l'amour est

Примерно пятьдесят минут заняла дорога до кафе, адрес которого Чонгук продиктовал таксисту наизусть. Тэхён удивился, почему тот так точно назвал тот адрес, а Чонгук лишь улыбнулся. Разговаривать в дороге им было не о чем. Пока не о чем. Чонгук собирался с мыслями, а Тэхён же почему-то вновь и вновь ловил себя на чувстве доверия к этому молодому человеку. Он помнил его, его тянуло к нему, но он никак не мог понять, чем они были связаны. И почему тот так странно начал вести себя последние минуты перед отъездом, почему так резко сорвался в какое-то кафе. Тэхён не сдержался: - Почему мы едем именно в это кафе? - Я же сказал тебе, ты сейчас сам всё поймёшь. - Ты так уверен в этом? - Нет, но это мой последний шанс рассказать тебе кое о чём. Тэхён поджал губы и кивнул головой, показав своим видом, что он не против. - Мы приехали. Первым вышел Тэхён, пока Чонгук расплачивался с таксистом, а затем и он вылез вслед за ним из машины, встал рядом, и они оба уставились на здание, которое предстало прямо перед их глазами. - Это то кафе? - уточняет Тэхён и немного виновато смотрит на Чонгука. - Что ты имеешь ввиду? - у Чонгука перехватило дыхание. - Ну, где ты хотел позавтракать. Американские горки сердца Чонгука с резкими спусками вниз и такими же резкими подъемами вверх превратились в сплошные смертельные петли. - Да, оно, пойдём. Пройдя ещё пару шагов, Тэхён впадает в ступор перед входом. - Заходи, - подталкивает того Чонгук. - Мне это кажется? - Тэхён поворачивается к Чонгуку. Тот замечает, как пересохло у него во рту. - Что именно? - Название. Чонгук уже заранее приготовил себя к тому, что Тэхён не сразу всё правильно поймёт, поэтому уже легче перенёс этот удар пульса в висок. - Не кажется, заходи. Зайдя внутрь, Чонгук вырывается вперед Тэхёна, берёт его за руку и ведёт того к самому дальнему столику возле окна с винтажными диванами. - Мы тут были раньше? - раздеваясь и усаживаясь на один диван, уточняет Тэхён. - С чего ты взял? - Чонгук пробует свою тактику, чтобы потом, в конце, если вдруг придётся разочароваться и разбиться на части, не страдать хотя бы из-за своих ложных надежд. - Я помню эти зелёные бархатные диваны и то, как на столе лежало два меню с этим французским названием. - И всё? В этот момент к ним подходит девушка, приветствует их и кладёт на стол два меню. - Вот они! - восклицает Тэхён. Чонгук верит ему. Он убеждается, что тот не пытается строить из себя того, кто якобы вспоминает всё, чтобы от него отстали, а на самом же деле ничего не помнит. Верит, потому что меню действительно содержало название этого кафе на французском языке, а диваны действительно были зелёными и обшиты бархатом.

***

Это был холодный весенний день. С утра даже начал идти снег, но для Чонгука с Тэхёном никогда не было плохой погоды. С того самого момента, как они познакомились, не было еще и дня, когда бы они не виделись. Чонгук набирает Тэхёна: - Привет, ты как? - Привет, почти закончил этот реферат, сейчас с Юнги поедем кушать. - Пойдём лучше со мной? Мы же хотели погулять сегодня. - Чёрт, я совсем забыл, прости! – протяжно и грустно произносит Тэхён последнее слово. Чонгуку становится тоже грустно. - Ладно, ты сегодня снова с ним? - Нет, я объясню ему всё и приду к тебе. - Тогда в шесть на той же площади, я покажу тебе сегодня своё любимое место. - Это то кафе? - уточняет Тэхён, когда они уже подошли к любимому месту Чонгука. - Ага, я обожаю его. Пойдём внутрь. Первое, что замечает Тэхён, когда они входят, - зёлёные бархатистые диваны. - Они такие красивые! - он делится своими наблюдениями с Чонгуком - Твоего любимого цвета. - Ну не правда, ты же знаешь, что жёлтый я люблю больше зелёного! - так по-детски игриво обижается Тэхён. - Конечно знаю, я шучу! Пойдём вон туда, - Чонгук берёт Тэхёна за руку и ведёт того к самому дальнему столику возле окна с этими зелёными понравившимися ему диванами. "Пожалуйста, ваше меню" - озвучивает девушка и оставляет на столе два меню. - Спасибо, но мы уже готовы сделать заказ! Зелёный чай с клубникой и капучино, пожалуйста.

