Краткий курс спортивной жизни

Пабло… Пабло… — сладкий голосок нежно нашёптывает мне на ухо, от чего я, нехотя, просыпаюсь. Образ перед моим затуманенным взглядом выглядит размыто, поэтому я приглядываюсь. Лучше бы я сдох! — Мариса? — растерянно оглядываюсь по сторонам, — что ты тут делаешь? Мысли бегут уже далеко впереди меня, но я даже не могу прикинуть что к чему. Почему Мариса прямо сейчас в моей комнате и почему на ней надет этот чертов белый купальник со вчерашнего вечера? — Пабло, я больше так не могу… — она проглатывает слова. — Как так? — все что я успеваю произнести, потому что в этот самый момент, Мариса садится на меня сверху и наклоняется для своего поцелуя. — Я хочу тебя… — она сексуально цепляет мою нижнюю губу зубами и продолжает шептать. — Возьми меня… Ее руки соблазнительно скользят по груди, а затем пробираются к тонким завязочкам за ее шеей. Верх от купальника падает на кровать, и от нервного напряжения у меня пересыхает в горле. — Возьми меня, Пабло… Пабло… POV Мариса Утром я просыпаюсь от того, что солнце буквально слепит меня в кровати. Моментально вскакиваю, чтобы посмотреть на время. Надеюсь, что не проспала! Фух, раньше будильника. Быстро привожу себя в порядок и спускаюсь на кухню. Старшие Бустаманте ещё спят, но Хильда, по всей видимости, уже давно на ногах. Отчетливо слышу, как гремят посудой. — Доброе утро, — я краду с тарелки яблоко и присаживаюсь за высокий барный стул у кухонного островка. — А, Мариса… ты чего это ни свет ни заря, дочка? — Что-то не спится. — Завтракать будешь? — Я позавтракаю с Пабло. Я успеваю перехватить пытливый взгляд Хильды и ее всезнающую улыбку. — Мне нужен зелёный чай и ещё кое-что, — мои глаза с наигранной заинтересованностью исследуют откусанное яблоко. Не хочу признаваться в том, что я задумала, стараясь ограничиться общими фразами. — Чего-то еще? — она отвлекается от нарезки овощей для салата на завтрак и испытывающе ждет моего ответа. — Нутелла. — А, — Хильда отмахивается, — Пабло уже давно не ест подобные вещи, он на правильном питании. — А кто сказал, что это для Пабло? Ну, Хильдочка, я не верю, что у тебя совсем ничего нет в загашнике, — руки и глаза уже умоляют старушку внять моей единственной просьбе. — У Хильды Акосты есть все, кроме счастья и денег, — ее поговорки легендарны, и у нее всегда найдется ответ на любой вопрос, поэтому я горячо люблю эту бабулю. Слегка прихрамывая на одну ногу, она открывает дверь кладовой и находит на одной из верхних полок, заставленной, всевозможными банками со съестным, ореховую пасту. — Ты прелесть, бабуля!  — А поцелуй, — я пытаюсь забрать баночку нутеллы из рук Хильды, когда она подставляет свою морщинистую щеку. — Обожаю тебя! — Смотри-ка уже выросла, а все такая же обманщица! Чай заварить? — Нет, я хочу сделать сама. Наблюдая за тем, как я с особой тщательностью засыпаю в заварной чайник листовой чай с мятой, Хильда, обдумывая что-то у себя в уме, слегка качает головой. — Дочка, столько лет прошло, а ты по-прежнему влюблена в моего Паблочку. — Вот ещё, мы с вашим Паблочкой просто друзья! — Ради просто друга, ты бы ни за что на свете не встала бы с постели в половину седьмого, — с профессорским видом, Акоста указывает на меня кончиком ножа. — Много ты понимаешь! — меня немного напрягает то, какой проницательной может быть Хильда, несмотря на свой уже довольно почтенный возраст. Сколько себя помню, она всегда работала на кухне у Бустаманте, но сеньора Акоста больше чем просто домоправительница, она неотъемлемая часть этой дружной семьи. — Отнести завтрак Пабло? — Нет, — я забираю поднос в виде столика из рук Хильды, — я справлюсь сама, спасибо. — Ну как знаешь, дочка. Когда я поднимаюсь наверх, то останавливаюсь у двери Пабло, чтобы освободить руки и поставить поднос на пол. Осторожно дёргаю ручку и на цыпочках прохожу внутрь. Пабло спит прямо посредине кровати, и верхняя часть его тела абсолютно открыта, как раз то что нужно для тайного разглядывания. Я прямо-таки заставляю себя отвернуться, чтобы не смотреть на его накачанный торс. В шкафу осторожно нахожу одну из