Однажды я назвала себя Сири

С рассветом меня вновь вырвали из сна. – Вставай. Резко распахнула глаза, потому что на меня упало что-то лёгкое, мягкое и матерчатое, только в большом количестве. – Выбери себе из этого что надеть, – произнёс Такеши, одарив меня слегка нахмуренным взглядом, прежде чем отойти в другую часть гостиной. У противоположной стены стояла небольшая кухонная стенка, сбоку пристроился холодильник, из которого Ким Тэхён достал жестяную банку с вишнёвым соком. – Быстрее, – даже не смотря в мою сторону, поторопил парень. Еле выбралась из-под вороха одежды. Встряхнула головой, чтобы быстрее прогнать сон, и уставилась на груду материала перед собой. На самом верху, радуя глаза, лежал алый потёртый плащ с капюшоном, по краям которого бежали чёрные кружева. С недовольством перевела взор в сторону хозяина башни, который сидел ко мне спиной и что-то просматривал в фоне. Откуда он вообще это взял? Ограбил костюмерную соседнего театра? Я с рвением перебирала одежду. Синяя длинная рубаха до щиколоток, кафтан, пиджак с дырами по позвоночнику, шорты и шаровары, и даже пара шарфиков. А это что? Кальсоны? Серьёзно? Тэхён Ким-Такеши, ты вещи в темноте наобум выбирал? Даже украдкой понюхала – вроде пахло кондиционером для белья. Да, гневаться тут смысла не было. Еще раз взглянула с укором на наследника благословенного рода, который, видимо, забыл о моём существовании и даже не замечал моего возмущённого пыхтения. Что ж, Джин предупреждал, что миссия будет не из лёгких. Спасибо и на том, что позаботились о моём внешнем виде. Серая арестантская форма уже порядком поистёрлась за несколько недель непрерывного ношения. В итоге я выбрала более-менее презентабельную бордовую майку, которую заправила в бежевую юбку-брюки. Чёрным шарфиком подвязала слишком длинные волосы. И, пока Такеши не смотрел в мою сторону, быстро вытащила из кармана туники флакон с ядом и закопала его в первом попавшемся на глаза «безопасном» месте – в горшке с симпатичным кактусом. Увидев мой внешний вид, Ким одобрительно хмыкнул. – Сойдёт. Пойдём. – Куда? – Ты всегда так много задаёшь вопросов? – раздосадовано спросил господин Тэхён, уже выходя за двери. Что? В удивлении вскинула брови. Но ведь это был мой первый вопрос за утро. Который я произнесла вслух. Сердце пропустило удар. Он что, правда мог читать мысли? Нет, тут же покачала головой, если бы это было так, меня бы уже тут не было. Вздохнула, пожала от безысходности плечами и в полном недоумении последовала за хозяином Стигмы. Тысяча восемь – ровно столько ступенек нужно было преодолеть, чтобы спуститься с шестьдесят третьего этажа башни на первый. – Доброе утро! – в холле нас уже ждала радостная Виэль под руку с Юрико. Девочка тут же подбежала к Тэхёну, который склонился, чтобы её обнять. – Доброе, – улыбнулся светловолосый юноша. И улыбка у него была такая… словно он не теневой император и не занимается всякими грязными противозаконными делами, а только вчера получил премию «самый искренний и добрый человек года». Вспомнила резюме Сокджина на наследника благословенного рода, взглянула на невинно улыбающегося Такеши и выдохнула обречённо. Честно, я уже не знала, чему и кому можно было верить. Улица встретила нас сентябрьской прохладой, промозглым ветром. Телохранители тут же окружили нас, на подъездной аллее сияли пафосом чёрные машины с тонированными стёклами и золотыми флагштоками на крыльях. В Юнике на таких грозных автомобилях ездили только чиновники да президент. Что ж, сразу было понятно, что Тэхён Такеши не последний человек в империи. Хозяин Стигмы уселся на заднее сидение вместе с Виэль, мы же с Юрико устроились на противоположных местах, спиной