***

- У меня для тебя кое-что есть, закрой глаза, - с улыбкой просит того Чонгук. Тэхён закрывает. - Открывай! Перед ним лежит маленький фотоальбом, на котором написано "Встретимся в «l'amour est»". У Тэхёна перехватывает дыхание, ноги моментально становятся ватными, а глаза начинают слезиться. - Чонгук, это шутка? - Если я похож на клоуна, то да, - улыбается тот, но сам же с замиранием сердца ждёт, когда тот откроет этот альбом. - Стоп, подожди, дай свой телефон, - протягивает руку Тэхён, а Чонгук продолжает улыбаться. - Сначала открой. Тэхён сдаётся и открывает альбом. - Если станет плохо, скажи мне, я взял твои таблетки. Но тот его будто не слышит. С первых страниц он мгновенно переходит на следующие, а затем снова возвращается назад, а потом вновь листает дальше. И так несколько раз подряд. - Мы тогда любили фотографировать друг друга, помнишь? Тэхён молчит, но движением головы даёт Чонгуку положительный ответ. - Уже что-нибудь выбрали? - раздаётся голос официантки, но Тэхён по-прежнему не обращает внимания ни на что. - Да, - спасает ситуацию Чонгук, - Зелёный чай с клубникой и капучино, пожалуйста. Тэхён медленно поднимает свой взгляд на Чонгука, а тот замечает, что из его глаз не просто идут, а выливаются слёзы и капают прямо на страницу с их общей фотографией. - Чонгук? - Чего? - тот ведёт себя абсолютно обычно. Как тогда. Два года назад.

***

- Как ты узнал, что я люблю зелёный чай с клубникой? - О, так я угадал! - радостно восклицает Чонгук. - И всё же, как? - Ты мне всегда наливаешь у себя дома травяной чай и кидаешь туда кусочки клубники. Здесь просто нет травяного, поэтому я решил, что зелёный сойдёт. - Ты такой внимательный, - подмечает Тэхён, а Чонгук смущается. - И как ты нашёл это место? - Помнишь, мы с тобой гуляли два дня назад вечером, а потом застряли на мосту и уставились на ночной город? - Конечно помню. - Так вот выгляни из окна. Тэхён двигается ближе к окну и видит тот самый мост. Он переводит взгляд на Чонгука, а тот уже сидит с довольной ухмылкой. - Так ты его тогда заметил? - Нет, я тогда хотел в него пойти, типа случайно, - Чонгук неловко смеётся, - Но увидел, что оно было закрыто в тот поздний час. - А я хотел было удивиться, как за два дня что-то может стать любимым. - Знаешь, порой даже хватает нескольких минут, чтобы уже что-то полюбить.

