Однажды я назвала себя Сири

«Чонгук, я хотела написать тебе красивое письмо-признание, но даже не знаю, с чего начать, все мысли пропали…» Скомкала уже в сотый раз очередной листок и кинула его к остальным. Моё вдохновение покинуло меня, в отличие от апатии и слёз. Хотелось плакать, но я гнала все печальные мысли прочь, заставляя себя улыбаться, глядя на экран визора, слушала грустные подкасты и отрешённо смотрела трогательные видео на популярном хостинге. А ещё я штудировала сайты по ботанике, зависала на форумах профессоров кафедр магической флоры и фауны Юники и мира Эйв, искала литературные опусы под авторством Мии Ноа. Когда-то давно, ещё в средней школе я заинтересовалась работами мамы. Она была учёным, изучала редкие растения, ухаживала за императорским ботаническим садом, а ещё писала статьи в научные журналы. Теми самыми статьями я и зачитывалась в то время, представляя, как мама с любовью заботилась о саженцах, лечила увядающие цветы. У неё был удивительный дар земли, даже засохшие сорняки и сожжённые деревья оживали рядом с ней. Тогда-то я и наткнулась на одну её публикацию – «Полезные и опасные свойства трав, которые используются в обиходе». Из таких простых сорняков, как крапива, чертополох, пырей, клевер и капли магии можно создать, в зависимости от концентрации, целебное снадобье, галлюциногенный порошок, снотворное или лекарство, которое в небольших количествах излечит от головных болей, ломоты в суставах, выпадения волос и так далее, до бесконечности. Однажды на чердаке нашего дома я нашла коробку с тетрадями мамы. В этих записях содержалось больше информации, особенно меня интересовал раздел про яды. Сделать смертельное зелье, почти мгновенное и безболезненное, которое было бы эффективно только для определённого человека, если использовать его кровь – я мечтала повторить этот рецепт. Поэтому сейчас помимо того, что сочиняла письмо Чонгуку, я мимоходом листала статьи, ища подсказки, пытаясь вспомнить рецептуру. «Сухие корешки аканита, или как в народе их называют – башмачки…» «Мускатный орех, сырые протёртые кешью, бадьян…» «Перемолотая косточка манго, чёрная лакрица, бузина и кофе…» «Крокус, черемица… семена укропа… варить на малом огне в полулитре кагора или портвейна, добавить семена мака и мяту…» К тому моменту, когда я определилась с конечными рецептами и дописала письмо, мои мозги кипели. Усмехнулась. «Поскорее бы покончить со всем этим и не покончить с собой…» Мне нужно было создать яд и снотворное. Ингредиенты, которые я не могла найти в резиденции Чонов, должен был привезти из города Дарым. Выдохнула облегчённо, запечатывая письмо в конверт – его я собиралась спрятать среди учебников Чонгука, которые стояли на полке в его комнате. И частью души я надеялась, что он никогда не прочитает мои излияния. Я уже было хотела выключить визор, как на глаза попалось видео популярной блогерши. Раньше она была очень известным игроком Виртула, мне нравилось смотреть её видеоподкасты, поэтому не удержалась, решила взглянуть. Под печальную музыку и фон из Виртула голос блогерши тихо говорил правду: «Мы поколение грустных людей. Поколение грустных детей, подростков со счастливыми лицами. Мы дети, которые уже не курят и не пьют в тринадцать лет. Нам не интересны «видео для взрослых» и наркотики. Мы всего лишь целыми днями и ночами напролёт играем в игры. И в этом нет ничего странного. Мы играем, потому что нам скучно. Играем, потому что нам одиноко. Играем, потому что наши друзья так делают. Играем, потому что хотим найти новых друзей. Играем, потому что хотим уйти от реала. Играем, чтобы найти счастье. Ведь говорят же, что счастливые люди не ищут зависимости. Мы самые обычные подростки, прячем шрамы на запястьях, летом носим кофты с длинными рукавами, закрываем глаза чёрными очками от солнца и людей, способных заметить следы слёз. Мы подростки странного поколения, мы часто думаем о суициде, когда находимся в реале, но знаем, что самоубийство не выход. Дети поколения, которое всегда в депрессии, дети, которые повидали больше, чем наши родители за всю их жизнь, потому что развитие нашего техномагического века только сильнее набирает обороты. У нас есть друзья, но мы всегда одни. Мы дети, которые знаем об одиночестве, боли и страхе порой даже больше, чем взрослые. Мы часто живём прошлым, вспоминаем то, что хотели бы забыть. Мы часто уходим из реальности в виртуальность, потому что это единственное место, где в нас верят, где ждут, где мы нужны. Мы подростки, у которых нет будущего. Мы дети, которые умерли в душе. Мы считаем себя детьми из ада. Мы рождены в аду. И мы несём с собой ад. Наша жизнь – это большой беспорядок. Мы – потерянное поколение последнего века. Мы дети без Виртула, без мечты…» В чём-то автор видео была права, глаза защипало от слёз. Сейчас многое потеряло ценность. Все стали слишком похожи друг на друга, теряя индивидуальность. Наше поколение называли потерянным. Мы потеряли своё место в жизни, потерялись между настоящим и виртуальной реальностью. Одна часть – те люди, кто ещё держался за свою жизнь, была зациклена на материальных ценностях – общество потребителей, они почти не читали книги, но их нельзя было назвать малообразованными. В политике, экономике и прочих науках эти люди хорошо подкованы, так как эти знания нужны им, чтобы выживать. Другая же часть – разочаровавшиеся в жизни, потому что без блата и хороших связей в ней не устроиться, пропадала в Виртуле, ведь только в нём возможно осуществить свои мечты, только в Вире все были равны, и каждое решение было личным, не зависящим от мнения других. И теперь больше половины населения страны оказалось по-настоящему потерянным. У граждан Юники отобрали их жизнь, оставив им жалкое существование в мире, в котором они не знали, как жить. Выключила визор, собрала все листки-черновики, которые бумажными комками рассыпались по полу малой гостиной, и выбросила их в камин. Пламя поглотило моё несуразное признание. Устало выдохнула. «Никогда не влюбляйся. Иди напролом. Выживай…» – всплыло воспоминанием предостережение Гриды. Усмехнулась. Какие всё же полезные, но бессмысленные слова. Мы не способны управлять своим сердцем, эти стихийные чувства – хуже, чем бесконтрольная магия, что течёт по венам и грозится разрушить мир. Ведь разрушенный мир всегда можно восстановить. Я верила, что когда-нибудь в небе над Юникой снова будут парить спутники, а в огромных информационных центрах гудеть сервера Айнсофта. Люди вернут отнятое, Виртул вновь заживёт в их сердцах. Но к тому времени для меня станет слишком поздно. Я устала надеяться. Тяжело жить без мечты и смысла. И даже чувства к Чонгуку не могли зажечь во мне огонь жизни.

× × Death’s desire × ×

ჯ Дети без мечты ჯ