к водителю. Стоило авто выехать на оживлённую улицу, Виэль тут же положила ладошки на стекло и с восторгом следила за городскими пейзажами в окне, то и дело спрашивая, что это за здание или место. Ким благосклонно отвечал почти на все её вопросы. Почти – потому что у малышки был слишком живой и пытливый ум, иногда своими рассуждениями или расспросами она ставила в тупик. – А это очень высокое здание? – девочка указала на серое бетонное строение, проносящееся мимо. Тэхён склонился, запрокинул голову, чтобы увидеть размеры очередного небоскрёба. – Высокое. – Больше, чем твоё? – Виэль повернулась к Такеши. – Нет, – слегка улыбнулись ей в ответ. – Моё больше. – Насколько больше? – Метров на триста-четыреста. – А что такое метр? Это много? – Ну… это измерение длины, – парень провёл пятерней по волосам, прежде чем продолжить. – Вот смотри, любой предмет в этом мире можно измерить. Люди специально это придумали, чтобы не путаться. С помощью метра можно померить твой рост, мой рост, рост дома, дерева или даже горы. – А маленькие предметы тоже можно померить? – Сказал же: любые, – сощурился в улыбке светловолосый парень. – Тогда сколько бабочек в одном метре? – с готовностью выдала вопрос Эль и ожидающе воззрилась на хозяина Стигмы. – Хм-м… – призадумался Такеши, прикоснувшись рукой к подбородку, – бабочек лучше измерять в квадратном метре. – В квалдратном метре? – встряхнула кудряшками Виэль. – А это как? О-о-о, похоже, Тэхён сам себе рыл могилу. Зря он начал объяснять математику пятилетнему ребёнку. Он взглянул на меня и Юрико, ища поддержки. Юри только пожала плечами и улыбнулась «дескать, сами кашу заварили, сами и выпутывайтесь». Я отвела взгляд и сделала вид, что заинтересовалась проплывающими в небе облаками. В итоге господин всё же продолжил, не дождавшись от нас помощи. – Как думаешь, что легче? Измерять бабочек, положив на линейку или в коробку? В первом случае мы сможем посчитать только их рост, а размах крыльев – нет. А в коробку сколько положишь бабочек на дно, столько и уместится в квадратном метре. Если взять коробку размером один на один метр, конечно же… – ушёл в дебри размышлений господин теневой император. – Коробка больше линейки. Коробкой лучше измерять, – закивала со знанием дела малышка. – И сколько тогда будет бабочек в коробкометре? Ким сложил пальцы домиком и прислонил их к губам, высчитывая. – Бабочек двести. – Ого, так много! – тут же загорелись глаза малышки от восторга, стоило ей представить квадратный метр бабочек. Но она тут же нахмурилась, раздумывая: – Это же много? Двести бабочек? – Много. Я уже просто не смотрела в сторону этих математиков. Даже просто слушая, не могла успокоиться. У меня сводило щёки – до жути хотелось улыбнуться. Постаралась отвлечься и достала брошюру с правилами, которые прошлым вечером вручил мне хозяин башни. Но на первом же предложении споткнулась о замысловатый речевой оборот. Да, такому в школе на уроках иностранного языка меня точно не учили. Увидев, что я читаю, Юрико тут же подвинулась ко мне. – Нравится? Это была моя идея создать эти правила. Я лишь кисло улыбнулась. Определённо, в этой писанине без переводчика или словаря не разобраться. Стоило выйти из машины, как ко мне подошёл Эсфи и протянул чёрный зонт. – Сегодня будет дождь? В ответ мне покачали головой. Я с непониманием смотрела на вещь в руке. – Точно. Ты же новенькая, – вздохнул телохранитель. – Открой его и всегда носи над господином Такеши, когда вы будете на улице. – Зачем? – Так надо. Всё ещё сбитая с толку, я осторожно раскрыла зонт. На плотной ткани, гордо расправив крылья, летела утка-мандаринка, окружённая красными цветами вишни и вышитыми