Не подарок

Питеру всегда казалось, что мир прекрасен. До боли прекрасен. Все, что окружало юношу с раннего возраста, казалось ему великолепным: мамины руки, что так трепетно касались его щек в подбадривающем жесте, папина рубашка в мелкую полосочку, которую тот часто надевал на работу, цветы, что раскачивались в их саду из стороны в сторону под порывами нежного ветра. Цветы. Кто бы мог подумать, что в жизни шатена они станут играть такую огромную и важную роль. Когда в одной из больниц Нью-Йорка ему поставили диагноз Ханахаки, Паркер не был удивлен. С такой-то тягой ко всему светлому и прекрасному, влюбиться было лишь вопросом времени, хотя, по сути, вывод и не совсем логический. Если парнишку влекло ко всему «хорошему», как тогда его угораздило влюбиться безответно, причем настолько, что от этой любви вполне себе можно расстаться с жизнью. Тетя Мэй лишь громко выдохнула, опуская полные боли глаза. Она давно знала о том, что Питер болен, но, как и во все плохое, в такие вещи решительно не хочется верить до тех пор, пока ничего другого уже не останется. Вот и сейчас ее руки нервно теребили платок, на котором, по иронии судьбы, были вышиты маки. Те самые, которые сейчас стремительно прорастали в легких ее племянника, стремясь в один «прекрасный» день пробить сердце несчастного парня собою насквозь. Доктор несколько раз стукнул по столу папкой со всеми данными о пациенте, чтобы выровнять бумаги, которые только что пополнили собой небольшую коллекцию. Питер улыбался. Смотрел то на доктора, то на Мэй, и улыбался. Как и всегда. -Ну, подумаешь, с кем не бывает,- пытался отшутиться юноша. После произнесенной фразы женщина словно ожила, тут же засуетилась, распрощалась с мужчиной в белом строгом халате и потащила своего племянника вон из кабинета, который она даже толком не разглядела из-за одолевавших ее эмоций. -Все будет хорошо,- словно в бреду повторяла Паркер. Ей сейчас было важно успокоиться. Она старшая в этой, хоть и небольшой, но все же семье. Довольный, как танк, Питер совершенно не способствовал внутреннему умиротворению. До дома они дошли быстро. Тишину никто практически не нарушил, кроме пары вопросов в магазине, в который они зашли, потому что Мэй решила купить сладкого для успокоения нервов, да и мука кончилась, а она уже неделю как планировала испечь финиковый пирог. Женщина суетилась и нервничала. Ее с головой выдавали трясущиеся руки и резкие движения. Питер наблюдал со стороны за своей родственницей и сопереживал ей. Он действительно хотел бы помочь, поддержать ее хоть как-нибудь, но не мог. Не решался. В его глазах болезнь совершенно точно не была проклятьем, а лишь доказательством его собственных чувств и мыслей. Юноша знал о своей любви все. От и до. Не сложно догадаться, о ком он знал так же много. Телефон в кармане парнишки гулко завибрировал, оповещая своего растерявшегося хозяина о входящем звонке. На треснувшем экране высветилась сверкающая улыбкой фотография обаятельного брюнета, над головой которого на экране белыми тонкими буквами мигало «Мистер Старк». Мэй тоже отвлеклась от своей медитации за готовкой и бросила свирепый взгляд на Питера, который в этот момент полулежал на диване в гостиной. -Питер Бенджамин Паркер, Вы не посмеете,- практически прошипела тетя, пряменько намекая на то, что парню лучше тут же положить свой девайс. Шатен же, весело закатив глаза, ткнул пальцем на зеленую телефонную трубку, отвечая на звонок, и шустро ретировался в свою комнату, давая себе возможность поговорить, а Мэй - остыть. -Здравствуйте, Мистер Старк. -Привет, пацан,- прозвучало из динамика,- я по делу. -Слушаю… -Не ты ли в прошлом месяце обещал мне говорить обо всех своих проблемах? -Я, наверное, если Вы так злитесь,- Паркер конечно же помнил о своих словах, но не в его интересах было сейчас сознаваться в том, что он ходил в больницу, чтобы врачи подтвердили его безответную влюбленность в его кумира детства и нынешнего непосредственного начальника. -Не юли, я же знаю, что ты все прекрасно помнишь,- усмехнулся бархатным голосом мужчина. По коже Паркера мигом пробежал табун мурашек. Чувствительный паучий слух иногда оказывался не в интересах шатена.