Однажды я назвала себя Сири

Не отходи от меня ни на шаг.

Мы опоздали, приём шёл в самом разгаре. Из зала доносились обрывки разговоров, классическая музыка и звон фужеров. Телохранитель Лихван лично передал нас в руки первого секретаря президента, отчитался и был таков – я ему позавидовала белой завистью, ему не нужно было ближайшие несколько часов держать на лице непробиваемое выражение и не зевать по пять раз каждую минуту. – Мы по всему периметру поставили заглушки, чтобы избежать нежелательных магических эксцессов, – просветил нас Ан Хёнсик, снимая с моего ошейника цепь и убирая её в портфель. – Сегодня я не смогу связать вас нитью, поэтому во что бы то ни стало не отдаляйтесь друг от друга больше, чем на пять метров. – Хорошо, Хёнсик, – Чонгук кивнул секретарю, прощаясь с ним, и подал мне руку. – Подожди, – остановила юношу почти у самых дверей в зал. – Замри. Ничего не понимающий Чон повернулся ко мне и вопросительно загнул бровь. Я подняла ладони к его шее, подушечками пальцев пробежалась по атласной бабочке на воротнике, потянула в разные стороны и пригладила. – Всё, поправила. Так лучше. Мне в ответ тепло улыбнулись, и столько разных эмоций пронеслось в глазах Чонгука, от изумления и неверия до мимолётного восхищения и благодарности, что у меня внутри под сердцем едва заметно приятно защекотало, отчего самой захотелось смотреть на мир с улыбкой. Лакеи открыли двери, тень кулуара уступила свету огней, переливам шампанского в бокалах и отблескам драгоценностей в зеркалах. Нас обдало запахами дорогих духов и едва слышимым нежным ароматом недавно срезанных цветов. Музыка играла громче, суета зала резко контрастировала с благоговейной тишиной коридоров, по которым мы только что шли, все органы чувств тут же напряглись, раздражённые резкой сменой обстановки. Я тихо выдохнула, вновь привыкая к людям. – Не отходи от меня ни на шаг, – шепнул Чонгук, отчего мочку уха обдало теплом его дыхания. – С чего такие речи? – я немного отстранилась, потому что стоять так близко было слегка неприлично. – Хотя бы сегодня. Не отходи. В его тёмном взгляде читалась просьба, я опустила голову, боясь утонуть в глубине чёрных глаз. Причёска Чонгука, осанка, уверенный голос, приталенный костюм, драгоценные запонки на рукавах рубашки, аура взрослости и серьёзности – всё это внезапно нахлынуло на меня, будто я впервые увидела юношу и теперь с восторгом тринадцатилетней девочки внутренне восхищалась и боготворила его. Сердце билось часто и неровно, отчего-то меня волновало будущее, этот приём, целый вечер, который я должна была провести подле сына своего заклятого врага. В эмоциях и мыслях царил полный беспорядок, я вдруг вспомнила, как в детстве мечтала стать принцессой и попасть на бал с красивым принцем. Нет, нет, нет, Сири, хватит предаваться ностальгии. Не смей ослаблять оборону вокруг сердца, тебе не нужны лишние проблемы и заморочки с чувствами. У тебя есть цель, забыла? – Хорошо. Подняла взор на толпу, взглядом почти сразу наткнувшись на Чон Чонсока. Сердце вмиг покрылось тонкой корочкой льда, президент смотрел прямо на меня, его взгляд невозможно было прочесть, но поднявшаяся из глубины души злость помогла мне прийти в себя. Меня не интересовало, что думал обо мне глава страны, не волновало мнение окружающих, не щемило от сожаления о том, что вскоре парень рядом со мной потеряет отца, сознание стало чистым, я ясно видела смысл своей жизни. Во имя мести и справедливости я собиралась убить человека, только это было важно. Холодно улыбнулась, приветствуя главу страны, который иронично усмехнулся мне в ответ и направился к помосту. – Ты проголодалась? – спросил Чонгук и, не дожидаясь ответа, потащил меня к столам с закусками. – Сегодня у меня для вас радостная новость, господа, – президент словно на пару лет помолодел, когда начал речь, его глаза светились. С предвкушением уставилась на разноцветные изумительно украшенные блюда. – Мой единственный и горячо любимый сын собрался жениться... Я зависла на пару мгновений, так и не поднеся нарезку из овощей ко рту. Вот это новость. Кто же станет третьей в нашем цепочном рабстве? И почему я только сейчас об этом узнаю? Похоже, Чону младшему предстоит договорной брак, потому что я ни разу не видела, чтобы он хотя бы к одной живой душе женского пола проявлял симпатию. – Эта девушка уже давно