***

- Ты собрал все наши фотографии? - Да, все. Если нужно, я расскажу про каждую из них. - Не надо. Чонгук своим взглядом спрашивает у Тэхёна, а тот отлично понимает его и без слов. - Я помню каждую из них. - Даже эту? - Чонгук указывает рукой на их общую и единственную фотографию вместе. Она же стала и их последней. - Да, - грустно вздыхает тот, - Это был наш последний день вместе. - Так ты правда всё помнишь? - Чонгуки, - у того ёкает сердце. Тэхён звал его так в те времена и моменты, когда Чонгуку было грустно. - Я не знаю. Я вижу это и мне кажется, я помнил это всю свою жизнь. Но если бы ты не показал мне их, я бы даже не вспомнил. Чонгука озаряет и он понимает, что Тэхёну можно вернуть все воспоминания таким образом. Показывая предметы или людей из прошлого. Но внутри у него всё еще скребётся боль от тех слов, сказанных Тэхёном сегодня днём. - Ты правда жалеешь, что я появился в твоей жизни? В кое-то веки Чонгук решает сказать, а не терзать себя молчанием. - Что? - Ты сам это сказал сегодня, когда мои слова прозвучали как... - Чонгук замолкает. Он боится произнести это имя сейчас. - Боже, нет, я не тебе их сказал, - Тэхён вытирает всё ещё выливающиеся из его глаз слёзы. - Ты прозвучал как Юнги, он и предстал перед моими глазами. Я видел не тебя, а его. - Так ты о нём тоже помнишь? Тэхён слегка облокачивается на спинку дивана и пустым, грустным, полным отчаяния, страха, ненависти, любви, сплошных парадоксов взглядом смотрит в окно: - Лучше бы я забыл его, чем тебя и всё, что со мной происходило. - Что это значит? Тэхён поворачивается к Чонгуку. - Я всё это время знал и помнил, кто такой Юнги, и что он сделал со мной. Не знаю, как так получилось, как они меня там замедитировали в своей психушке, но именно его я никогда не мог забыть, даже если очень сильно хотел. - И ты... - Чонгук не успевает закончить. - Да, я знаю, что он хотел убить меня. Я тогда думал, что окончательно съезжаю с катушек, и все специально стараются сделать из меня больного, первые две недели не верил врачам и слушал только Юнги, а когда кто-то пришёл в мою палату, и я кинулся в него стулом, я понял, что здесь точно что-то не так. Со мной. - Ты не помнишь, кто это был? - Нет, я только помню, что когда тот человек ушёл, моё сердце обливалось кровью, я буквально хотел бежать за ним и просить прощения, но меня уже схватили врачи, подумав, что у меня приступы агрессии. Чонгук больше не хочет молчать. Он больше не может. - Тэхён, - он дожидается, пока тот посмотрит на него и продолжает, - Тем человеком был я. Я приходил к тебе, чтобы сказать, что я тебя не оставлю ни при каких обстоятельствах. - Так вот почему меня тогда к тебе тянуло... Я уже тогда не помнил тебя, прости, в моей голове смешались все лица и выдумались новые, но сердце помнило инстинкты и оно ещё чувствовало людей. - Я знаю, поэтому я никогда не обижался на тебя. - А ты больше не приходил? "Ваш заказ, пожалуйста. Хорошего вам дня" - Спасибо, - в один голос отвечают они и тут же снова возвращают свои взгляды друг к другу. - Нет, я пытался, но меня не пускали. Отпив свой чай, Тэхён улыбнулся. - Ты помнишь этот вкус? - Да, - он снова готов вот-вот расплакаться, но находит в себе силы сдержаться. - Мне кажется, я понял. - Что именно? - Те сны, где ты был с длинными волосами, совершенно в другой одежде и без лица, это были не сны. Чонгук успевает сделать глоток капучино перед тем, как непроизвольно поперхнуться. - Это были воспоминания, я вспоминал тебя, но лицо...Я не помнил его. Чонгук улыбается, но это улыбка вовсе не от счастья и радости, хоть они его и переполняют в данную минуту, а защитная реакция перед истерикой. - Знаешь что? - вдруг оживлённо и чуть ли не возгласом, спрашивает Тэхён. - Что? - Чонгуку почему-то стало не по себе. - Почему ты раньше не был таким сдержанным? Чонгука пронзает насквозь какой-то острой и режущей болью. Он был абсолютно не готов к такому вопросу. Особенно сейчас. Особенно всегда. Но ради Тэхёна решается сказать всё, как есть. Если не сегодня, то никогда. - У меня выработалась привычка не показывать своих чувств после того, как ты исчез из моей жизни. Я всегда любил говорить только с тобой, хоть иногда эти разговоры были ни о чём, но ты меня слушал и в этой пустоте находил смысл. У тебя было когда-нибудь такое ощущение внутри, будто бы тебя осудят за то, что ты чувствуешь? - Чонгук снова риторически вопрошает к себе, но замечает краем глаза, как в этот момент кивает Тэхён. Ему становится немного легче. Он продолжает: - Люди внушили мне это, какую-то непонятную вину за практически всё сказанное мной. Чонгук делает ещё один глоток капучино. Горло ужасно пересыхает. - Они говорили мне, что я не должен любить тебя, убеждая меня в том, что такой псих не мог понравиться мне. Я тогда сразу же перестал с ними общаться. Дома родители твердили мне, мол хватит плакать, в жизни бывают вещи и пострашнее, и не такие ножи в спину ещё прилетят. А мне тогда казалось...