- Но сейчас я не об этом. Не хочешь рассказать, чем тебе плохо больничное крыло на базе? С каких пор муниципальные учреждения уступают новейшим технологиям и лучшим врачам? -Я здесь ни при чем, меня заставили,- а это было абсолютной правдой. Мэй не любила в жизни всего две вещи: тот факт, что ее милый маленький Питер - мститель, и Старка. База косвенно совмещала в себе все то, что было неприятно женщине, поэтому-то она всегда тащила своего племянника в городские больницы, напрочь игнорируя возможность отправить Паркера лечиться на базу. -Я надеюсь, что у тебя хватит ума сказать мне, какого лешего вы туда поперлись. Не заставляй меня взламывать их базы данных седьмой раз за месяц. Питера прошибло ознобом. Он еще не успел придумать, как будет отмазываться от брюнета. Секунды начали течь с сумасшедшей скоростью, а шестеренки в мозгу парня все никак не могли выдать никакого вразумительного ответа. Молчание из неловкого становилось подозрительным. -Питер?- голос Старка казался немного взволнованным. Сердце юноши приятно кольнуло. -Мэй на работе наплели всяких страшилок про рак, она потянула меня проверить все, что только можно проверить,- донельзя глупая и очевидная ложь. Остается надеяться, что Тони занят, и его невнимательность позволит такому очевидному вранью удовлетворить интерес мужчины. Брюнет звучно рассмеялся в трубку. Сердце юноши стремительно совершило прыжок веры прямиком к пяткам. -С такой скоростью регенерации клеток, я б на месте Мэй боялся, что ты станешь первым бессмертным, чем о чем-то таком. Что ж, женщины… -Когда мне приезжать на базу?- решил перевести тему Питер, в глубине души радуясь, что его авантюра, судя по всему, закончится успешно. -Роджерс и команда в разноцветных трико сейчас помогают с учениями армии США в Колорадо. Думаю, что они там на неделю минимум, так что ты, в принципе, можешь пока отдыхать. -Да, хорошо,- огорчился юноша. Теперь, когда счет оставшегося ему времени шел на дни, быть с Тони хотелось как можно чаще. -Хотя, ты можешь помочь мне в лаборатории, если конечно обещаешь больше не испытывать новые виды своей паутины на лапе-растяпе. Я три дня придумывал растворитель в прошлый раз. -Вы будете работать над сто тридцать шестым марком? -Еще бы,- даже по голосу Тони Питеру было понятно, что мужчина улыбается. Старк точно знал, чем заманить Паркера в свои сети. По-другому и быть не могло. Иначе юноша не влюбился бы очертя голову в своего наставника. -Черт побери, я в деле,- ответил шатен, тут же вешая трубку, зная, что на этом разговор окончен. Продолжат они уже в лаборатории. Как только экран мобильного погас, Питер зашелся в приступе оглушительного кашля, который заставил парня хвататься руками за все вокруг, чтобы не потерять сознание от нехватки воздуха и боли. Шатен кашлял и кашлял, а на пол один за другим летели немного сырые лепестки красного мака. Мэй стояла в проходе в комнату своего племянника. Она прибежала туда практически сразу, как только услышала кашель. Ей было больно видеть своего милого мальчика, который, согнувшись, откашливал алые лепестки, но в глубине души она понимала, что ничем не могла помочь. Он Паркер, а значит, если он полюбил, то ничто не свете не заставит его отказаться от своих чувств. Таков уж был злой рок ее семьи. Почти все мужчины в ней погибали от Ханахаки, и Питер, кажется, продолжит невеселую закономерность. Когда юноше стало легче, он обернулся к тете и улыбнулся. Ярко, обнадеживающе. Так, как мог только он. Питер в прошлой жизни однозначно был ангелом, раз свет его души мог разогнать печаль любого человека, которому он искренне улыбался. От этого женщине становилось практически физически больно. Ее мальчик угасал на глазах, таял, словно первый снег в декабре. Так быстро и так красиво, что от противоречивости такого явления захватывало дух. -Это он звонил?