l'amour est

После того, как Тэхён вышел из своего кабинета, сами того не замечая, все вокруг сделались будто чуточку счастливее. Они всем сердцем переживают за Тэхёна, и их разрывает в клочья от того, что они никак и ничем не могли и не могут помочь ему. А еще этот новенький Чонгук, который так просто вытащил того из своей норы. Они не могут приложить ума, как он выманил Тэхёна и как заставил открыть того дверь. Хосок и вообще считает, что с этими двумя явно что-то не так. — Намджун! — окликает Чимин своего парня в конце рабочего дня. Тот оборачивается. — Намджун, — снова произнося его имя, Чимин вздыхает, бегая глазами по всему помещению, избегая зрительный контакт с парнем, и переступает с ноги на ноги, сглатывая слюну раз за разом. Намджун не на шутку начинает волноваться. — Что случилось? — Тэхёна нельзя изолировать. Я ошибся. Тот тихо и быстро заталкивает Чимина внутрь аудитории, выглядывает из дверного проёма, убеждаясь, что у Тэхёна в кабинете не горит свет, и закрывает за ним дверь. — А теперь с самого начала. Видно, как Чимину сложно говорить, как при каждом слове его горло пересыхает, и ему приходится останавливаться в своей речи, чтобы перехватить немного воздуха и увлажнить горло. — Пожалуйста, ты можешь сейчас же мне сказать, что произошло? У Намджуна сердце подскакивает к горлу, а виски пульсируют хуже, чем при мигрени. —  Прости, — Чимин сдаётся и берёт телефон в руки, набирая какой-то контакт. Честно говоря, Намджуну кажется, что ещё секунда, и он сойдёт с ума. На том конце провода берут трубку. Чимин молча передаёт её своему парню. В следующие несколько минут можно наблюдать только за тем, как Намджун бледнеет секунда за секундой, как его губы время от времени что-то беззвучно говорят, а его взгляд не отрывается от одной точки на полу. Чимин ничего не может с этим поделать, ему даже не хватает сил подойти к Намджуну и успокоить его. А тот, полностью обессиленный от услышанного, падает на стоящий рядом стул и всё ещё держит телефон возле уха. Намджун всё же собирается с силами и практически шёпотом произносит: — Этот человек может приехать сюда? — Может, но мы можем только всё испортить. — Почему ты раньше мне не сказал об этом? — Намджун готов расплакаться. — Я только сегодня сам всё это понял.

