l'amour est

— Ну, рассказывай. Намджун с Чимином после работы отправились в самое уединённое место (так попросил Чимин), чтобы обсудить сегодняшнюю ситуацию. — Почему ты раньше не показывал мне этот пляж? — Потому что я люблю сидеть здесь, когда мне хочется побыть одному и забыть все рабочие и житейские проблемы. Я никому его не показывал. — Я не улавливаю связи, — Чимин улыбается, понимая, на что намекает Намджун. — Чимин, прекрати вести себя так странно. Привёл и привёл. — Ты по-моему слишком заботишься о своём друге, — сходу начинает разговор тот. — А друзья разве не должны так делать? — Я в том смысле, что иногда это может только навредить человеку. К тому же, ты забываешь о тех, кому важен ты. Понимаешь? — Да. Наступает неловкое молчание, которое разбавляется лишь шумом ударяющихся о песок и гальку волн. Чимин нарушает тишину первым: — У Тэхёна есть кто-то? — Ты имеешь ввиду… — Он влюблён? — Да. — Тогда это всё решает. — Ты можешь не говорить загадками?! — Намджун повышает тон и тут же раскаивается. — Прости. — Могу, — Чимин игнорирует его срыв. — Помнишь, я говорил тебе, что архитектура — это моя вторая профессия? Намджун кивает. — Я тогда на самом деле проговорился. Я не хотел, чтобы ты узнал про первую специальность. Намджун в ожидании слушает Чимина, открыв рот. — Я психотерапевт. Вновь воцаряется тишина. — И? — И то, что эта профессия сгубила всю мою молодость. Она сгубила моих друзей, потому что… — Чимин вот-вот готов расплакаться, но, чувствуя тепло только что коснувшейся руки Намджуна, моментально находит в себе силы продолжить рассказ дальше. — Потому что первое время я перестал быть для них другом. Я постоянно, когда они просили меня выслушать их, поговорить с ними, побыть с ними, искал лишь диагнозы и ставил их каждому из них, смотря прямо в глаза. Им нужна была только поддержка, а не помощь, понимаешь? Им нужен был друг, а не врач. Я это поздно понял. А когда я встретил других людей, кого позже начал считать своими настоящими друзьями, в определённый момент дали мне осознать одну вещь. Им не нужен был друг, им нужен был врач. Мало того, что я уставал на работе и переживал каждую историю своих пациентов на себе, я приходил домой и переживал ещё и их истории. Чимин действительно распрощался так со всеми близкими людьми, не считая своей семьи. Изо дня в день из него высасывали все соки родные ему люди, нагло врываясь в его дом или в его личные сообщения с криками о помощи. Но сами же они ему никогда не предлагали её, не имея ни малейшей догадки о том, что Чимин такой же человек, как и все люди на этой Земле, и что он тоже нуждается в помощи, поддержке и друзьях. Он три года никак не мог распрощаться со своими больными, потому что все его пациенты были привязаны к нему, они доверяли и верили ему, а он, как врач, не мог перекинуть их на других, потому что они тоже люди, а не вещи. Он был обязан довести каждого до конца. Как только ему удалось завершить свою маленькую миссию, ещё год он потратил на восстановление и отдых от подобного стресса. Тогда-то он и окунулся с головой в архитектуру и во всё, что было с ней связано. Прошёл курсы, отстажировался, и теперь он тут. — И ты действительно думал, что я тоже могу тебя оставить? — Нет, я думал, что могу тебе навредить. Навредить вам всем. — Чимин, тебе тридцать, а ты мыслишь так… Намджун замолкает и отпускает руку Чимина, устремляя свой взгляд на волны. — Как? — Мы с тобой знакомы уже год, но ты, похоже, ещё не познакомился со мной. — Не привирай мои слова. — Я люблю тебя, ты понимаешь это? И мне плевать, кто ты по специальности, какой у тебя статус в обществе. Я люблю тебя, а насчёт остального не беспокойся. — Именно поэтому я сейчас рассказал это тебе. — Но как это связано с Тэхёном? — Я боюсь навредить вам… Намджун видит, что Чимин что-то не договаривает. — Может ты просто боишься себе навредить? — Из тебя вышел бы хороший психотерапевт, ты мыслишь глубоко и смотришь далеко, но