- спросила брюнетка, тихо усаживаясь на одиноко стоящий в комнате стул. Ее руки разглаживали несуществующие складки на юбке, а глаза блуждали по комнате подростка. Старшая Паркер вообще думала оставить своего племянника одного, пока тот старательно собирает алые лепестки с пола, но решила остаться, чтобы поговорить о Старке, от чего волны неуместности и неловкости одна за одной накатывали, обжигая грудь своей силой. -Да, нужна помощь с новой разработкой,- буднично отрапортовал Питер, уже распрямив спину. Краснеющие лепестки, собранные им минуту назад, тут же оказались в небольшой и неприглядной с виду картонной коробке, дна которой уже нельзя было разглядеть из-за накопившегося там содержимого. Женщина знала, что люди с таким диагнозом часто относятся к цветам и бутонам с трепетом. Для них это не смертельная угроза, а лишь доказательство силы любви к человеку, тепла которого они, скорее всего, никогда не дождутся. Действительно, «печальная болезнь». Некоторые СМИ часто использовали именно этот эпитет. Помимо физиологических изменений в организме, ханахаки часто сопровождалась определенными психологическими моделями поведения. Зачастую, больные отказывались от лечения, воспринимая такой поворот судьбы как высший смысл или неопровержимое доказательство нереально сильного чувства. Легкая отстранённость, мечтательность, сентиментальность - все это также являлось частым симптомом болезни. Так организм человека старался справиться с такой, воистину, практически футуристической болезнью. Разговор и в этот раз не зашел далеко, хоть Мей и была настроена решительно. Питер смирился со своей скорой гибелью, что не могло не удручать женщину, которая каждый день снова и снова пыталась убедить племянника пройти операцию и вырезать все чертовы цветы вместе со всеми эмоциями. По ее мнению, не так уж плохо жить без чувств, чем умереть вовсе. Юный Паркер ее мнения не разделял, поэтому лишь соглашался на препараты, которые устраняли симптомы болезни. Вот и сейчас парень закидывал в карман небольшой блистер таблеток, уже направляясь к своей самой большой любви и самой большой ошибке. Он вновь и вновь шел к Старку. Всегда шел. Питер не знал точно, когда он влюбился в своего наставника. Чувства эти словно жили в нем всегда, лишь выжидая своего часа, чтобы когда-нибудь распуститься в его груди смертоносным цветением. Когда Тони впервые позвал Паучка на базу, тот был ошеломлен, напуган и запутан. Тот период в его жизни ознаменовался сильным переворотом в оценке важного в жизни, перераспределением акцентов. Тогда он был глупым подростком, которого близость брюнета завораживала и немного пугала. Годы шли, юноша все больше времени проводил с наставником, разделяя все невзгоды бремени мстителя, помогая в лабораториях, переживая все взлеты и падения компании, влюбляясь все сильнее с каждым новым прикосновением, взглядом, сообщением. Сейчас Паркер шагал по тротуарам Нью-Йорка, ощущая, что он одновременно самый счастливый и самый невезучий человек во вселенной. С одной стороны, он влюблен в самого лучшего человека на этой планете, а с другой, Питер и рядом не стоял со Старком, отчего о взаимности можно забыть априори. И нет, шатен не был тем слепым почитателем Железного человека, кто бездумно воздвигал Тони в ранг божества. Парень не питал абсолютно никаких иллюзий насчет того, каким иногда бывает гений-миллиардер-мизантроп. Порой, пьяный вусмерть Старк заваливался на базу, сопровождаемый стайкой шлюх; в другие дни он просто дневал и ночевал в лаборатории, стоически игнорируя любые поползновения из внешнего мира, в том числе и Паркера; иногда мужчина забывал о своем подопечном и месяцами не выходил на связь, после заглаживая свою вину отборными бургерами и часами, проведенными за работой над новой версией костюма Паучка. Старк не был подарком, ну а Питер не жил в вечном празднике. До лаборатории путь был сравнительно неблизкий. Подхватив с вешалки отчего-то напрочь измятую ветровку, Питер выбежал из маленькой квартиры в Квинсе. Звуку закрывающейся двери невпопад аккомпанировал тяжелый вздох тети Мей, которая осталась стоять в проходе в комнату юноши, сверля взглядом выход. Шатен же бежал вниз, перепрыгивая через ступеньку. По его подсчётам, следующая электричка, которая почти доезжала до базы, должна отойти где-то в 17:15, а экран телефона совершенно не радовал хозяина, высвечивая 16:48. Даже со всем ускорением, на которое способно тело, прокачанное паучьей силой, шанс успеть был ничтожно мал. Несложными умозаключениями Паркер пришел к мысли, что, кажется, пора расчехлять