***

В этот вечер квартира Тэхёна залита ярким светом, ночник сегодня отдыхает. Тэхён уже принял душ, переоделся и успел немного прибраться, ведь даже несмотря на то, что он так редко тут появляется, пыль успевает скапливаться. Ему очень сложно дастся этот вечер, но ради Чонгука он должен это сделать. Тэхён пообещал себе больше не ранить людей. По крайней мере, пообещал стараться. Звонок в дверь. У Тэхёна в голове всплывают моментальные флэшбэки о том самом дне, когда он испугался этого звонка и вылил на себя чай. Любимый чай Чонгука. — Привет, заходи, — Тэхён открывает дверь и с натянутой улыбкой впускает Чонгука домой. Натянутой, не потому что он не хочет и не рад видеть его, а потому что ему сложно улыбаться в лицо человеку, которого он так обидел. Снова это неловкое молчание. Оба не знают, что сказать. — Проходи, — Тэхён нарушает тишину первым. — У тебя очень уютно, — вслед за ним говорит наконец вслух Чонгук то, что заметил ещё в первый раз. — Спасибо, — уже искренне слегка ухмыляется Тэхён. Оба присаживаются на диван и снова растворяются в этой оглушающей тишине, как будто им нечего сказать друг другу. — Тэхён, ты можешь выслушать меня? — Чонгук всегда отличался своей смелостью. — Конечно, но можно сначала скажу я? — Да, можешь налить. Тэхён округляет свои глаза так сильно, что они начинают покалывать. — Как ты узнал… Ты читаешь мои мысли? — Нет, просто угадал, — отшучивается Чонгук и опускает глаза в пол. Вернувшись с налитым травяным чаем, он приготовился слушать Чонгука. — Ты меня не помнишь, наверное… Тэхён перестаёт дышать. — Мы с тобой виделись два года назад. В Сеуле. — Это шутка? — Нет, пожалуйста, дослушай. Тэхён кивает. — Так вот, тогда два года назад ты был другим. Словно наивный маленький мальчик, ты подошёл тогда ко мне, неизвестному тебе подростку, ревущему на ступеньках художественного университета, и один единственный из всей толпы вокруг сел рядом со мной и захотел узнать, что у меня случилось. Тэхён всё ещё непонимающе смотрит Чонгуку в глаза. — Я тогда не поступил в университет, помнишь? — Чонгук поднимает свой взгляд на Тэхёна, полный надежды. Тот отрицательно мотает головой. Чонгук вздыхает и отпивает глоток чая. — Потом ты успокоил меня, сказав, что твой отец декан этого заведения, и ты подделаешь бумаги. Чонгук осторожно снова поднимает свои глаза. Тэхён будто слыша его вопрос внутри своей головы, отрицательно ею мотает. Снова. — Ты позвал меня в тот вечер к себе домой, хоть это и был дом твоего друга. Мы с тобой пили этот самый, — Чонгук с горькой ухмылкой указывает движением головы на стоящий перед ними заварочный чайник, — травяной чай. А затем я предложил тебя порисовать, и ты согласился. Помню, как ты волновался, что не сможешь усидеть на одном месте, и как у тебя постоянно чесалась рука. Та самая, где у тебя татуировка с розами. Тэхёна пронзает током, и он непроизвольно прикрывает одной рукой вторую — ту, где вытатуированы те самые розы, которые никто не видел из-за того, что он ходил в одежде с длинными рукавами. Всегда.  — Ещё нет? — Прости, — у Тэхёна скапливаются слёзы. — Я продолжу? Тот кивает. — Тебе тогда понравилось то, что я накалякал, и ты сказал, что обязательно отнесешь это своему отцу и меня примут. Всю неделю мы встречались на той самой площади, где вокруг были одинаковые лавки, и каждый раз у нас был квест «Найти друг друга с первого раза». Ты всегда выигрывал. Тэхён чуть заметно вытер след от буквально вылетевших из глаз слёз, но увидев, что Чонгук готов прекратить этот рассказ, тут же всхлипнул: — Говори дальше. — Ты сдержал своё обещание, меня приняли в университет, но спустя несколько дней ты пропал. Ты не брал трубки и нигде не появлялся. Я два года ждал того, чтобы наконец сказать тебе, что я ночевал у тебя под дверью около недели, пока соседи не вызвали полицию и не сдали меня как бомжа, чтобы ты больше не думал, что ты мне когда-то был не нужен. А когда я плюнул на всё это, осознав, что сам не нужен тебе, и вернулся в университет, первое, что предстало перед моими глазами, — портрет нашего декана на стене умерших преподавателей. Я тогда всё понял и в истерике убежал к твоему другу, который меня всё также не пускал к тебе. Я тогда почти… — Чонгук замолкает, сглатывая ком слёз, который вот-вот вырвется наружу, — В общем прости, я обманным путём проник туда, к вам в дом, когда Юнги, кажется так его звали, не было дома. Прости, я тогда рылся в твоей комнате, чтобы найти хоть что-то, за что я смогу зацепиться и найти тебя. Но вместо этого я нашёл только кучу таблеток, иглы и твой портрет, нарисованный мной. — Чонгук хватит. — Ты должен дослушать до конца. — Нет, я не смогу. — Ты уже начал вспоминать, осталось чуть-чуть. Чонгук, уже не скрывающий своих слёз, опустился перед Тэхёном на колени и взял его руки в свои. Тэхёновы руки оказались такими холодными, а сам он дрожал всем телом. — Я тебя нашёл, помнишь, я зашёл к тебе в палату, а ты швырнул в меня стулом. Я знаю, ты просто испугался, я никогда не обижался на тебя за это, не думай. А когда я поговорил с твоим лечащим врачом, мне нужны были доказательства о том, что я кто-то из твоих близких… — И я сказал, что ты мой парень, — внезапно продолжил Тэхён, захлёбываясь слезами. — Да, именно. И в тот день он мне всё рассказал. — Но почему ты тогда меня оставил? — закричал Тэхён и вырвал свои руки из чонгуковых. — Это не я, — Чонгук заплакал ещё сильнее, еле выговорив эти слова. — Но Юнги и врач сказали мне забыть тебя раз и навсегда, они сказали, что ты не желаешь меня больше видеть из-за того, что я теперь псих. Чонгук засмеялся сквозь слёзы. — Тэхён, — он снова берёт его руки в свои и прикасается к ним губами, мокрыми от слёз. Тот всё чувствует.  — Я пытался даже сам сойти с ума, чтобы меня положили к тебе в отделение, чтобы хотя бы там быть рядом с тобой. — Так почему не сошёл? — Ты многого не помнишь, — вздыхает Чонгук и закрывает своё лицо тэхёновыми руками.