футболок Пабло и надеваю, заранее избавившись от верхней части пижамы. Бегать в пижаме совсем не круто, а вот в майке лучшего друга, — истинное удовольствие. Когда я заканчиваю прихорашиваться перед зеркалом, мой взгляд непроизвольно падает на рубашки Пабло, которые аккуратно развешаны на вешалках в шкафу. Я вдыхаю едва уловимый аромат его древесных духов, перемешанных с собственным запахом его тела, а потом приказываю себе остановиться. Стоп, я же не помешанная на парне фанатичка. Хотя…еще как сказать! Беру поднос в руки и приближаюсь к кровати, где все ещё спит Пабло. Его грудь, то мерно поднимается вверх, то опускается, и в тот самый момент, когда я уже хочу разбудить Бустаманте, он прямо во сне произносит мое имя. Я улыбаюсь от мысли, что Пабло видит обо мне сны, а значит он думает обо мне не только днем, но и ночью. — Пабло… Пабло… Когда я присаживаясь на край постели и с нежностью провожу по светлым волосам, его глаза медленно разлепляются, но со стороны Пабло выглядит так, словно не понимает что происходит. — Мариса? Что… что случилось? — Я приготовила тебе небольшой сюрприз! Бустаманте приподнимается на подушке, укладывая голову на изголовье кровати, зевая и одновременно потирая сонные глаза:  — Ты же знаешь, я не большой любитель сюрпризов. Который час? — Пабло хмурится, пытаясь найти свой мобильный телефон на тумбочке. — Этот тебе однозначно понравится, — я ставлю поднос прямо ему на колени, и Бустаманте снова сонно тянет улыбку. — Ты разбудила меня в такую рань, чтобы предложить чаю? Ну, спасииибо. — Не только чай, — я достаю из-за спины баночку «Нутеллы» и демонстрирую ее, играя с ней в руке. — Ты шутишь! — Нет, — загадочно улыбаюсь я. — У меня режим, разве у тебя нет строгой диеты? — Правила существуют для того, чтобы их нарушать! Его бровь учтиво взлетает вверх: — Очень похоже на твой девиз по жизни. Я пропускаю бурчания Пабло между ушей и придаюсь коротким воспоминаниям из нашего общего прошлого. — Помнишь, как мы объедались этой пастой, когда закрывались в твоей комнате? — я открываю банку и протягиваю чайную ложку своему все еще сонному другу. — На тебя что, ностальгия накатила? — Перестань бурчать, а лучше просто скажи мне спасибо! — Спасибо, — поначалу в Пабло напрочь отсутствует энтузиазм, но после того, как я подаю ему пример, он черпает ложкой ореховую пасту и с удовольствием отправляет ее прямиком в рот. — Ммм…божественно… — Видишь? — я не могу не улыбаться, глядя довольное во всех смыслах лицо лучшего друга. Пабло очень привлекателен, но сонный он вообще лакомый кусочек: его волосы беспорядочно взъерошены на затылке, а глаза выглядят светлее, чем обычно. Утренняя хрипотца в голосе делает его еще более сексуальным. Так бы и обмазала его всего ореховой пастой и… Стоп, Мариса, опомнись, девочка! — Что-то не так? — задает вопрос Пабло, медленно смакуя пасту на языке, и я тут же понимаю, что попалась. Смотреть с неприкрытым вожделением на друга совсем не круто, и уж тем более, не безопасно. Для дружбы, разумеется. В некоторые моменты мне сложно контролировать себя и не любоваться Бустаманте, но еще я понимаю, что сейчас слишком рано, для того, чтобы открыто признаться ему в своих чувствах. Пабло не слишком жалует напористость, особенно в девушках, поэтому мне следует быть крайне осторожной в этом вопросе. — У тебя здесь немного пасты, — я все еще не решаюсь дотронуться до его верхней губы пальцами. Гораздо охотнее я бы убрала это своим языком. Судорожно выдыхаю, скользя глазами по очертания его губ. Мы на несколько секунд зависаем в этой нерешительности, когда Пабло вдруг не выдерживает моего пристального взгляда и перемещает глаза на мою майку. — Мгх, — откашливается он, самостоятельно вытирая рот свободной рукой, — на тебе моя футболка для бега… Бустаманте произносит это так, словно ждет от меня дальнейших объяснений. — Что? — я осматриваю себя, пытаясь привести мысли в порядок. — Я взяла ее для нашей утренней тренировки… э… мне нужно ее отдать? Его тишина в ответ вводит меня в некоторый ступор. Может это его любимая или счастливая футболка, и как