вебшутеры. Покопавшись в рюкзаке с секунду, юноша выудил несколько ампул со сменной паутиной, и уже было хотел вставить новые картриджи в аккуратные технологические браслеты, что тонким слоем проводов и металла опоясывали его запястья, как дверь подъезда усилиями соседа сверху распахнулась, открывая прекрасный вид на дорогую машину, на капот которой небрежно опирался статный брюнет. Питер застыл на секунду, подавившись собственной слюной. Старк был ходячей эротической фантазией юноши и даже сейчас он выглядел так, словно только секунду назад закончил съемку для издания Playboy. Задача контролировать себя практически провалилась с треском, но шатен, все же, взял себя в руки, почувствовав легкое першение в горле. Такие вот внезапные встречи могли выдать его с головой. Вот чего точно не хватало в трагически удачной жизни Питера Паркера, так это раскашляться цветами прямо под ногами своего объекта обожания. Это была бы самая большая неудача за всю историю неудач. -Привет, Паучок,- достаточно тихо поздоровался Старк, так, чтобы только чувствительные уши Питера смогли уловить это звук. Тони играл на грани фола. Так смело было здороваться с юношей именно так. Да, без сомнения, угроза раскрытия личности Человека Паука была минимальной, но легкий выброс адреналина в крови Паркера запускал миниатюрный табун мурашек каждый раз, когда мужчина вытворял нечто подобное. -Здравствуйте, Мистер Старк,- пролепетал в ответ шатен и на первой космической скорости метнулся к пассажирскому сиденью. Не было смысла спрашивать Железного Человека, что он тут забыл. Такие вот аттракционы невиданной щедрости Тони устраивал лишь в том случае, когда ему что-то от Питера нужно, ну, по крайней мере, так думал сам Паркер. Истинная причина поступков брюнета не была известна даже ему самому. Издержки гениальности, что тут сказать. Питер вжался в кожаное сидение и быстрым, резким движением пристегнулся. Все жители соседних домов уставились на машину, которая довольно стремительно удалялась от дома Паркера. Каких только слухов не ходило в Квинсе, но самый любимый у жителей ближайших домов был о том, почему сюда иногда являлся сам Энтони Эдвард Старк. Варианты были самыми разными, один круче другого, но правды, слава Богу, никто не знал. Единственное, что иногда нервировало Питера, было то, что абсолютно все соседи после таких вот выходок мужчины смотрели на юношу косо. По официальной легенде, он значился одним из ученых Старк Индастриз, но много ли вы видели начальников, которые на крутейших тачках заезжают за рядовыми сотрудниками, так ещё и не в рабочее время. -Здравствуй, Питер, как ваши успехи на курсах фотографии?- произнесла Пятница, стоило Паучку усесться в кресле удобнее и немного расслабиться. -Спасибо, отлично. Мистер Эдвард говорит, что у меня талант,- юноша немного замялся, ощутив на себе заинтересованный взгляд со стороны водительского сидения. -Те работы, что ты выслал Хэппи на прошлой неделе, действительно достойны похвалы,- прокомментировал Тони. -Он показывал их Вам?- кровь подступила к щекам, и Питер поспешил отвернуться, чтобы скрыть румянец. В голове юноши этот жест выглядит так, словно он что-то заметил в окне, но от внимания мужчины не укрывалось ничего. Старк давно замечал странности в поведении своего ученика, но до последнего не мог, ну, или не хотел сложить все в единую картинку. Сейчас Тони из последних сил сдерживал себя по многим причинам. Во-первых, он знал про болезнь юноши. Понял ещё раньше, чем доктора в той самой злосчастной больнице, в которую раз из раза Питера таскала Мэй. Тони даже анонимно спонсировал ту поликлинику, чтобы хоть как-то улучшить уровень оказания медицинских услуг. Во-вторых, мужчина искренне не понимал, почему Питер молчал, словно рыба об лёд, и лучезарно улыбался, хотя знал, что медленно умирает. И почему во взломанной базе данных не было согласия юноши на операцию. Железный человек не мог понять своих желаний: то ли ему хотелось хорошенько вмазать юноше, что так безответственно распоряжается своей жизнью, то ли прижать б к себе как можно крепче, чтобы чертовы цветы прошили и его грудь тоже. Ведь Тони любил. Любил очертя голову. Своего собственного