l'amour est

Чонгук провалился в попытках уснуть рядом с Тэхёном. Он никак не мог перестать думать о том, как теперь узнать всё, что произошло с ним, как помочь ему вспомнить всё, если он сам не то, чтобы не помнит, а вообще не владеет практически никакой информацией о прошлом Тэхёна. Кроме того прошлого, где они были вместе. Осторожно поднимаясь с постели, Чонгук направляется в гостиную, закрывая дверь в спальню. «Прости, мне нужно отлучиться» — шёпотом произносит тот, будто Тэхён его слышит. Всё последующее время он проводит один на диване, уставившись в окно, вид из которого постоянно притягивает к себе, и кажется, смотря будто бы в пустоту, легче думается, а время будто бы ещё быстрее летит. Чонгук перебрал все возможные варианты, он даже позвонил среди ночи новым владельцам той квартиры Тэхёна, номер которых хранил все эти годы, чтобы случайно не пропустить звонок от них. Когда-то Чонгук попросил их позвонить ему, если объявятся старые жильцы. Но с тех пор телефон молчал. Как и оказалось, никто не объявлялся по тому адресу. Чонгук было уже заплакал, как тут же вспомнил записки на столе Тэхёна. «Дочитать статью моей любви». Вот только, наверное, зря он это вспомнил. Теперь в его голове поселились дополнительные мысли. «Моей любви» — примерно час он повторял это себе под нос. Чонгук никак не мог смириться с тем, что Тэхён кого-то полюбил за это время. Кого-то, а не его, кого он даже не помнил до сегодняшнего дня. Блуждая из кухни в гостиную, он то и дело, что пытался хоть немного утомиться и почувствовать сонливость, но всё, что удавалось ощутить в этот момент — отчаяние. Он должен, как он считает, помочь Тэхёну. А как — уже неважно. 4:25. «Чёрт возьми, как теперь вообще работать?» — одновременно корит и спрашивает себя Чонгук. Действительно, как теперь вообще не то, что работать, как теперь жить. — Чонгук — того бросает в жар от неожиданности раздавшегося хриплого голоса среди темноты. Тэхён проснулся. — Прости, я отошёл в туалет… Чонгук включает свет. Тэхён засмеялся. Чонгук тоже. — Ты ушёл три часа назад, у тебя проблемы? — Так ты слышал… — А ты думал, я спал? — Да. — Я забыл выпить таблетки, так что нет, я даже на минуту не уснул. — Господи, — Чонгук хватается за голову, — Так почему ты не выпил их? Или хотя бы сказал мне, я бы принёс. — Я надеялся, что смогу уснуть без них, когда кто-то рядом со мной. Чонгуку больно. — Прости. Тэхён зависает на пару секунд. Он останавливает свой взгляд на Чонгуке, и никак не может оторваться от него. — Что такое? — Я не знаю, у меня раскалывается голова, когда я начинаю думать о тебе. — Иди сюда, — Чонгук осторожно берет Тэхёна под локоть и усаживает на диван. — Что ты думаешь обо мне? — В смысле? — Какие эмоции я у тебя вызываю? Чонгук снова сидит в ногах у Тэхёна на полу и ласково смотрит на того. — Тепло. Заботу. Я почему-то хочу находиться рядом с тобой, мне тяжелее от этого дышать, но мне легче. Абсурд, правда? — Тэхён ухмыляется. Чонгук изображает улыбку и с надеждой ждёт заветного предложения. Но понимает - слишком рано. — Мне кажется, ты мне снился иногда. — Я выглядел также? — Нет, ты был совсем в другой одежде, и причёска у тебя была совсем другая. Такие волнистые волосы, полностью закрывающие твои уши… В этот момент всё внутри Чонгука переворачивается. — А что я делал? — Да я не помню уже, но каждый раз, когда я видел тебя, я не видел твоего лица. Ты был словно силуэтом, но с какими-то деталями. И мы часто держались за руку. Чонгук опускает свою голову на колени Тэхёна и на выдохе спрашивает: — Что ещё? — Если честно, я не понимал, кого я вижу. Я думал, что это моё воображение рисует образ человека, которого я полюбил недавно. И только сейчас, встретив