общается с моим сыном, в последнее время они стали очень близки, практически не отходят друг от друга и пары шагов, – «пошутил» президент, многие гости рассмеялись, а я… чуть не подавилась канапе. Тщательно прожевала оливку, отставила тарелку с вкусной едой и повернулась к сцене. «Что?» – шёпотом сорвалось с моих губ. А потом я услышала своё имя и громкие аплодисменты – всё дальнейшее как во сне. Сознание заволокло туманной дымкой, я наблюдала за собой издалека, словно не я была той девушкой в белом воздушном платье с искрящимися звёздами в волосах, словно не я стала центром вселенной и сосредоточием всеобщего внимания. Чонгук склонился ко мне и улыбнулся, подталкивая к возвышению, на котором стоял его отец. Юноша что-то говорил, но я не разобрала ни единого слова. Радуясь своим актёрским навыкам, которые открылись во мне так вовремя, я стояла рядом с черноволосым парнем, держала его за руку и делала вид, что знала об этой новости с рождения. Чонгук улыбался, я – нет. Я смотрела на президента и пыталась понять, какую партию он вёл. Что он задумал? Он жестоко лишил меня одной игры, но вовлёк в другую. – Хорошие слова, сын, надеюсь, ты будешь верен им всю жизнь. Подойдите, я вас обниму, – Чонсок будто в самом деле растрогался, у него чуть ли слёзы на глазах от умиления не заблестели. Но я ему не верила. Только сейчас пришло осознание, что магия не работает, наши запястья не были связаны невидимой нитью, я могла сбежать и всех здесь убить. Но вопреки безумной и желанной мысли, я, как послушная марионетка, обняла президента, а затем встала рядом с Чоном младшим и замерла с улыбкой на губах, пока фотограф не прекратил ослеплять нас вспышками камеры. Поздравления ещё долго не стихали. Я запомнила только, как Тэхи ликующе подлетела ко мне и закружила в объятьях. – Я так рада за вас, пусть всё у вас будет хорошо, – она ещё что-то мило прощебетала, желая нам горы богатства, лет жизни и побольше детей, отчего меня покоробило от макушки до пяток. – Ой, мне нужно бежать, – девушка испуганно посмотрела мне за спину, – этот парень снова меня преследует. Сколько мне ещё раз повторить, что он мне не нравится? – и подруга скрылась в толпе с изяществом и ловкостью опытного шпиона. Оглянулась, к нам направлялся молодой мужчина с белыми волосами, заплетёнными в косу. – Поздравляю, – он похлопал по плечу сына президента и повернулся ко мне. – А вы..? – Вы забыли меня? Я Нон – лучший друг Ли Дарыма, вашего будущего двоюродного деверя, – ясные синие глаза загадочно блеснули, стоило им остановиться на моём ошейнике. Или всё же это был просто обман зрения и блик от огней люстры? Чонгук крепко держал меня за руку всё время, не позволяя ступить и шагу от него, одной частью разума я понимала происходящее, вторая же отказывалась принимать и осмысливать любые впечатления, полученные за этот вечер. В самом кошмарном сне мне бы не могло присниться такое. Одна мысль о том, чтобы породниться с президентом, войти в семью врага, вызывала у меня отвращение. Я бы могла бегать с криками вокруг и отрицать правдивость сделанного заявления, клясться, что я ничего не знала про эту помолвку, но всё же здравый смысл подсказывал, что выяснять отношения и разбираться в ситуации будет лучше в менее людном месте. – Я хочу домой, – не своим, помертвевшим голосом сказала в пустоту. – Хорошо, – на удивление, Чонгук услышал меня и поторопился увести прочь. Но даже снаружи здания, у крыльца перед машиной нас поджидали. Толпа журналистов жаждала получить официальное заявление из первых уст и не собиралась отпускать нас без боя, приволоки президент сюда хоть целую армию телохранителей. Бесконечные вспышки фотокамер слепили глаза и безмерно раздражали, пока мы пробирались к выходу. – Улыбнись, ты же не хочешь, чтобы в новостях написали, что принц страны женится на гадком утёнке? Лишь хмуро посмотрела на парня и отвернулась, желая больше никогда не видеть эту наглую и презрительную усмешку на его губах. Всю дорогу я молчала, пытаясь отойти от шока и смириться с мыслью, что у меня теперь против воли есть жених и вся Юника об этом знает. Ещё никогда за свою жизнь я не была так ошеломлена, чтобы не найти слов для описания самой нелепой ситуации, в которой оказалась. Помолвка? С сыном врага? Это было последнее, что я могла ожидать от старушки судьбы.

× × Death’s desire × ×