подопечного, но боялся своими чувствами изничтожить шатена. Старк знал, что все, что он любит - сгорит в его собственных руках. И вот теперь брюнет стоял перед выбором из двух зол: уничтожить Питера своими руками, или подождать, пока это сделает за него болезнь, которая, по сути, тоже его рук дело. Тони бы молчал до последнего, сдерживал себя всеми силами, чтобы не затащить в пучины своего личного ада такого солнечного и нежного Питера. Смешно сказать, но мужчина боялся любить искренне, слишком много травм и шрамов было на его душе. Но юноша полюбил в ответ. Брюнет был уверен, что не давал абсолютно никаких поводов влюбиться в себя, все-таки самоконтроль был одной из его сильнейших сторон. Паркер чувствовал мужчину как-то совсем по-иному, совершенно по-своему, словно сквозь всю броню, которая сковала не только тело, но и разум Старка, его душу, что так отчаянно стремилась навстречу Паучку. Всю дорогу до базы в машине стояла тишина. Каждый думал о своём. Но общей эмоцией, которая была практически осязаема - был страх. Питер боялся, что его раскроют, а Тони боялся сделать шаг или не сделать его вовсе. Мужчина держал в голове вариант с насильственным извлечением цветов из груди юноши, но рассматривать его всерьёз было как-то чересчур эгоистично. В мастерской напряжение спало. Тони даже стал выдавать шутки разного калибра пошлости с завидной периодичностью. Питер же легко велся и каждый раз вспыхивал, как маков цвет, то ретируясь в дальний угол помещения, то отворачиваясь к стенке. Здесь обоим было комфортно, здесь они могли без всяких условностей касаться друг друга, да и просто проводить время вместе. Двадцать пятая мастерская была неким местом силы для наставника и его ученика. Когда они находились здесь, Пятница глушила все сигналы, кроме экстренных. Более того, совершенно не приходилось ждать незваных гостей, так как доступ к помещению был открыт лишь для Тони и Питера. Даже в наполненной супергероями базе Старк решил оставить себе личное пространство, в которое, недолго после своего появления, вписался Питер, да так и остался там, нагло присвоив себе практически половину мастерской. Наташа часто пристально смотрела в глаза Тони каждый раз, когда мужчина с шатеном шли в лабораторию. От этой женщины мало что можно было скрыть. Лучшая Русская шпионка, разве могло быть иначе. Только вот ее взгляд никогда не осуждал, скорее, она лишь без слов уточняла у брюнета, готов ли он сам к таким потрясениям. Действительно, для Тони находиться рядом с Питером - было тем ещё «потрясением». Юноша был личным помешательством для миллиардера, такой хрупкий, и в тоже время сильный. Беззаботный, и в тоже время до пугающего ответственный. Его хотелось защитить от всего сущего, и гордиться каждый раз, когда он показывал себя на миссии по защите мира. -Паучок, у меня для тебя сюрприз,- решился вдруг выдать Железный человек. Когда, если не сейчас? -Какой?- Питер в мгновение подскочил ближе к столу, у которого работал мужчина. Юноша обожал сюрпризы и не меньше любил самого брюнета, поэтому сердце в груди лихо отплясывало чечетку, гулко ударяясь о рёбра. Шатену даже показалось, что его разгулявшийся пульс настолько громкий, что его сможет без особого труда услышать Тони. -Глаза закрой и разведи руки в стороны,- попросил Мститель. Паркер тут же повиновался, раскидывая конечности и немного переступая с ноги на ногу от нетерпения. Веки тоже немного подрагивали, что очень позабавило Тони, который в этот момент задержал взгляд на лице юноши, чтобы немного полюбоваться им. -Не открывай, пока я не скажу,- уточнил Старк, а затем взял со стола немного утолщённую металлическую цепочку. Недавно он вычитал, что у молодежи сейчас такие в тренде. Сейчас эта самая цепочка, которая, на вид хоть и толще женской, вмещала в себя новый вариант костюма Человека Паука. Новая технология, которую Тони разрабатывал уже несколько лет, позволяла мельчайшим генераторам вырабатывать по несколько тысяч наночастиц за доли секунды. Даже для мужчины такое все ещё казалось немного футуристичным. Руки Железного Человека едва заметно подрагивали, когда он мимолётно касался шеи Питера, чтобы застегнуть мелкий замок. Шатен же изо всех сил