тебя, я понял, что это был ты. Кажется, сердце Чонгука только что оказалось в пятках. — Ты можешь рассказать об этом человеке? — Ты пытаешься втереться в доверие? — вдруг пугается Тэхён и немного небрежно отталкивает ногами Чонгука, задевая коленкой его бровь. Тот хватается за неё и еле слышно шипит. — Прости, дай сюда, — Тэхён тут же склоняется к его лицу так близко, что ещё чуть-чуть и их носы соприкоснуться друг с другом. Он немного отклоняется и начинает рассматривать лицо Чонгука, полагая, что тот вовсе ничего не замечает. — Откуда у тебя этот шрам на щеке? — Ты помнишь, — настойчиво и строго произносит Чонгук. — Намекни. — Забей, — Чонгук убирает его руки со своего лица, встаёт и направляется к двери. — Что я опять не так сделал? — Ничего, мне нужно кое-куда. Тэхён вскакивает с дивана и с ужасом смотрит на Чонгука. — Что? — Кто ты? — Тэхён… — Чонгук моментально возвращается к нему, но тот не позволяет близко подходить к себе. — Это я, Чонгук, всё хорошо, ты что-то вспомнил? Теперь Тэхён ощущает себя по-настоящему сумасшедшим. Всё, что ему хочется в данный момент, — с разбегу выбежать из этой квартиры и больше не видеть Чонгука. — Так сказал Юнги в ту ночь, когда я попросил его не уходить. — Что конкретно он сказал? — «Мне нужно кое-куда»… — Тэхён замолкает, а затем добавляет: — «Я скоро вернусь». — Эта та самая ночь? — осторожно и очень-очень аккуратно Чонгук подходит всё ближе и ближе, чтобы успеть поймать Тэхёна, которого начинает уже шатать. — Да, он тогда сказал, что это ты виноват в смерти отца, и что ему нужно по делам. Я взял таблетки, которые у него лежали в аптечке в ванной. Я не видел, что пью, — Тэхён постепенно ослабевает и почти неслышно говорит, не замечая, что Чонгук уже держит его под руки. — Я выпил их... Тэхён окончательно потерял сознание. Чонгук уложил его на диван, но вместо скорой, он набрал Намджуна. — Намджун, привет. — Господи, Чонгук, ты время видел? — Чимин с тобой? Тот подскакивает в своей постели. — Откуда… — Чимин с тобой? — повторяет он уже громче и злее. Намджун без лишних вопросов будит Чимина. Слышно, как тот непонимающе просыпается и берёт трубку: — Да? — Чимин, ты же знаешь Тэхёна? — Не понял сейчас… — Чимин всё ещё пытается отойти ото сна. — Чимин, это ты работал в той больнице, где лежали мы с Тэхёном? — Что? — кажется, ему это всё снится. — Срочно приходи в квартиру Тэхёна. — Но я не знаю… — Намджун знает. Чонгук кладёт трубку, подходит к Тэхёну и садится возле дивана. Он бережно убирает волосы с лица того, очень аккуратно прикасается кончиками пальцев к его коже и буквально перестаёт дышать, чтобы уловить чуть заметное дыхание Тэхёна. — Ты всё вспомнишь, я не оставлю тебя, — шепчет он ему, прислонив свою голову к дивану. — Я всё помню, — чуть слышно произносит Тэхён с полузакрытыми глазами. Эти вспышки из прошлого забирают у него слишком много энергии, он практически теряет связь с миром в такие моменты, но почему-то всё ещё продолжает эти мучительные пытки. Чонгук тут же застывает, глядя на него. — Ты что-то сказал сейчас? — Без воспоминаний жилось ле... — Тэхён снова на мгновение будто бы отрубается. Чонгуку нечего сказать. — Зачем ты появился в моей жизни... — скорее больше риторически вопрошает Тэхён в последний раз перед полной отключкой. — Алло, Намджун? Передай трубку Чимину. — Что случилось? — тот сам перехватывает её. — Не приходи никуда, мы поговорим с тобой позже. — Но...