Kelele

      — Мое… Что?       — Твое самое глубокое желание, Люцифер. Давай.       — Это ты, конечно, — отвечает он мгновенно.       Хлоя закатывает глаза, но не может скрыть улыбку, которую он вызвал своим ответом. Это заставляет его хотеть сжать ее в своих объятиях и не отпускать, даже когда он такой отвратительный и связанный.       — Не мог бы ты быть более конкретным? — Она подталкивает его плечо. — Ммм?       Он думает о Падении. О мучительном сгорании. О криках и кровоточащем спуске все ниже и ниже. И о том, как первый момент — вырванная из-под его ног земля — ощущался именно так. Только на этот раз он в рабстве у гравитации своей любимой, а не его Отца. Разница лишь в том, что теперь это бесконечная боль и удовольствие одновременно.       Детектив выжидающе смотрит на него, казалось бы, не обращая внимания на его ментальные сравнения. И, ох, он не может ей отказать. Не в этот раз. Не с ее голубыми глазами. Не с ее губой, прикушенной зубами.       И тогда он вспомнил, что это было, что это могло быть. Не само Падение принесло худшую из агонии. Вовсе нет. Это была посадка. Или, точнее, крушение. И все, на что он может надеяться — что Хлоя Деккер поймает его на этот раз.       — Я хочу… Я хочу… — Он заставляет себя сказать это, будучи полностью обнаженным существом, которое хочет целиком принадлежать Хлое. — Я хочу, чтобы ты любила меня.       Она улыбается, нежно и грустно.       — О, Люцифер, — говорит она почти шепотом. — Это то, что я точно могу сделать.