золотой нитью замысловатыми иероглифами. Деревянная ручка, покрытая десятком слоёв лака, казалась на ощупь настолько древней, что я боялась, она раскрошится в моей руке. Я послушно встала слева от Такеши, отступила на полшага назад, чтобы было удобнее нести зонт, тень от которого упала на бледное лицо хозяина. Тут же иероглифы засветились защитной магией, лёгкие, едва заметные лучи света окружили нас. Не смогла сдержать сардоническую усмешку. Теперь понятно, почему люди Джина не смогли достать ни одной фотографии наследника – скрывающий артефакт не позволил. Ким направился по широкой дороге вперёд, я кинула последний раз взгляд на оставшихся в машине Юрико и Виэль, и последовала за господином. Высокие телохранители заслоняли почти весь обзор, пока мы не вышли на открытую площадку, обдуваемую всеми ветрами. Под тусклым солнцем на плато среди скалистых холмов строилось грандиозное сооружение. – Как идут дела с заводом? – вместо приветствия спросил Такеши подошедших мужчин в касках. Я хотела внимательно послушать, вникнуть во все сложные слова, что говорили строители, но взор мой упал на саму стройку. Множество заключённых, нескольких я даже узнала, мы с ними вместе ехали в поезде, копошились в земле, перевозили блоки и таскали кирпичи. Это что, рабская плантация? Мировая галера? Всё внутри меня похолодело. Так вот какая судьба досталась заключённым из первой группы. На миг я даже порадовалась тому, что попала в третью группу. Окажись я в первой, возможно, была бы продана на чёрном рынке или пахала здесь, замешивая бетон, а угоди я во второе звено – мела бы сейчас ту самую лестницу в шестьдесят три этажа или мыла окна в Стигме. Чтобы содержать и убирать такую громадную башню требовалась армия слуг. А вместо всего этого я лишь держала зонтик над одной очень драгоценной и опасной макушкой человека, которого я не понимала, красотой которого восхищалась, и, что уж таить, которого боялась. В глубине души я боялась силы и власти, что окружала Такеши, его магии, его слов и действий. Если от поступков моих или Чонгука зависело не так уж и много человеческих жизней, то от решений Ким Тэхёна, второго человека в стране, зависело благополучие всего мира. Всё утро мы ездили по разным местам, встречались со многими людьми. Меня поражала харизма хозяина Стигмы, его умение держать себя на людях, поддерживать беседу и добиваться желаемого. Такеши был не старше меня, мой ровесник, но в его крови текла благословенная кровь того же рода, из которого произошла мама Чонгука, поэтому я не могла не сравнивать обоих. Если Чон младший был ещё совсем мальчишкой, юношей, любящим игры и бои на деревянных мечах, то Тэхён уже больше походил на состоявшегося мужчину, в нём почти не проскальзывало детское озорство. Сколько ни смотрела, не могла найти беззаботности или ребяческой смешливости в его взгляде. Такеши словно что-то тяготило, давило на его плечи и мешало ему спокойно дышать, улыбаться невинно или проказливо. Только когда он смотрел на Виэль, и, порой, на Хана, Эсфи или Юрико, из его взора пропадала подавленность, а из движений скованность. Обременённая своими мыслями и наблюдениями я почти упустила момент, когда мы приехали в лабораторию, где у Эль забрали анализы ДНК. Тэхён всё же сдержал своё слово, он действительно искал родственников девочки. Министр внутренних дел империи лично обещал присмотреть за делом, подключил своих ищеек. С помощью магии и ДНК-экспертизы поиск обещал быть недолгим. В базе граждан империи хранились данные обо всех жителях Самун, случись преступление – виновника бы сразу нашли, даже ребёнка, отпечаток души снимался на третий день после рождения. С одной стороны я была рада, что