрасно понимая, что он обязательно пожалеет о своём решении. Он достаёт из кармана крошечный ключик и опускается к запястьям младшего, но вместо того, что освободить его руки полностью, он снимает кольцо наручника лишь с его левой руки, чтобы уже в следующую секунду защёлкнуть его вокруг металлической ножки своего дивана.       — Ты серьёзно?!       — Итак, ты говорил…       — Просто скажи уже прямо, что хочешь держать меня в качестве декора у себя, в одном белье и прикованного, и в следующий раз я надену бельишко поинтереснее…       Юнги закатывает глаза.       — У меня к тебе вопрос, что вообще значит твой ник? «Ди» в нём значит Daddy? О, или может «Ди» значит Достоинство? Ну знаешь, то, что в штанах… или…       — Нет, это значит Дэгу. Что тебе известно о баре?       — То, что я имею полный карт-бланш на то, чтобы входить туда и выходить в любое время, когда захочу, ты это знаешь. Ты ведь видел меня той ночью.       — Я знаю, — Юнги закусывает губу, хмурясь. — К чему ты клонишь?       — Моя задница выглядит также отменно и привлекательно через очки ночного видения, м? Всегда интересовал этот вопрос, — старший на это только вздыхает. — Ладно, ладно, если бы ты мог пройти внутрь… ты смог бы найти того, кого выслеживаешь, и сейчас всё указывает на то, что именно я — твой ключ к этому.       — Хочешь помочь мне? Почему?       — Потому что я нужен тебе. Как давно ты уже работаешь под прикрытием? Пять, шесть месяцев? И как далеко ты продвинулся за это время? Да, ты посадил за решётку много плохих парней, но не они были твоей главной целью…       Юнги сглатывает.       Он помнит момент, когда взял в работу это дело, так чётко, словно это произошло только вчера.       Когда он впервые переступил порог полицейской академии, он был уверен, что все эти истории про работу копов под прикрытием не более, чем стариковские байки или же сценарии из голливудских детективов. Он и на секунду не допускал мысли о том, что может оказаться вовлечённым в этот водоворот притворства и опасных игр. Там, в Дэгу, он сделал выбор в пользу становления копом, потому что верил, что может сделать мир лучше, верил в нечто, что и привело его в академию.       Поначалу Юнги придерживался строгого убеждения, что в каждом человеке есть что-то хорошее, но уже через несколько лет непростой службы, пройдя через разное дерьмо, он понял, что есть в мире и конченные мрази, не заслуживающие и толики сострадания. Он был свидетелем террористических актов, которые не давали ему по ночам сомкнуть глаз, кровавых сцен, от которых ему хотелось плакать, а организм нещадно выворачивался наружу. В конце концов он заматерел, научился держать лицо в ситуациях, где обычный человек давно бы шлёпнулся в обморок.       Но всё это не шло ни в какое сравнение с происходящим сейчас.       Когда он договорился о встрече с местным детективом из полицейского участка Дондэмуна, он и подумать не мог, насколько кардинально изменится его жизнь в течение последующего года. Они планировали облаву, самую мощную и, возможно, самую безбашенную из всех, какая только была проведена полицией Южной Кореи за все годы её существования. Им кровь из носу нужен был молодой коп, с незапятнанной ничем репутацией гражданин, чьё лицо нигде не светилось ранее; соседним полицейским участкам довериться было сложно — кто знает, ведь среди них легко могла затесаться крыса, а с их уровнем коррупции в структурах власти это был вполне реальный сценарий, несмотря на демонстративную борьбу структур с этой заразой. Им необходимо было быть тихими и неприметными, но при этом завербовать на такую непростую миссию человека, который смог бы спеться с аборигенами из преступного мира, при этом не выходя из тени. Они готовы на всё, и даже больше, чтобы достичь своей цели.       И вот он здесь.       Разглагольствует по душам с отпетым розоволосым преступником, прикованным металлическими наручниками к его дивану в арендованном жилище, исполняющем также и роль штаб-квартиры.       — Ты ищешь «Глушителей», самую безжалостную, аморальную и беспринципную мафиозную группировку Сеула. Они что-то вроде элиты в преступном мире, но несмотря на то, что о них ходит крайне дурная слава, они также очень и очень умны — ну, или неприлично богаты — для того, чтобы идеально заметать следы. Ну и вишенка на торте — они тихони.       — Что ещё тебе о них известно?       — Как я уже и сказал, я ни разу не сталкивался ни с одним из них, и у тебя будет точно также, если продолжишь играться в эту роль вершителя самосуда из тени, Мин Юнги.       И боги, как же он ненавидит это признавать, но Чимин в очередной раз прав. Каким образом он надеется влиться в преступный мир под прикрытием, если не может даже в дефолтный бар попасть спокойно? У него около четырёх месяцев заняла только адаптация к новому образу жизни, и несмотря на то, что он был буквально командирован в мир криминала, его обострённое чувство справедливости было куда сильнее, и это не давало ему целиком и полностью вжиться в ту роль, которую ему прописали его сценаристы из полиции. Но и выходить из этой авантюры уже было слишком поздно. Агуст Ди уже стало вторым именем Юнги, и Агуст Ди оказался слишком сильно втянут в перипетии мира, что за чертой закона.       — Я могу помочь тебе. Могу провести тебя в этот самый бар и более того — стать твоим наставником, обучить тебя всяким приёмчикам, знаешь, которые неизвестны копам, ну и просто ввести тебя в курс дела немного. Как по мне, отличная сделка. И уже вскоре ты и сам сможешь влиться в ряды «Глушителей».       Юнги оседает на корточки неспешно, чтобы заглянуть Чимину направленно в глаза, и Пак улыбается ему лучезарно, отчего его глаза вновь превращаются в изогнутые щёлочки.       — Допустим, я соглашусь… Какая тебе выгода от всей этой авантюры?       — О, я рад, что ты спросил. Естественно, это просто неповторимая возможность провести время с моим самым очаровательным котёнком в мире, — Юнги никак не реагирует на подобный ответ, ожидая продолжения. — Ты хочешь ключик к миру гэнг-бэнга с преступниками, а я хочу ключик к миру гэнг-бэнга с кем-то с большим Достоинством, как у Агуста Ди.       — Последняя попытка, — Юнги снимает пистолет с предохранителя.       — Ладно! Тем не менее всё вышесказанное тоже правда, — бурчит Чимин, смотря на равнодушное лицо Юнги. — Окей, окей… Я профи в играх на перегонки с полицейскими, но чисто гипотетически, если при каких-то невероятных обстоятельствах в параллельной вселенной меня поймают — а я напоминаю, что я, вообще-то, в розыске — я бы хотел иметь гарантии, что я не сяду в тюрьму.       — То есть ты хочешь, по сути, индульгенцию в обмен на это? — голос Юнги выдаёт его явные сомнения и колебания.       — Меня не привлекает вся эта романтика тюремной жизни. Я слишком красив, чтобы жить взаперти.       — Это будет выглядеть так, словно тебе дали разрешение делать абсолютно всё, что тебе взбредёт в голову, и потом, если тебя вдруг поймают за руку, ты просто уйдёшь. Как-то так.       — Да, я так и хотел, — Чимин кивает.       — Забудь.       — Перед тем, как ты окончательно отвергнешь моё предложение, я скажу тебе, что знаю, с кем именно тебе стоит говорить, когда ты попадёшь в бар, и главное — как надо говорить. Я там своего рода знаменитость, ну, ты и сам это говорил после того случая со смертью Кан Дэёна…       — Ты убил его.       — … смертью при странном стечении обстоятельств, которые не могут быть расследованы. Мы отошли от темы. Сейчас ты снова в самом дне своего расследования, месяцы работы коту под хвост…       — Откуда мне знать, что ты не врёшь?       — Ниоткуда. Я вру всем и всегда, и тем не менее сейчас я рассказываю тебе такую ценную информацию совершенно бесплатно. Так что у тебя нет особых вариантов: либо верить мне, либо нет.       Юнги смотрит на Чимина пристально, пытаясь прочитать хоть что-то на его лукавом лице, в языке его тела, он хочет понять, что вообще за процессы происходят в голове Пака в эту секунду. Будет ли он надёжным ценным союзником, или же вставит палки в колёса в самый ответственный момент?       По гостиной раздался гулкий щелчок поставленного на предохранитель пистолета.       Это ему и предстоит узнать.