***

Чонгук неоднократно имитировал попытки самоубийства, чтобы попасть к Тэхёну любыми способами. Посещения для него были запрещены. Тэхёна изолировали ото всех, а Чонгуку Юнги неоднократно высылал предупреждения о том, что если тот приблизиться хоть на шаг к его другу, то он собственными руками его задушит. Все вокруг винили Чонгука в том, каким стал Тэхён. Винили его и в смерти отца Тэхёна. Чонгук только спустя время разузнал своими силами, что подделав документы о его поступлении, и Тэхёна, и его отца выгнали из этого университета с позором. Отец не пережил такого унижения и совершил самоубийство. А Тэхёна успели спасти. Тогда Чонгук действительно вместе с фальшивыми стараниями попасть в больницу к Тэхёну угораздил два раза с настоящими попытками самоубийства. Одна из них оказалось случайной, как он выразился, он сам заранее вызвал себе неотложку на случай, если нож войдёт в вены глубже положенного, а вторая была намеренной, и если бы не тот самый звонок Тэхёна Чонгуку в момент потери сознания, того бы тоже не смогли спасти. Тэхён в один из вечеров подслушал разговор своего врача с мед. братом и узнал всё. Ну или почти всё. То, в обратность чего его постоянно уверяли. В тот вечер он услышал, что Чонгук в прямом смысле пытается убить себя, чтобы только увидеться с Тэхёном, что всё это враньё Юнги насчёт нежелания Чонгука знать Тэхёна, который заплатил врачу за внушение ему этих же слов. В тот самый момент он сорвался с места и побежал в соседнюю палату к тому, с кем уже успел подружиться за время своего пребывания там, и которого уже завтра должны были выписывать. Тэхён знал, что ему отдали телефон, и это было его единственным шансом сказать Чонгуку о том, что он не верит всем этим словам. Он не успел сказать ему об этом, но успел его спасти.

***

Тишина, пустота, которую взрывают всхлипы этих двоих. Чонгук действительно влюбился в Тэхёна с первого взгляда, тогда, когда глаза того с тревогой и переживанием смотрели на ревущего на ступеньках университета Чонгука и были единственными, кто переживал за него. Сейчас, когда спустя столько времени, он наконец дотронулся до Тэхёна, всё его сердце обливалось обжигающей кровью, по ощущениям похожей на лаву. Их обоих выворачивало наизнанку от случившегося разговора. И от того, что к Тэхёну почти вернулись воспоминания о них.