бы я взяла ее без спроса, поэтому мои руки непроизвольно тянутся к краю майки. — Нет, — Пабло поднимается с кровати, и я отмечаю про себя, что его пижамные штаны сидят на бедрах необычайно низко. Я бы сказала даже, неприлично низко и сексуально. Совсееем не по-дружески. И я бы очень хотела разглядеть его всего целиком… — Все в порядке, — Пабло возвращает меня с небес на землю, — я возьму себе другую футболку. Будь готова через десять минут. Когда ситуация разрешена, я, как ни в чем не бывало, располагаюсь на его постели прямо по центру. Его кровать все еще теплая и пахнет ароматом Бустаманте, который сводит меня с ума. Нежиться в ней с Пабло, мое единственное желание сейчас и всегда. — Уже готова, — я расставляю руки по сторонам, тем самым выставляя себя во всей красе. Взгляд Пабло задерживается на моих голых ногах. Блин, я что ноги забыла продепилировать? — Хорошо, тогда дай мне десять минут. — Сколько угодно, — я киваю и продолжаю расправляться с остатками нутеллы. — Что? — когда я невинно поднимаю взгляд на Пабло, он замирает в выжидательной позе. — Мне типо надо выйти? — Хотелось бы, мне нужно переодеться. — Хорошо, буду ждать тебя внизу, — когда дверь за мной захлопывается, я закатываю глаза и обреченно сползаю по дверному полотнищу прямо на пол. Какая дура, мысленно бью себя по лбу. — Как прошел завтрак? — Хильда застает меня врасплох. Ей богу, она как домовой, появляется из ниоткуда и все время испытывает на прочность мою нервную систему. — Отлично, — я передаю ей пустую банку от ореховой пасты, не позабыв напоследок полакомиться остатками с помощью указательного пальца. — Отправляемся на пробежку через десять минут. — Мда? — Акоста внимательно осматривает меня с ног до головы. — А ты уже выглядишь так, словно пробежала несколько километров. Хильда оставляет меня стоять совершенно обескураженной в коридоре и обдумывать все то, что она только что произнесла. Она имела в виду румянец на лице или испарину на лбу, появившуюся от вида моего полуобнаженного лучшего друга? *** — Готова, Веснушка? — Всегда готова! — я наигранно отдаю Пабло честь, чем поднимаю ему настроение и немного разминаюсь перед нашей большой пробежкой. Разумеется выставляя напоказ лучшую часть своего тела. Дом Бустаманте расположен в самом респектабельном районе Буэнос-Айреса, неудивительно, что здешние жилища похожи на отдельные королевства. Бегать по здешним местам настоящее удовольствие: идеально ровные дорожки и в столь ранний час автомобили практически не встречаются. В центре района имеется небольшой парк, на котором расположен стадион со специальным покрытием для бега и искусственный прудик с многочисленной растительностью возле него. Неудивительно, что мы изначально построили свой маршрут таким образом, чтобы завершить тренировку на открытом воздухе у воды. Больше километра мы с Пабло проводим в абсолютной тишине, потому что разговоры во время бега сбивают дыхание, и при том, каждый из нас занят прослушиванием треков из mp3 плеера. Приближаясь к парку, я включаю ускорение, так как хочу добраться до водоема первой, но Пабло подхватывает мой темп и теперь у нас что-то вроде соревнования. — Тебе всегда хочется выигрывать! — останавливается и с укором говорит Бустаманте, вытаскивая из уха беспроводные наушники, одновременно с тем, стараясь привести дыхание в порядок. Я наклоняюсь вниз, чтобы восстановить ритм сердца и достаю из рюкзака за моей спиной бутылку простой воды. — Всегда, — делаю глоток и промакиваю губы основанием запястья. — Как насчет круговой тренировки? — А ты на нее еще способна? Я презрительно сужаю глаза, награждаю Пабло убийственным взглядом, а после использую бутылку с водой как оружие, бросая ее в сторону лучшего друга. — Лучше освежись, дружочек, потому что ты будешь мокрым. Двусмысленность этой фразы выбивает меня из колеи. О чем я только думаю? Я имела в виду конечно, что мы оба будем мокрые от пота… после тяжелых упражнений. Бустаманте умело ловит бутылку одной рукой, и его легкая ухмылка на лице заставляет мой пульс вновь ускориться. Затем Пабло достает из своего рюкзака