только ты оступился. Я не боюсь боли. И действительно, навредить себе могу только я сам, но с помощью других людей. Например, тебя. — Пожалуйста, давай на этом остановимся? Я не понимаю тебя. — Безусловно, давай остановимся. Но доверь мне Тэхёна. — Чимин… — Пожалуйста. — Он в депрессии, ему сейчас только такой подставы не хватало от меня, с кем он ещё хоть иногда общается. — Он не в депрессии. Он в любви. Нездоровой любви. Если человек влюблён, но во всём остальном он совершенно здоров, и любовь не является серьёзной проблемой для него и окружающих, то лечение не нужно. Но сам человек в таком состоянии должен учитывать, что его сознание изменено, и его поступки могут быть соответствующими. Ему стоит понимать, что в состоянии любви он может принимать не совсем адекватные решения. Обращаться к докторам стоит, если человек слишком сильно страдает и в других особо серьёзных случаях. Наверное, серьёзными можно назвать те, что проходят с определёнными симптомами, например: навязчивые мысли о другом человеке, резкие перепады настроения, прерывистый сон и бессонница, необдуманные импульсивные поступки. Иногда это могут быть даже перепады артериального давления и синдром навязчивой идеи (он любит, я знаю, но молчит), боли и аллергические реакции. А ещё жалость к себе и почему-то завышенное чувство собственного достоинства. Столько всего способно вселиться в нас вместе с любовью. Той самой, от которой мы уходим в себя, начинаем хворать, простужаться и испытывать проблемы со здоровьем, с которыми, порой, никогда прежде не сталкивались. И чаще всего, мы списываем это на физическую слабость организма. Начинаем искать у врачей ответа, что с нами не так, почему мучает бессонница, обращаемся к неврологам, лечим сердце, почки, но мало кто из нас (никто) не подозревает, что лечить нужно любовь. Но, к большому сожалению, стандартов лечения этой, как и многих других нехимических зависимостей, пока не существует. Ни у нас, ни в другой Вселенной. Чимин крепко обнимает тёплого и такого любимого Намджуна, а внутри же его сердце раскалывается на мельчайшие частицы. «Если бы я только мог сказать всю правду…».

***

Тэхён не выходит из своего кабинета уже пятый день. Безусловно, Намджун, Хосок и Чимин пытаются достучаться до него, но всё, что они получают в ответ: «Спасибо, я в порядке». — «Доверь мне Тэхёна», — дразнит Намджун Чимина за обеденным столом. — Не начинай. — Я тебе говорил, что он не подпустит к себе никого. Видимо, он действительно не нуждается в помощи. —  Или же мы просто не те, кто ему нужен, — предполагает Чимин, а всех вокруг словно озаряет. — Но как мы можем найти его интернетного друга и привезти сюда? — спрашивает Хосок, подключаясь к дискуссиям и сообразив, что всё дело именно в этом. — Так мы ему только навредим. Этот друг либо сам должен приехать, либо Тэхён сам должен пожелать увидеться с ним. — Второй вариант намного проще, — с надеждой заявляет Намджун. — Второй вариант самый сложный, — отрезает Чимин в своём репертуаре как всегда. — И что ты предлагаешь делать? — Изолировать его ото всех нас и нашей заботы. Дать ему время. — Ты в своём уме? — Хосок непроизвольно переходит на грубый тон. — Таких, как он, оставлять? — Он ничего не сделает с собой, если ты так переживаешь из-за этого. — Откуда ты знаешь, что в его голове? — Потому что сам проходил через это со своими… — Чимин моментально замолкает и с паникой в глазах смотрит на Намджуна. — Я изначально уже проговорился, поэтому просто скажи им, — он почти шёпотом отвечает на взгляд того. — Ты уверен? — Да. Остальные в полном недоумении наблюдают за происходящем, а затем внимательно слушают рассказ Чимина про его прошлое, вовсе не замечая того, что за соседним столом всё это время сидел Чонгук, делающий вид, что его наушники включены, и из них играет музыка. Выжидая нужный момент, он оставляет свой нетронутый обед и уходит из столовой. Но прежде, чем выйти, он оглядывается и сталкивается