наша потеряшка скоро вернётся домой, но с другой – лёгкая грусть осела на моём сердце. Я успела привязаться к девочке. Обедать Такеши решил в городе, поэтому мы всей большой дружной компанией (сам господин, помощница, Виэль, армия телохранителей и я) заняли второй этаж в одном из ресторанов на центральной улице. Мне до рези в желудке было больно смотреть на обилие всей еды, которая стояла на столах и манила своим безумно аппетитным запахом. – Тебе же ещё нельзя есть, забыла? – шепнула на ухо Юрико, проходя мимо. Тут же расстроенно опустила плечи. В животе заурчало. Мне что, на коленях придётся просить Ким Тэхёна о том, чтобы снял запрет? С печальным взором проследила, как трио из ужасного и скорого на необдуманные приказы господина, малышки и девушки с черными короткими волосами усаживается за стол и со вздохом отошла к окну, подальше от дразнящих блюд. – Держи, – прозвучало рядом едва слышно. Хан украдкой протягивал мне пухлый круассан. – Спасибо… – растроганная, я приняла такой бесценный дар. Телохранитель подмигнул мне. Грохот. Сзади что-то смачно упало, Виэль вскрикнула от испуга. От неожиданности булочка выскользнула из моих пальцев. Повернулась, чтобы взглянуть, что произошло. – Кто принёс кофе?! – взревел Такеши, ища взглядом официанта. Рядом на полу валялся стул, на белоснежной скатерти лежала перевёрнутая чашка и растекалось кофейное пятно, аромат горечи окутал комнату. – Извините… простите, он только новенький, ещё не знал об этом... – к Тэхёну спешил администратор, который постоянно кланялся и даже не смел поднимать голову выше груди теневого императора. С хмурым изумлением я смотрела на хозяина Стигмы. Вроде Юрико говорила что-то про то, что он не любит кофе. Но так резко реагировать на простой напиток… что ж, одной загадкой стало больше. Мне вот никогда не нравился персиковый сок, но стаканами с ним я ещё не бросалась. Опустила ресницы, рядом с моим ботинком лежал бедный, даже ещё не надкусанный круассан. Проскочила грешная мысля: «Сорок секунд ведь ещё не прошло?» Я уже было потянулась за рогаликом, но меня за руку схватила Юрико, которая уже увела от поля боя ничего не понимающую Виэль. – Пойдёмте, обед, похоже, отменяется. В итоге Тэхён угрюмился всю обратную дорогу и смотрел со стеклянной ненавистью в глазах на город за окном. Из-за пробок вернулись мы в башню уже ближе к вечеру. Юрико отвела Эль на кухню к Иреми, чтобы её, наконец, покормили, а мне, к величайшему сожалению, пришлось подниматься вслед за господином на последний этаж башни. Такеши даже не взглянул на меня, скинул с себя верхнее пальто и шёлковый шарф на кресло, снял туфли и скрылся в другой комнате, громко хлопнув дверью. Хозяина Стигмы не было долго, я даже успела заскучать, пока не пришли Юрико с Виэль. Малышка сразу что-то вытащила с нижней полки и уселась на ковёр играть с безделушками. Мы с Юри устроились на диванчике. – Юрико, ты так и не скажешь, где Офрис? Помощница теневого императора вздохнула, отставила кружку с чаем и одарила меня трудночитаемым взглядом. – Она отправилась в путешествие. – Далеко? Надолго? Она ещё вернётся сюда? Девушка покачала головой, останавливая меня. – Это не моя тайна, прости, я не могу ответить. Рис… Выдохнула огорчённо, ощущая, как внутри гаснет огонёк надежды на встречу с ней. Иногда мне казалось, что её никогда не существовало. Только браслет из красных косточек черешни, что обхватывал моё запястье, ещё напоминал о ней. Виэль точно такой же вытащила из обувной коробки, надела на руку, но для неё он оказался слишком большим. Но девочка не расстроилась, нацепила его на ногу. – Тогда можешь сказать, для чего я сдалась Такеши? Что мне здесь делать? Носить