нет, я знал, что страшнее потери тебя уже ничего не будет. И страшнее этого ножа, кинутого всем миром против нас, тоже не будет. Они все повторяли эти фразы каждый день, пытаясь превратить меня в бесчувственную куклу. Но ведь единственное, что отличает нас от животных, это именно они - чувства. Способность чувствовать. И я не хотел лишиться последнего чувства, которое напоминало мне о тебе, - боли. Я хотел смеяться, веселиться, но я не мог даже улыбнуться без тебя... Чонгук не может дальше продолжать, потому что голос перестал его слушаться и начал предательски дрожать, а слёзы через пару мгновений брызнут фонтаном и Чонгука будет уже не успокоить. Но руки Тэхёна, которыми он укрыл дрожащие запястья Чонгука в этот самый момент, моментально привели того в чувства. - Послушай, Чонгук, - очень тихо и ласково позвал его Тэхён, - Ты не должен скрывать своих чувств. Если хочется плакать - плачь, сколько угодно, потому что потом эти слёзы станут льдом, который однажды разорвет тебя изнутри. Если хочется кому-то сказать о любви или симпатии - пожалуйста, говори, потому что по крайней мере эти люди имеют право знать об этом. Если захочется вести себя как ребёнок, даже когда тебе будет далеко за сорок - я готов пробежаться с тобой по улице с воздушными шариками, водными пистолетами и всем тем, во что играют дети. Ты можешь делать всё это, потому что ты человек, и ты живой. Чонгук меняет положение своих рук, и уже он сам держит Тэхёна. - Я скучал по тебе, - Чонгук склоняется головой к их переплетённым рукам, и Тэхён чувствует, какими мокрыми они становятся от чонгуковых слёз. - Пойдём выйдем? - предлагает он. - Нет, - всхлипывая, Чонгук с силой поднимает своё тело со стола, - Я должен тебе кое-что сказать. - Говори, говори и рассказывай всё, что хочешь. у Чонгука внутри извергается целый вулкан всех эмоций в этой Вселенной. Его кидает то в жар, то в холод. Он то дрожит, то изнывает от зноя. Потому что всё, что он видит перед собой, - это того Ким Тэхёна, здорового, мудрого мальчика, которого всегда волновали чувства других людей и которому никогда не было дела до того, в чем нашёл свой интерес Юнги. - Возьми мой телефон, - протягивает он Тэхёну в руки. - Пароль 4523 Тэхён бросает свой взгляд на него. - Да, наша больница и твоя палата. - Разблокировал. - Найди твиттер. - Нашёл. - Открывай его и сдвинь панель вправо. Тэхён проделывает всё, как сказал Чонгук. "«l'amour est», 17 новых оповещений". - Тэхён, это я, «твоей любовью» всё это время был я. У того телефон выпадает из рук. - Так вот почему все твои стихи и тексты были такими близкими. - Да, и ты стал первым, кто начал комментировать их и говорить, что моя боль выглядит красиво. Тэхён смотрит на Чонгука. - Она была действительно красивой, потому что была о тебе. - Какой же я дурак! - восклицает Тэхён и вновь зависает в ступоре. Осознать то, что Чонгук всё это время был рядом, оказалось намного тяжелее, чем он себе представлял. Точнее, не представлял совсем. А вот Чонгуку точно понадобится еще минимум несколько дней, чтобы наконец вернуться к жизни, а не существованию и бесконечному поиску. - Пойдем теперь выйдем? - предлагает Чонгук уже ранее озвученное предложение Тэхёна. Свежий воздух это то, что сейчас им точно не помешает. - А почему ты не любишь своё имя? - по дороге "куда ведут ноги" спрашивает Тэхён и без особого стеснения или дискомфорта берёт Чонгука за руку. - Ты как-то выложил своё фото, но быстро его удалил. Я успел сохранить его и узнать тебя. Моей единственной задачей было в то время снова не потерять тебя. Поэтому я и молчал об имени, боялся, что ты вспомнишь и ... - Я бы никуда от тебя не делся, Чонгуки. - Я не мог этого знать, и вообще не знал, как ты сейчас и что с тобой. Прости, я так мало писал и так надолго пропадал, потому что занимался поиском любых возможностей, чтобы попасть к тебе. А когда ты удалился из социальных сетей, я вообще подумал, что ты узнал меня... - Чонгук немного останавливается, а затем чуть слышно договаривает, - Я испугался, что произойдёт что-то очень страшное. - Рухнет метеорит? - по-доброму усмехается Тэхён. - Ну это выглядело бы примерно как конец света для меня, если бы я снова потерял тебя. - А я тогда убивался, почему же мне не пишет этот человек и даже не волнуется о том, где я пропадал пять дней