с Чимином глазами. «Это он», — произносит Чонгук про себя и без сомнений направляется к Тэхёну. Восстановившись в своих социальных сетях, Тэхён обнаруживает, что никто его не искал. Под «никто» он подразумевает конечно же своего «l’amour est». Того, на кого он променял всех, кто волнуется о нём, и на того, кто так легко пережил его отсутствие. «А если бы я умер? А если бы со мной что-то случилось?» Весь мир Тэхёна сошёлся на этом человеке, которого он почти не знает. Совсем не знает. — Тэхён? — слышится за дверью голос Чонгука, возвращающий того словно обратно на Землю. Тэхён молчит. От шока молчит. Чонгука не было все эти дни, и, честно говоря, он уже подумал, что тот либо обиделся на него, что он понял бы и принял, ведь если бы Тэхёна оттолкнули вот так, он бы исчез из жизни этого человека навсегда, закончил бы стажировку досрочно и уехал бы. Он всё это время раскаивался в содеянном, ему было жаль Чонгука всем сердцем, и он так хотел позвонить ему, чтобы не только в очередной раз извиниться, но и попробовать подружиться с ним. Переступить через себя, выползти из этого болота, в котором он, Тэхён, погряз с головой, и почему-то именно из-за Чонгука хотелось наплевать на всё и выкарабкаться. Тэхён подходит к двери. — Что? — Ты хочешь кушать? «Соврать или сказать правду?». Сейчас — самый подходящий момент, чтобы всё исправить. Вместо слепых разговоров через дверь Тэхён просто берёт и открывает её, и их с Чонгуком взгляды пересекаются, от чего оба испытывают мимолётное головокружение. Чонгук же в свою очередь старается сделать вид, что не удивлён подобным поступком, и что действительно хотел предложить Тэхёну поесть. — Заходи, — шепчет Тэхён и закрывает за Чонгуком дверь. Оба не знают, что говорить. Чонгука пугает атмосфера и вид Тэхёна. Его синяки под глазами рассказывают всё намного лучше слов, а спутавшиеся в локоны волосы дополняют этот немой рассказ. А Тэхён переживает и не знает, как начать своё обращение к Чонгуку, чтобы тот не счёл его сумасшедшим. — Прости, что оттолкнул тебя тогда. Ты ни в чём не виноват. Правда? Чонгук и не знал, оттого терзал себя мыслями об этом дни и ночи. Он молча смотрит на Тэхёна, ожидая продолжения. — Мне нужно было время побыть одному, у меня есть проблемы, но… — Не оправдывайся. Тэхён сглатывает слюну от волнения и ему кажется, что тот его пошлёт прямо сейчас. — Я понимаю тебя. Я знаю, что это такое. — Ты не знаешь, Чонгуки, — ласково улыбается Тэхён. — Извини, но я знаю намного больше, чем мне следовало. — Что ты имеешь ввиду? — Давай сядем? Они присаживаются на чёрный кожаный диван у окна. — Это максимально странно и глупо, но я прошу тебя поверить мне. Тэхён молчит. — Мы с тобой знакомы лишь несколько дней, я знаю, но я хочу, чтобы ты поверил мне, что… — Чонгук, извини… — Да, действительно, извини, — Чонгук передумал. — Всё в порядке. «Чёртов попугай» — огрызается внутри себя Чонгук с досадой. — Я знаю, поэтому хочу, чтобы ты теперь ещё и покушал, — он решает отложить разговор на потом и с силой заглушает своё желание схватить Тэхёна за руку, тряхануть со всей силы и сказать, что он не в порядке и что это нормально, что он поможет ему со всем… — Хорошо, я обязательно поем. — Нет, сейчас. — Но… — Твоя порция стоит на столе в столовой. Тебя ждут твои друзья. — Спасибо, — у Тэхёна внутри всё сжимается от подобной доброты Чонгука. Тэхён решается: — И пожалуйста, приходи сегодня ко мне на ужин. У него ёкает сердце и ему хочется заплакать, но он не может. — Приду. Чонгук улыбается и молча выходит из кабинета, с полной уверенностью, что Тэхён уже поверил ему, сам того не подозревая. Быстрым шагом он отправляется в столовую, и на этот раз его появление замечают. — Тэхён сейчас придёт кушать, пожалуйста, не давите на него и не делайте вид, что вы удивлены. Все в дичайшем шоке смотрят вслед удаляющемуся Чонгуку и не понимают, что происходит до тех пор, пока не слышат звук открывающейся двери кабинета Тэхёна.