над ним зонтик постоянно? Я чувствовала, что мне здесь не рады. В этой башне, в этом городе, в этом мире одного наследника благословенного рода. Каждый мой шаг, вздох были чужими. Прошло чуть меньше суток, как я поднялась в эти комнаты, но Тэхён так вел себя со мной, так не замечал, что я пару раз ощутила себя пустым местом подле него. Не думала, что Юрико ответит, но она, помолчав немного, произнесла медленно: – Наш господин ненавидит находиться в одиночестве. Просто будь всегда рядом, ничего не делай и не говори. Дай ему понять просто, что ты живой человек рядом. Я застыла, пытаясь уразуметь смысл этих слов. Девушка одарила меня слабой улыбкой, подалась ближе и заговорщицки прошептала: – Господин Тэхён очень тонкий психолог. Он может промыть тебе мозги, а ты и не заметишь, так что будь внимательна. – Тётя Союн, смотри. Красивое, да? – тут же на мои колени забралась Виэль и протянула складное зеркальце, одна половинка которого разбилась, некогда гладкая поверхность вся была испещрена паутинкой трещин. – Осторожно, не поранься, – погладила малышку по голове Юрико. – Крови не будет, у меня есть бинт, – Эль вынула из коробки, которую держала, пластырь в форме грузовой машинки. – Это пластырь, мелкая, – Юри не удержалась и взъерошила кудряшки на макушке девочки. И без того растрёпанные волосы Виэль стали походить на причёску безумного учёного. – Что это? – я кивнула на кучу вещей, с которыми до этого играло наше маленькое чудо. – Дядя Тэхён сказал, что это самое ценное, что у него есть. – Что? Можно мне посмотреть? Я просто не могла пройти мимо этой коробки. Сокджин бы душу продал за то, чтобы взглянуть в неё и узнать все секреты Такеши. Парочка браслетов, мешочек с камнями, старая книжка комиксов, фотокарточки животных и природы. – Наушник, значок, воланчик… – я перебирала с удивлением все эти «драгоценности». Нет, в чём-то я понимала Тэхёна, ведь у меня самой была подобная коробка воспоминаний. Хоть в чём-то мы с ним были похожи. – Воланчик! Хочу играть! – тут же воодушевилась малышка. – Ты ещё пока слишком маленькая, Виэль. Вздрогнула, потому что не ожидала услышать голос Такеши. Как долго он уже стоял рядом и наблюдал за нами? – Давай ты будешь играть судью? Будешь считать, кто у кого выиграл? – продолжил парень. – Хорошо! – Я пас! – Юрико была слишком быстрой, я даже не успела сообразить, отчего она отказалась. Такеши же взял перьевой воланчик, смочил его водой из-под крана. – Сыграем? – он подошёл прямо ко мне. Остановился, возвышаясь и протягивая волан. – Во что? – В бадминтон, – невозмутимый взгляд серебристо-васильковых глаз обжёг. – У нас нет ракеток… – Зато есть сковородки. Для игры мы выбрали пустой зал на пятьдесят четвёртом этаже. Закатное солнце светило через затемнённое окно, окрашивая пол и стены в тёмно-бордовый. Виэль была на седьмом небе от счастья, играя роль судьи. Веселилась, малая, смотря на нас. Точнее на мои жалкие попытки отбить воланчик. А вот Тэхён играл как бог. Бог разрушений и катастроф. Благо, у нас хватило крох благоразумия не выбрать другой зал, со статуями или древними вазами, например. – Виэль, никогда так не делай. Это очень травмоопасно и глупо, – увещевала девочку Юрико. – Нет, Союн, вправо! Молодец, отбила. К сожалению, комментарии помощницы Такеши больше отвлекали, чем помогали. Мы играли, пока не заломило от усталости запястья, всё же тяжеленные сковородки были не лучшими ракетками в игре в бадминтон. Вот в бою без правил – другое дело. Я бы с удовольствием кого-нибудь побила. – Интересно, сколько воланчиков поместится в квалдратном метре? Прикусила губу, давя улыбку в зародыше. Виэль было не остановить.

× × Death’s desire × ×