мяч, и исполняя с ним всевозможные финты то на голове, то с помощью ног, предлагает мне использовать этот футбольный атрибут в качестве дополнительной нагрузки к общим упражнениям. Мы располагаемся прямо на газоне друг напротив друга, и выполняя упражнения на пресс, поочередно передаем мяч из рук в руки. — Кстати, забыл сказать, что я был крайне удивлен тем, как вы с Мией по-взрослому решили вопрос с выходными. Делаю резкий выдох ртом, и вдыхаю носом. От повторений мышцы под футболкой начинают гореть огнем, но я стараюсь не показывать своей усталости. — Как ни странно, Коллучи была очень мила. Но мы с тобой знаем, что «Милая Мия», — это еще один ее способ манипулировать людьми. — Мне кажется, ты к ней немного предвзята. — Правда? Тогда скажи что вы вместе ничего не задумали на сегодня? — Прости, но я не могу тебе рассказать, — в тот момент когда я должна передать мяч в руки Пабло, я намеренно задерживаю его у себя. — Видишь, я не предвзята. Ладно, раз уж мы не можем говорить о Коллучи, поговорим о других твоих девушках. Вчера мне кажется мы не все успели обсудить. — Нееет, — стонет Пабло и делает вид, что устал делать повторения, и теперь он просто расслабленно лежит на газоне и отдыхает, закинув руки за голову, — ты опять за старое? Не можешь мучить этими вопросами кого-нибудь другого? — Нет, я уже выбрала тебя. Мне просто интересно, почему ты до сих пор один? — Хочешь знать правду? — выдыхает Пабло и пытается найти ответ, который словно написан на облаках. — Я намеренно выбираю одиночество, потому что так мне… ммм… более комфортно. Сейчас все что меня интересует это футбол и еще раз футбол. Постоянная подружка требует постоянного времени и внимания, — Пабло приподнимается на локтях, и щурясь, смотрит на солнце, — а я пока не располагаю ни тем, ни другим. Бустаманте думает, что ставит точку в нашем с ним откровенном разговоре, вновь подключаясь к тренировке на косые мышцы живота, но я тоже не промах. — А может ты просто еще не встретил особенную девушку? — задаю с вопрос с подвохом, и наши руки одновременно обхватывают мяч, так, что моя ладонь оказывается сверху ладони Пабло. Он медленно моргает, осматривая меня как-то совсем по-новому. — Может быть… Перед моими глазами мелькает картинка из телевизора, когда в одной из передач про животных, лев нападает на стадо зебр. В моем взгляде пляшут черти. Дышать становится легче, а в груди разливается приятный огонь. Я счастливо улыбаюсь. — Предлагаю после тренировки поесть где-нибудь мороженого, — увожу разговор в более безопасное русло, дабы не спугнуть птичку раньше времени. — Знаешь, что ты самая подлая искусительница, Мариса. — Знаю, — мое выражение лица открыто заявляет миру о том, что я очень горжусь этим своим новым статусом. — Так это да или нет? — А разве тебе можно отказать? *** Когда мы возвращаемся, Коллучи уже ждет Пабло на ступенях главной веранды дома Бустаманте. А она стала пунктуальной за эти три года. Ее лицо скрывают солнцезащитные очки, но тем не менее, Мия прячется в тени беседки, ведь она наверняка может прочесть многочасовую лекцию о том, как вреден ультрафиолет для нежной кожи ее прекрасного личика. — Уже почти десять, а мы договаривались на девять! — как обычно диалог Мии Колуччи начинается с претензий. — Прости… — В последнее время ты слишком много извиняешься, Пабло, пора подумать о том, чтобы закупиться оправданиями оптом. — Я… — Бустаманте растерянно смотрит на свои часы, а потом, поджимая губы, возвращает Мии извинительную улыбку, но при этом он не выглядит уверенным в том, что он действительно должен просить прощение, — я совершенно не следил за временем. — Ну понятно, что тебя так отвлекало, — ее голубые глаза сверлят меня презрительным взглядом, говоря одно, что я обязательно за это отвечу. Но мне сейчас абсолютно все равно. Я провела потрясающее время рядом с Пабло, и теперь ничто и никто не может испортить мне настроение. Мне даже не хочется отвечать на все колкости Колуччи, тем более главное дельце я уже провернула, — задержала Пабло и в очередной раз вывела из себя королеву драмы. — Ладно, спасибо