Однажды я назвала себя Сири

В плечо резко вонзились чужие пальцы, я забарахталась, пытаясь вырваться, но лишь причинила себе большую боль. – Идиотка, замри, – и почему-то голоса светловолосого парня я не смогла ослушаться. Тело само обмякло и повисло, не подчиняясь моим приказам. Ошейник пищать перестал, асфальт стал ниже, а я вновь оказалась в кабинете. Меня поймал Канджун. Он тяжело дышал и сжимал до синяков моё предплечье, а смотрел так зло и с вызовом – только зубы от гнева не скрипели. За вторую руку держал Чонгук. На его лице на миг проскользнула непонятная мне ухмылка. Он впервые, кажется, оглядел меня заинтересованно. Окна поспешно закрыли, меня же оттащили от подоконника и бросили пред ногами молчаливо разъярённого Чона. И если бы я пару секунд назад не хотела распрощаться с жизнью, сейчас мне было бы страшно – среди народа ужасные байки ходили про сердитое настроение президента, но мне было безразлично. Подняла глаза на его президентское величие, посмотрела прямо, без тени страха и сомнений. Хотелось засмеяться ему в лицо, но сдержала порыв, обещая себе, что насмеюсь вдоволь, когда увижу его налившиеся кровью очи пустыми и безжизненными. Он замахнулся, стекло на наручных часах сверкнуло на свету, и весь мир, кажется, остановился перед тем мигом, когда мою щёку опалил ожог от удара. Не удержав равновесия, поцеловалась лицом с полом. Благо, спутанные ветром волосы скрыли мои брызнувшие от острого разочарования и провала слёзы. Мне хотелось кричать от бессилья и непонятной апатии, чувства безысходности, поглотивших с головой. Я задыхалась в сплошь негативных эмоциях, пыталась глотнуть воздуха, но вокруг был лишь океан из моего собственного сожаления и жалости к себе же. – Чонгук, сделай что-нибудь с этой безумной, – будто издалека донёсся голос президента. – Хорошо, отец, я отнесу её в гостевые покои, – меня подхватили на руки. Очнулась я от своих мыслей только когда чья-то тёплая рука, почти невесомо касаясь, убрала волосы с моего лица. Распахнула ресницы, чтобы встретиться с мерцающим взором. Чон Чонгук, сын моего злейшего врага, приблизился, поймал мой взгляд, прикрыл на мгновение веки, вдыхая воздух. Сглотнула, пытаясь сбросить его магию, которая подавляла эмоции и заставляла сердце стучать медленно и лениво. Но чем больше старалась, тем сильнее сознание окутывал тёмный туман осенней хандры и тревоги. – Не сопротивляйся. – Нет. Отпусти меня. Сверлить меня глазами перестали. Он отстранился, поправил одеяло, подтянув мне его до самого подбородка, разгладил несуществующие складки на ткани и с убийственно-очаровательной улыбкой уведомил: – Я не позволю тебе умереть. Не так просто.

× × Death’s desire × ×

ჯ Не позволю... ჯ