старался сдерживать рвущийся наружу кашель. Мужчина был так близко, его запах наполнял легкие и жёг их огнём. В тех местах, где Старк касался шеи юноши, кожа покрывалась мурашками. Химия в чистом виде. -Открывай,- прошептал Тони, отчего Паркер невольно взглотнул. Ох, не сейчас и не в такой ситуации хотелось бы ему слышать такой шёпот. Веки с легкостью распахнулись. Шатен несколько секунд не мог понять, что и как, но улыбающийся Старк пригласил юношу к зеркалу. Питер за несколько шагов преодолел расстояние до своего отражения. Ему не составило труда сразу же выцепить взглядом серебряную цепочку, что висела на его шее. Действительно лаконично и со вкусом. -Мистер Старк,- немного раздосадовано вздохнул парень,- это ещё один чрезвычайно волшебный и несусветно-дорогой подарок, который я не смогу принять. Мужчина лишь хохотнул в кулак и отдал команду Пятнице. -Детка, активируй модель 139-П. -Хорошо, босс. По телу Паучка тут же струйками из жидкого металла потекли наночастицы. Не прошло и нескольких секунд, как Паркера обтянуло легкой броней с лаконичным дизайном в стиле «Человека Паука». -И только попробуй отказаться, эта модель настроена исключительно под тебя, перегруппировка невозможна. Я сделал его именно тебе, Питер,- с теплотой в голосе проговорил мужчина. Странно, что после такого Питер не слёг с сердечной недостаточностью или аритмией. Его пульс снова вытворял немыслимые кульбиты. Парень хотел уже броситься в объятья Тони, чтобы сказать, насколько он благодарен, но не получилось. Стоило юноша сделать первый шаг, как грудь пронзило острой болью. Воздух в легких почему-то резко закончился. Паучок шатнулся к соседнему столу, на котором оставил таблетки, что следовало пить вот при таких вот резких приступах Ханахаки. Тони не успел даже толком понять, что происходит. Вот парень рассматривает себя с ног до головы в зеркале, поворачивается к наставнику, делает всего шаг, а потом резко, практически падает на другой стол, что-то судорожно на нем выискивая. Ещё секунда и шатен падает на колени, держась за грудь. Догадливая Пятница тут же аварийно отключает костюм. -Эй, Паучок, что такое? - брюнет так же садится на колени и кладёт руку на плечо Паркеру, который тут же заходится в приступе оглушительного кашля. Тони обеспокоенно смотрит на своего подопечного, не сводя глаз. Щеки юноши стремительно краснеют от нехватки кислорода, а руки с хрупкими длинными пальцами старательно прикрывают рот, не давая Тони видеть своими глазами, что же такое происходит. -Опусти,- скомандовал Старк на грани грубости, нежно, но в то же время достаточно сильно хватая запястья Питера. Тот смотрит загнанным взглядом на мужчину, что-то для себя решая, и все же расслабляет конечности, которые тут же падают на колени шатену, вместе с несколькими лепестками, которые вырвались из горла юноши с новым приступом кашля. Кровавыми осколками лепестки мака украшали собой колени обоих и пол вокруг них. Мужчина заворожённо смотрел на то, о чем знал давно, но лишь теперь у него было подтверждение всем мыслям. И одно единственное верное решение. Мозолистая рука брюнета потянулась к гладко выбритой щеке юноши. Вся нежность, что сдерживал в себе Тони, рвалась наружу и билась в груди бешеной птицей, грозясь разворотить грудную клетку мужчины в попытке вырваться наружу. -Почему ты не сказал мне, глупенький? - проговорил Мститель, поглаживая нежную кожу большим пальцем, пропуская электрический ток по телу Паркера. -А как Вы себе представляете такие новости? Дорогой Энтони Эдвард Старк, я люблю Вас столько, сколько себя помню, а теперь из-за этих чувств на грани жизни и смерти. Так? - Питер не отстранялся от ласки, но все его тело было напряжено, а в глазах плескался океан вселенской печали. Только сейчас мужчина осознал, что именно его решение отстраниться и не дать шанса этим эмоциям привели к таким последствиям. Они сидели друг напротив друга, на коленях, словно прося прощения, или вознося молитву, не так уж и важно. На полу то тут, то там яркими каплями выделялись лепестки злосчастного мака, еле слышный запах которого заполнял комнату. Глаза в глаза, душа в душу. Тони не мог больше отрицать очевидного, осторожно наклоняясь к