за выходные, — демонстративно тянусь к Бустаманте и по-дружески чмокаю его в щеку, — я отлично провела время. До встречи в Академии. — Ты не останешься с нами на завтрак? Мама расстроится. Я останавливаюсь и замираю, как если бы эта фраза Пабло застала меня врасплох. Не совру, если скажу что ждала именно этого предложения. Краем глаза замечаю, как Мия, толкает Бустаманте в плечо в жесте, «мол хватит с ней любезничать», и не могу сдержать победную улыбку. Стоит ли потешить свое самолюбие еще раз? Конечно да! — Уговорил, только душ приму. Колуччи дует губы, потому что понимает, что я снова ее победила. Ю-ху! Спирито -2, Коллучи- 0! — тараканы в моей голове исполняют победный танец. *** POV Мия — Ладно, дружочек, мне уже пора, — со скрещенными на груди руками, я наблюдаю за приторно-сладким прощанием Марисы и Пабло. Она явно пытается зацепить меня, но игнорировать Спирито с каждым днем становится все сложнее. — Оставляю тебя в мертвой хватке Мии Колуччи, и если вдруг, в чем я совершенно не сомневаюсь, тебе станет скучно, ты знаешь чей номер следует набрать. Спирито подмигивает, а я фыркаю, но предпочитаю промолчать, хотя бы до тех пор, пока задница Марисы не окажется в такси. — Можно я ее убью? Пабло ухмыляется, и притягивая меня за плечо, обнимает: — Только не на людях. Кстати о нашем деле, ты достала адрес той клиники? — Да, я даже туда позвонила, но никого с именем Марина Касерес не проходил там лечение. — Может быть она назвала вымышленное имя? — Пабло как всегда пытается меня приободрить. Он очень хороший друг, на него всегда можно положиться. Я до сих пор мечтаю встретить кого-нибудь с таким же огромным сердцем. — Стоит съездить, а потом что-нибудь придумаем, да? Мои глаза загораются блеском: — Уже придумала. Папа разрешил мне остаться у вас с ночевкой, поэтому вечером мы идем в клуб. Там сегодня будет весь курс. — О, нет, в чем я так провинился? Только не клуб! Я приставляю ладонь к губам Пабло, пытаясь его успокоить: — Даже не думай отмазываться, — мой палец угрожающе обводит его лицо. — Я еще не забыла как ты тусовался с Марисой на прошлой неделе, — обожаю играть на совести моего друга, потому что знаю, что Бустаманте бессилен, если я строю из себя оскорбленную невинность. — Гвидо, между прочим, тоже там будет. — Хорошая попытка, Пабло, но мы все равно отправимся в клуб. В детстве ты был сговорчивее… или, — я намеренно рассматриваю свой маникюр между делом, чтобы нарваться на очередной комплимент в свой адрес, — или я была красивее и милее… — Перестань, ты до сих пор красива, и мы оба знаем, что милой ты никогда не была! — Закончим на том, пока ты еще чего-нибудь лишнего не ляпнул. *** Поездка в реабилитационный центр на окраину Буэнос-Айреса заняла четыре часа, но так ни к чему и не привела. Я ни на сантиметр не продвинулась в том, чтобы найти маму. Мы с Пабло показали фотографию Марины главному врачу, но он абсолютно искренне заверил нас, что такая пациентка не проходила лечение в стенах данной клиники. Несмотря на отсутствие настроения, я решила, что посещение клуба будет лучшей вечерней программой, нежели поход в кинотеатр. Тем более, впереди отборочные соревнования на право представлять Академию на более значимых площадках и пахать придется в два, а то и в три раза больше. Поэтому стоит развеяться и как следует отдохнуть перед тяжелой работой в спортивном зале. В клубе давно нет свободных мест, но хорошо, что наши успели занять один из столиков. Но есть еще одна проблема: теперь я вынуждена терпеть общество Гвидо Лассена, который сидит по правую руку от меня и настолько уверен в своей неотразимости, что выносить его становится все сложнее и сложнее. На очередную глупость, слетающую с языка Гвидо, Пабло укорительно съедает меня глазами, во взгляде, «мы еще успеем на последний сеанс в кинотеатре», но я держу оборону, потому что сдавать позиции не в моих правилах. Я костьми лягу, но никогда не признаюсь в том, что ошиблась в выборе. Такова уж моя натура. — Сегодня, когда я готовился к вечеру, я спросил себя: " Гвидо, с кем ты будешь танцевать всю ночь? И