подряд. - Я знал, где был ты, но сам боялся выходить к тебе. - Сколько же нам предстоит ещё рассказать друг другу, - вздыхает Тэхён и даёт волю своим чувствам. - Ты чего? - подрывается к нему Чонгук. - Осмотрись. Чонгук смотрит из стороны в сторону, оборачивается и видит то самое место, где они стояли тогда в тот день, когда Чонгуку так и не удалось рассказать о своём любимом кафе. Он ведёт туда Тэхёна и встаёт напротив него, пытаясь вытереть рукавом своей кофты эти горячие огромные слезинки. - Ну чего ты так расплакался? - Ты не представляешь, как сильно я скучал по твоему имени и по осознанию того, что я не один, - всхлипывает Тэхён. - Я всегда был рядом с тобой. - Нет, Чонгук. Я находился всё это время в том мире, который никто не понимал, кроме меня. Большинство людей вокруг меня уже разделяли его с кем-то, но не со мной. Среди всех людей я всё равно был одинок. Я всеми силами пытался справиться с этой реальностью, а когда засыпал, то становилось ещё хуже. Всё, что происходило вокруг, разрушало меня, и я сам позволил этому произойти. В последнее время я стал понимать слишком много, столько правды узнать в один миг и, одновременно, разочароваться в том, во что я верил. Я даже на секунду тебя начал ненавидеть, но сердце подсказало, что не стоит этого делать. Я чувствовал себя одиноко среди них. Даже тех, кто так заботился обо мне и так тепло по-дружески любил меня. Мне порой от этого становилось ещё хуже, закралась вина просто за одно своё существование. Они были теми, но и не теми одновременно. Словно вместо всех них, мне нужен был только один человек. Поэтому, когда я нашёл «l'amour est» с похожими мыслями, взглядами на жизнь, одинаковыми шутками, я вцепился в этот образ человека, в кого-то электронного, отрёкся от друзей и превратился в какого-то ненормального и одержимого человека. Наверное, я тоже всегда тебя искал, но никогда не осознавал это. Чонгук крепко сжимает тёплые-тёплые руки Тэхёна и готовится его обнять, чувствуя, что тот скоро рухнет от эмоций ему на плечо и завоет самым громким плачем. - Всё в порядке, - вновь твердит Тэхён, видя, как беспокойно бегают глаза Чонгука, - Тебя не тошнит от этой фразы? Чонгук кивает. - Меня тоже. Внутри меня намного больше, чем все думают. А всё, что они видят, - это защитная реакция. Я сказал эту фразу, наверное, миллион раз за эти два года, но каждый раз за этим скрывалось совсем противоположное. Притворяться бессердечным гораздо легче, чем показывать людям всю боль, что тебя переполняет. Они все считали своим должным упомянуть о моих синяках под глазами, о том, что я не ем или не сплю, как будто я сам этого не знал. Я не хотел спать, потому что почти все мои сны возвращали меня в прошлое, безликое и холодное. Это выворачивало меня наизнанку. Я не выходил из своего кабинета и ни с кем не разговаривал просто потому, что я не хотел этого, и это нормально. Но они все сделали меня больным, пытались помочь. Чонгук, я так их ценил и ценю, я правда всем сердцем их люблю, но они делали мне ещё больнее. И я не вправе винить их в этом. Они хотели как лучше, а я такой сложный человек. Я говорил, что я в порядке, но я не был в порядке. И я не был больным, я просто нуждался в ком-то, кого выдумало моё сознание. А теперь передо мной стоишь ты, тот, кого я выдумал. И я не знаю, что теперь делать дальше. - Если тебе будет легче без меня... - Ты идиот, Чонгуки. Тэхён не позволяет тому закончить это страшное и пугающее, как кажется ему, предложение, и впивается своими влажными, солёными губами в сухие, потрескавшиеся губы Чонгука. На пару секунд дыхание каждого из них останавливается и они ждут ответную реакцию друг друга. Чонгук расслабляет свои губы, позволяя Тэхёну тем самым продолжать. Уголки чонгуковых глаз слегка морщатся от того, как его трещинки на губах пропитываются солью тэхёновых губ. До безумия больно щипает, но это не сравнится с той болью, которую они испытывали все эти годы. Чонгук отвечает взаимностью и сам перехватывает верхнюю губу Тэхёна, целуя нежно и осторожно. В его закрытых глазах мелькают тысячи звёздочек, тех самых, которые появляются, когда взрываются бабочки в животе. Как два года назад, эти двое стоят и целуются, не замечая вокруг ничего и никого. Сейчас для каждого из них существует только один человек, и он прямо в этот самый момент целует так осторожно, любяще и долгожданно. Чонгук отстраняется буквально на одно мгновение, чтобы захватить немного воздуха, но Тэхён успевает сомкнуть губы и взять лицо Чонгука в свои руки. - Я же тебя любил… - Ты мне этого тогда так и не успел сказать, - сегодня слезам этих двоих конца и края нет. - Я люблю тебя...