Питеру, притягивая юношу за ворот рубашки ближе к себе. Первое касание губ сносит крышу. Такого не бывает. Просто не должно быть. По телу прокатывается волна жара, обжигая все внутренности, отдаваясь в кончиках пальцев легким покалыванием. Голова кружится, а дышать в момент становится так легко, словно неподъемный камень упал с груди, наконец, даруя долгожданную свободу и безграничное счастье. Они отстраняются друг от друга, загнанно дышат и смотрят, смотрят, смотрят в глаза, что напротив. Понимая, что больше не утонут друг в друге, теперь этого не требуется. Их глубина теперь одна на двоих. -Люблю тебя, шкет, три тысячи раз люблю,- шепчет Старк, вновь притягивая к себе юношу, который после еще одного поцелуя ловко изворачивается и пересаживается с холодного пола на колени мужчины. Руки брюнета сами по себе начинают блуждать по спине юноши, прижимая ближе, теснее. Чтобы сохранить жизнь этого невероятного юноши, показать глупенькому, как же сильно его на самом деле любят и хотят. До боли, сводящей спазмом все тело, до звездочек за закрытыми веками, до сбившегося, словно от бега дыхания, до дрожи… И Паркер отвечал, зарываясь руками в жесткие короткие волосы, немного оттягивая голову Старка назад, переходя поцелуями от губ к сильной шее. Питер мечтал о том, как будет касаться Тони тысячи раз, но никакое воображение даже близко не смогло бы ему представить то, что он сейчас действительно испытывал. Горло драло от недавнего приступа, в груди почему-то отчаянно тянуло, зато в душе было так хорошо, как никогда раньше. Тело жгло там, где его касался мужчина. Хриплое дыхание, бесконечные поцелуи и всеобъемлющий жар тела рядом. Они не были маленькими детьми, чтобы не понимать, к чему все идет. Тони лишь на секундочку отстранил от себя Питера, который оставлял ярко-бордовый засос на шее мужчины, чтобы заглянуть в глаза. В глазах Старка читался немой вопрос, на который юноша ответил так же беззвучно, лишь сильнее прижимаясь к желанному телу. Возможно, они спешили, отдаваясь совсем не внезапному порыву именно сейчас, когда им только-только хватило смелости открыться друг другу и принять те чувства, которые адским пламенем сжигали их души уже не один год. Теперь горячо было совершенно не от платонических чувств. Старк явственно видел возбуждение Питера, который вполне комфортно ощущал себя на коленях у мужчины. Брюнет чувствовал необходимость перехватить инициативу, поэтому, изловчившись, уложил Паркера на лопатки, довольно грубо наваливаясь сверху. Мститель не беспокоился о сохранности кожи на спине своего подопечного - с паучьей регенерацией такие повреждения затянутся даже до того, как юноша приподнимется для еще одного долгого и глубокого поцелуя. До кровати идти не было сил и желания, так хорошо было здесь и сейчас, казалось, что стоит кому-то из них отстраниться хоть на секунду - происходящее рассыплется, словно мираж. Поэтому брюнет начал покрывать тело шатена поцелуями, опираясь руками по разные стороны от его тела на холодный и немного шершавый пол. Питер был чувствительным. То, как он реагировал на любую, даже мимолетную ласку, заводило Железного человека намного сильнее любого афродизиака. Ладони неспешно огладили бока податливого тела Паркера, который выгибался под умелыми руками мужчины, который уже спустился губами к потвердевшим соскам, цепляя один губами и чуть прикусывая. Юноша издал первый прерывистый вздох, который лучше любой мелодии услаждал слух Тони. Да, руки брюнета проделывали схожие манипуляции не один раз, но с Питером было особенно приятно. Такой нежный, такой открытый, такой доверчивый. И он весь - лишь для него одного. Старший Мститель немного задержался на груди паренька и продолжил прокладывать дорожку из укусов и поцелуев все ниже и ниже, спускаясь к застежке на штанах. Шатен крупно дрожал и судорожно выдыхал каждый раз, когда мужчина находил на его теле новую особенно чувствительную точку. Питеру было мучительно хорошо, когда Тони расстегнул тугую застежку на его джинсах, расправился с пуговицей, а затем и вовсе спустил с него ненужный предмет одежды вместе с нижним бельем. Юноша вспыхнул болезненным румянцем, ощущая, как прохладный воздух лаборатории