я ответил: с Мией…» — пока Лассен развлекает оставшихся за столом ребят, которые еле сдерживаются, чтобы не приказать ему наконец заткнуться, понимая насколько его попытки соблазнить меня жалки и нелепы. — А я все время спрашиваю себя: «Гвидо и правда настолько тупой или он только притворяется?» Пойми, мы как Марс и Венера в Солнечной системе, нам никогда не встретиться, — устав выслушивать всякие бредни, я предпочитаю найти Вико на танцполе, когда слышу позади себя: — Видали? Она от меня без ума! Следует закатить глаза в ответ на эту реплику Лассена, но я решаю полностью отдаться власти музыки. Несколько треков я отрываюсь на полную катушку; мои руки направлены вверх к горящим софитам, а все тело максимально расслаблено и податливо любому изменению темпа и ритма композиции. Когда толпа танцующих берет меня в плотное кольцо, становится невыносимо дышать, именно поэтому я направляюсь к бару, чтобы заказать себе стакан простой воды. По дороге я натыкаюсь взглядом на молодого человека, лицо которого кажется мне весьма знакомым. Точно, это же Мануэль, тот парень, что теперь будет помогать Каролине готовить нас к соревнованиям. Агирре выглядит совсем иначе, нежели тот спортивный костюм, который был на нем в пятницу. Его узкие джинсы низко сидят на бедрах, а белоснежная футболка с порезами на рукавах в качестве декора, светится в сиянии ультрафиолета. В его руке коктейль, но тем не менее он совершенно не мешает Мануэлю отрываться, и при этом обнимать какую-то полуголую девицу. Не знаю, чем именно меня привлекает эта парочка, но я не могу удержаться от того, чтобы наблюдать за тем, как они перемещаются к бару и прямо на ходу начинают целоваться. Их поведение выглядит вызывающим и провокационным, хотя может только для меня, потому что всем вокруг абсолютно наплевать на то, чем они там прилюдно занимаются. Стараюсь отвернуться и найти глазами Пабло, но он слишком занят разговорами с какой-то блондинкой. Я определенно видела ее раньше, возможно она одна из новеньких, поступивших в Академию этом году. Рука Бустаманте покоится на плече девушки и, они как ни в чем не бывало, мило болтают тет-а-тет, даже не смотря на то, что вокруг них полно других членов футбольной команды. Мои глаза вновь исследуют нашего нового тренера. Он определенно бунтарь и выглядит старше парней, с которыми я обычно завожу знакомства. Когда его рука ползет по бедру девушки, которая возвышается над ним на высоком барном стуле, я непроизвольно сглатываю. Их поцелуи такие дикие и страстные, чего со мной никогда не случалось, но отчего-то мне очень хочется оказаться на том самом барном стуле. Я гоню от себя эти бредовые мысли, но снова и снова ловлю себя на том, что смотрю на очень привлекательного парня и чувствую, как по всему моему телу бегают мурашки. Мануэль долго исследует шею девушки языком, и что-то внутри меня переворачивается снова и снова. Эти двое в нескольких шагах от того, чтобы заняться друг с другом чем-то гораздо интимнее, нежели просто поцелуи. В горле пересыхает от того, что незнакомка кажется застает меня за скрытым подглядыванием и теперь уже что-то шепчет на ухо Агирре. Он поворачивает голову в мою сторону, а я не знаю куда деть глаза, настолько я сейчас смущена и обескуражена. Несмотря на это, Мануэль продолжает высасывать из меня последние остатки воздуха, демонстрируя французский поцелуй во всем его великолепии. Кажется этих двоих возбуждает сама мысль о том, что кто-то может за ними следить. Я срываюсь с места и прямиком иду в уборную, чтобы привести себя в порядок. Отдышавшись, я приглаживаю волосы перед своим отражением в зеркале, и зачем-то невольно начинаю сравнивать себя с той девушкой у барной стойки. Глаза медленно исследуют топ на одно плечо, в котором хорошо подчеркнута линия высокой груди, затем взгляд перемещается на бедра, обтянутые короткой джинсовой юбкой. Видел бы меня сейчас папа, мне бы точно был обеспечен домашний арест до конца месяца, но слава богу, я достаточно умна и заранее позаботилась о своем внешнем виде, когда собиралась провести выходные у Пабло. Когда случайные