Чонгук, откуда ты всё это знаешь? — Расскажу потом. Чонгук кладёт трубку, одевается и с досадой вздыхает: «Ничего я не знаю». Если описывать словами состояние Чонгука сейчас, то это больше всего похоже на тот момент, когда кажется, что ты слышишь удары своего сердца где-то на уровне горла. Кажется, ты готов выплюнуть его, лишь бы оно не стучало. Потому что эти удары, они приносят только боль. Боль от осознания того, что тот, кого ты любил всем сердцем, кого ты любишь до сих пор, не помнит тебя, бредит и убеждает, что твоё появление в его жизни только всё усугубило. Но ведь, действительно, откуда мы можем знать, появляясь так внезапно в жизнях других людей, помнят ли они нас или хотя бы хотят ли видеть тех, кто однажды их оставил. Пусть даже вынуждено. Даже если под дулом пистолета. Кому от этого станет легче? Глупо судить Чонгука, глупо осуждать, что у него сработал эгоизм. Он прожил эти два года с воображаемым Тэхёном, он разговаривал с ним, он каждый день звонил по больницам и узнавал, не поступал ли к ним некий молодой человек, описывая того кучерявого блондина с яркой квадратной улыбкой. Ему даже не приходило в голову, что с того момента Тэхён мог измениться, поменять имя, уехать с Юнги куда-нибудь в другую страну. Всё это время он был одержим мыслями о Тэхёне. Одержим так сильно, что забыл о себе. Он бросил университет не потому, что ему не нравилось учиться в нём. А потому что каждый день, проходя мимо стены умерших преподавателей, он непроизвольно сразу же сталкивался с глазами отца Тэхёна на его портрете. Чонгук ни раз ходил поминать его и просить прощения, но всё бестолку. Он сам себя не мог простить, а просил этого у других. Так не работает. Но он не знал, он продолжал метаться из стороны в сторону, хвататься за любое упоминание о Тэхёне. Его даже прозвали "ненормальным" в том окружении людей, с кем он хоть более менее ещё общался после всего случившегося. Так Чонгук окончательно отстранился от своих сокурсников и сверстников, закрылся в себе наглухо и больше не выходил из своего воображения. Уходил в себя ночами, перестал рисовать. Родители отправили его в «санаторий» под номером 45, обманув его, конечно же, насчёт названия, и не подозревая, что их сын уже хорошо знаком с этим местом. Даже лучше, чем следовало. И как бы Чонгук ни старался, Сокджин помнил его и настоятельно рекомендовал не искать Тэхёна, а уж тем более Юнги. Он не прислушивался, гнул свою линию до последнего. Начал сам изучать психиатрию, подружился с персоналом, но никто ему так и не смог помочь ни в поисках Тэхёна или любой информации о нём, ни ему самому. Страшно представить, сколько бессонных мучительных ночей и безэмоциональных болезненных дней Чонгук провёл наедине с этими чувствами. Единственным шансом просуществовать чуть дольше на этом свете было создание своего блога, куда он мог бы писать всё, о чём сказать не может, не хочет, да и некому. День за днём он пытался вымучить из себя хоть слово и написать его, чтобы вот так, по маленьким частицам, освобождать себя от боли, которая сжирала изнутри. И чтобы, возможно, однажды, полностью освободить себя от неё. Годы шли, появились те, кому его боль показалась знакомой, кто начал поддерживать его. Появились и постоянные читатели, и ему больше не было так одиноко. Только он всё никак не мог понять, почему некоторые в его криках души видели красоту. Свой блог он посвятил Тэхёну, назвав его «l'amour est», что в переводе с французского ( их любимого с Тэхёном языка в университетские годы) означает «Любовь — это...». Перед уходом Чонгук возвращает Тэхёну тот самый первый его портрет, написанный им. Он хранил его всё это время у себя, с того самого момента, как нашёл знакомый кусок бумажки вперемешку с таблетками и иглами у Тэхёна дома. Портрет уже давным-давно потёрся, но с обратной стороны появились строчки, которых ранее не было, и которые Чонгук написал сегодня ночью. «Любовь — это ты» — прошептал Чонгук Тэхёну напоследок. Сегодня он уезжает.