остужает распаленную возбуждением кожу. Старк соблазнительно улыбнулся, бросая на юношу взгляд из-под опущенных ресниц. Он планировал показать сегодня всю свою любовь, всю бурю чувства, что умещалась до этого в его груди. Шатен жалобно всхлипнул, когда мужчина обхватил его член, перед этим смочив ладонь собственной слюной, размашисто облизнув кожу широким языком. Стало невыносимо приятно. Железный человек точно знал, как доставить удовольствие, и то, как это умение появилось, шатена совершенно точно не интересовало. Паучок выгибался навстречу руке, что порывисто двигалась вверх вниз. Тони то и дело оглаживал большим пальцем чувствительную головку, вырывая из парня тихие стоны и хрипы. Сам же юноша думал, что лучше уже не будет. Ошибка. Тони, лихорадочно блестя глазами, опустился ниже, отрываясь от покрасневших от поцелуев губ, и одним движением вобрал в себя больше половины члена Паркера. Обычно, Тони не делал минет. Это было не в его правилах - доставлять удовольствие. Мужчина хотел лишь получать, но с Питером все было по-другому. Его хотелось ласкать, гладить и доводить до сумасшествия. Чем Тони и занимался, активно двигая головой вверх-вниз, заставляя паренька под собой скулить от возбуждения. Когда шатен окончательно потерялся в пространстве и времени, Старк решил переходить к решительным мерам. Не отвлекаясь от стоящего колом члена своего партнера, мужчина достал из штанов крем для рук, что так удачно оттягивал его карман каждый раз, когда Железный человек спускался в лабораторию. А что? За своей кожей нужно следить, тем более гениям-миллиардерам-филантропам. Поначалу Питер даже не заметил, как палец брюнета, обильно смазанный кремом, неспешно скользит у его входа. Этим и воспользовался мужчина, миллиметр за миллиметром вставляя в своего подопечного чуть больше одной фаланги, двигая неспешно, разминая чувствительные стеночки. Внутри Питера было ахерительно тесно. Старк столько раз представлял, как насадил бы юношу на себя одним рывком и до конца, но такая «тугая» реальность разбивала вдребезги все фантазии, при этом, ни капли не уменьшая общего желания. Питер быстро расслабился и уже через пару минут запросто принимал в себя три пальца. Брюнет больше не мог сдерживаться. Громкие стоны, издаваемые Питером, когда Тони задевал простату внутри, пошлые фразы, которые периодически ни с того ни с сего вбрасывал посреди процесса шатен (откуда только набрался) и затуманенный взгляд карих глаз не оставляли никаких шансов сдержаться. Старк замялся всего на секунду, но стоило краснеющему, словно рак, Питеру развести свои красивые стройные ноги в призывном жесте, как тормоза мужчины полетели к чертовой матери. Брюнет придвинулся ближе, посмотрел в родные глаза и поцеловал. Долго, тягуче, словно показывая то, как сильно любил, насколько сильно желал. Паучок застонал в поцелуй, и в этот же момент Железный человек вошел. Сначала наполовину, давая привыкнуть. -Тише, мой хороший, сейчас будет хорошо, - шептал Старк куда-то в район виска, покрывая затем поцелуями все, до чего мог дотянуться. Юноша и не сомневался, что будет хорошо, ведь уже было… Еще несколько толчков и брюнет полностью вошел. Перед глазами поплыло, эмоции и мысли смешались в кашу, и разделить их было просто за гранью реальности. Сначала плавные и медленные, а затем хаотичные и сильные толчки выбивали из обоих сладострастные стоны. Переплетение рук, тел и душ рождало в теле неописуемый экстаз, все сильнее затягивая тугой узел удовольствия внизу живота. Первым кончил Питер. Стоило Старку обхватить длинный член юноши и начать двигать рукой в такт толчкам, как парень под ним задрожал и излился в руку Железного человека. Тони тоже не хватило надолго. Еще несколько фрикций в сжавшийся от оргазма анус юноши, и брюнет бурно эякулирует на живот юноше, тут же наваливаясь на него всем телом. -Даже не думай деться от меня куда-либо ближайшую жизнь, - прошептал Тони, целуя паренька куда-то в район губ. -Куда ж я сбегу от такого подарка судьбы, - хохотнул шатен, обвивая руками шею мужчины, который чуть приподнялся на локтях. -Кстати о подарках, цветов не жди, - заулыбался Старк. Питер под ним хохотнул и втянул в новый долгий поцелуй.