девчонки заходят в туалет, громко смеясь и попутно обсуждая что-то касаемо парней в клубе, я как примерная девочка одергиваю край юбки слегка вниз и возвращаюсь обратно за стол. Мануэль и его дама целиком и полностью поглощены клубной жизнью, но как только его карие глаза меня замечают, в его взгляде легко прочесть скрытый вызов. Он словно жалеет меня, будто я слишком невинна для подобных занятий, что демонстрировали эти двое несколько минут назад. Не знаю почему, но меня очень цепляет этот его взгляд, и в моей голове не остается никаких мыслей, кроме одной, я должна доказать ему, что он ошибается на мой счет. Хотя, да какая, к черту разница? Он меня совсем не знает и мне должно быть совершенно наплевать на его мнение. — Пабло, идем танцевать! — я решительно приподнимаюсь из-за стола, кидая взгляд в сторону Мануэля. Его девушка из тонкой соломинки цедит коктейль с зонтиком, а сам Агирре следит глазами за танцполом, притоптывая в такт быстрой мелодии. — Ты разве не видишь, мы разговариваем! — Слушай, не знаю как там тебя… — Сол, — блондинка произносит свои имя так, словно это должно помочь мне уяснить, что с ней лучше не связываться. Не на ту напала. Если я выношу выскочку Спирито, то уж эту мадам я с легкостью заткну за пояс. — Сол, — ехидная улыбка на моем лице яро свидетельствует о том, что мне плевать на все, что она хотела мне сказать, — дело обстоит так, прямо сейчас мы с моим лучшим другом Пабло сейчас идем танцевать, а если ты все же хочешь провести с ним время, то тебе следует быть очень терпеливой. — Я могу потанцевать с тобой! — Счастливый Гвидо появляется из толпы танцующих весь мокрый и разгоряченный и в его планы явно входит то, что в мои уж никак не вписывается. — Потанцуй с Гвидо… — Пабло словно подает мне отличную идею, но когда мой красноречивый взгляд его попросту уничтожает, Бустаманте уже сомневается… — или нет? Когда я поворачиваю голову, вижу ехидную усмешку на лице Агирре, все еще стоящего в тени барной стойки. Этот его горделивый вид заводит меня с новой силой на то, чтобы проявлять куда больше решительности. — Идем, Пабло! Мне срочно нужно утереть нос одному зазнавшемуся козлу! — Может тогда устроим ему футбольный батл? Серьезно, Мия, — осторожно отступает Пабло, — я ведь не танцор диско. — Ты шутишь? — непримиримо схватываю Бустаманте за ворот его майки и тяну на себя. — Идем! Демонстративно прохожу мимо Агирре и его дамы, пока сам Мануэль окидывает меня с ног до головы оценивающим взглядом. И тут начинается настоящее представление. О, стриптизерши определенно бы мне позавидовали. — Мия, скажи мне наконец, что тут на самом деле происходит? Когда вместо своего ответа, я приподнимаюсь с высоты своих каблуков и трусь о друга задницей, он расставляет руки в сторону, чтобы случайным образом не задеть меня, а потом с пониманием тянет: — Лааадно… Ты что пьяная? — его голос звучит так, словно он только что опомнился. — Нет, — я улыбаюсь Пабло, надежно сцепляю руки за его шеей, и сексуально откидываю голову назад. Мои светлые волосы при этом распадаются беспорядочным каскадом. — Помнишь я говорила тебе о парне, который понравился мне в Академии? — Тот что «малиновый чизкейк»? — тот факт, что Бустаманте знает о кулинарных прозвищах, которыми я короную горячих парней, вызывает на моем лице еще большую улыбку. — Да, он сейчас здесь! — Где он? — Пабло выглядит очень воинственно, словно брат, вступившийся за честь младшей сестренки. Он с особой тщательностью осматривается по сторонам, но я собственническим движением пальцев быстро возвращаю его подбородок на место. — Не важно, а сейчас сделай вид, что шепчешь мне на ухо что-то очень пошлое. — Что? — голубые глаза Пабло в ужасе округляются, — я не буду этого делать! — Совсем рехнулась? Так, я за Гвидо, — он пытается вырваться из моих объятий, но я во время успеваю его задержать. — Почему мы опять говорим о Гвидо, — я предупреждающим тоном шепчу на ухо свое обвинение другу, и что-то парируя, Бустаманте все же выполняет мою просьбу. — Мир так тесен, может встретимся в кровати? — готова поспорить Пабло вспомнил одну из уловок Лассена, которой он мог поделиться например после матча, но я не поддаюсь смеху, который вызывает эта совершенно глупая фраза, и делаю вид, что получила очень приятный комментарий касательно своего внешнего вида. — Я убью тебя, — зловеще шипит сквозь зубы Пабло, а его лицо заливает краска, то ли от того, что он понимает, что только что произнес, то ли от осознания того, что наш эротичный танец вызвал столько любопытных взглядов, — иногда я сомневаюсь, что вы с Марисой мои настоящие подруги. Мне следует поискать новых, пока я не стал аргентинским Чакраборти! — Спасибооо, Паблито. Ну не злись, когда-нибудь и я обязательно тебе пригожусь. С окончанием композиции позволяю себе завершить публичные пытки Бустаманте, ведь его танцы это действительно полный провал. Надо будет над этим поработать. Собираюсь уже сесть за стол, как в моем кармане неожиданно начинает вибрировать мобильник.Выхожу в холл, где музыка и басы уже не так громки, как в основном зале.Приставляю к уху телефон, а к другому прикладываю ладонь, потому что связь оставляет желать лучшего и постоянно прерывается: — Алло, Вико? Ты где есть? Алло…алло… Понимая, что следует перезвонить подруге, я отбиваю вызов, но как только я пытаюсь осуществить задуманное, кто-то позади моей спины прерывает меня вопросом: — А папочка знает, чем ты тут занимаешься? Я цепляюсь взглядом за подбородок, слегка покрытый двухдневной щетиной, а потом перемещаю взгляд глаза в глаза. Мне становится не по себе. Не думала, что смогу увидеть лицо Мануэля так близко. Его глаза такие карие, что едва заметен черный зрачок. От парня пахнет алкоголем и сигаретами, но мне даже не противно, потому что все эти запахи смешиваются с ароматом терпкости его духов. — А сеньор Дунофф, в курсе кого он принял на работу? — Тебе палец в рот не клади, конфетка! — Мануэль ухмыляется, и чванливо жуя жвачку, присматривается на мою родинку прямо на подбородке. — Любишь играться с парнями, да? Привлекаешь внимание, показываешь себя во всей красе, — он позволяет себе провести пальцами по моему оголенному животу в области пупка и задержаться на пуговице, словно издеваясь надо мной не только своим снисходительным тоном, — а потом обламываешь! Клянусь ты из тех, кто много обещает, а на деле святая невинность! — шепчет Агирре, прижимает меня к стене, и теперь его губы располагаются так близко к моей шее, что у меня мгновенно перехватывает дыхание. Я нервно сглатываю и под испытывающим взглядом его карих глаз, мои веки самопроизвольно закрываются. Руки Мануэля запутываются в моих волосах, он накручивает на один из пальцев длинную прядь, а потом играясь, отпускает ее, позволяя упасть локону на грудную клетку. Я не могу дышать. Моя грудь нервно поднимается и опускается и тот факт, что Агирре раздевает меня глазами не прибавляет мне уверенности в себе. — Не трогай меня, — шепчу я, — иначе закричу. — А… — словно догадывается он, — так ты из тех кто обвиняет парней в домогательствах, я знаю вашу породу. Зачем же ты тогда устроила то маленькое представление на танцполе, разве не для того, чтобы меня завести? Так я готов! Покажешь мне, на что еще ты способна? — Я в эти игры не играю! Не путай меня со своими уличными девками! Глаза Мануэля в миг становятся холодными, взгляд расчетливым, а выражение его лица ясно служит мне доказательством серьезности его намерений. — Только и ты, девочка, не путай меня со своими парнями! — Агирре равнодушно отпускает меня, как если бы ему в один момент стало очень противно. И что самое страшное, в эту же самую секунду я чувствую себя так, какой грязной и доступной видит меня он. Мне едва хватает сил сдержаться и не заплакать, и на полусогнутых, я выхожу из своей ловушки. Зачем я только со всем этим связалась? И вот когда я начинаю ощущать мнимую безопасность, Мануэль резко хватает мою руку, разворачивает меня и вновь припирает к стенке. Его язык раздвигая мои губы, властно проникает внутрь, распаляя во всем моем теле огромное желание принадлежать этому дерзкому негодяю прямо здесь и сейчас. Что я творю и как до этого докатилась?