Однажды я назвала себя Сири

– Как аудиенция? Его величество не завалил тебя вопросами? – Нет. «Скорее это я завалила его вопросами...» Прикусила губу. А потом всё же не сдержалась и тихо выдавила: – Примите мои соболезнования. – К чему? – нахмурился в непонимании Тэхён. Господин остановился, склонил голову набок, пытаясь поймать мой взгляд, отчего камешки в его подвеске на миг ослепили меня своим сиянием. – Вас воспитал он. Должно быть, тяжёлое было у вас детство. Такеши кашлянул, пытаясь подавить смешок. – Да. Он был… хм… – хозяин Стигмы усмехнулся. – Беспощадным? Сочувствующе похлопала потомка благословенного рода по здоровому плечу. Мы как раз заворачивали в один из широких коридоров, ведущих к выходу. По бокам висели картины прошлых императоров, взирая на нас, простых смертных, торжественно и величественно. Но мне на мгновение даже показалось, что своими улыбками они смеялись над невзгодами человеческими. Дескать, «смотрите, мы уже давно неживые, в забвении или в новом перерождении припеваючи чувствуем себя, а вам ещё страдать и страдать до часа своего конца». Помотала головой. Слишком глупые мысли последнее время появлялись в моём утомлённом этой самой многострадальной жизнью сознании. Тэхён со вздохом остановился перед портретом Юнги Эйрила. – До шестнадцати лет мне вообще запрещали выходить из дворца. Его величество был очень строг, ограничивая меня в этом. Поэтому когда я достиг совершеннолетия, унаследовал Стигму и все свои богатства, сразу же отправился в путешествие. Подняла взгляд на лицо господина, не сразу уловив нить разговора. Серебристо-васильковые глаза, обрамлённые пушистыми светлыми ресницами, блестели, когда их хозяин смотрел на изображение своего… приёмного отца? Опекуна? Одного из самых близких людей в своей жизни? Помолчав немного, Такеши продолжил тихо: – Юнги не может покидать дворец больше, чем на три дня. Ему осточертела слишком долгая жизнь в одном и том же месте. Дворец соткан из магии древних родов, и благодаря силе императора он ещё существует. Порой мне кажется, его величество просто умирает от тоски на своём троне. – Так вот почему он пытается завязать войну? Господин пожал плечами, едва заметно приподняв уголки рта. – Кто знает. Я перевела взор на портрет молодого мужчины с седыми серебристыми волосами. В тёмно-синих глазах не читалось ни одной внятной эмоции, только на алых губах красовалась лёгкая усмешка. Левое ухо украшала такая же серьга-подвеска, как у Тэхёна. И меня почти проняла горькая доля этого человека. Почти. Всё же жить так долго, обладать древней сокровищницей и сокровенными знаниями, править в одной из самых процветающих стран нашего века и иметь в качестве дома дворец – не такая уж и скорбная судьба. По крайней мере, господина наследника мне было жаль многим больше. – Такеши? Нас отвлёк оклик знакомого. Тэхён обернулся и тут же усмехнулся, качая головой: – Только вспомнил о тебе, и ты сразу появился. Под одной из арок галереи стоял Зеф в белой то ли тоге, то ли тунике – традиционном наряде южных земель. Парень смахнул алую чёлку со лба, солнечно улыбнулся. – Я не поверил, когда мне сказали, что ты уже вернулся. Тем более живой. – Тем не менее ты всё же принёс то, что я просил, – с самодовольным видом парировал в ответку господин, смотря на предмет, выглядывающий из-под складок тоги. – А-а-а, это, – достав из подмышки фиолетовую папку для документов, друг хозяина Стигмы постучал несколько раз костяшками пальцев по пластиковой корочке. Рукав светлого одеяния немного приподнялся, открыв вид на живые татуировки. Поёжилась, жуткие рисунки совсем не вызывали у меня восхищения. – Забавными вещами в последнее время ты интересуешься. – Зато жить нескучно, – бросил в ответ Тэхён одну понятную им шутку, отчего Зеф переливисто засмеялся. – Союн, иди прогуляйся. Только не отходи далеко. Кивнула, с облегчением оставила этих двоих позади перемывать друг другу косточки и спустилась по узким ступеням на галерею, квадратом опоясывающую застеклённый двор с зимним садом. Обоняния коснулся аромат белых роз и шиповника, где-то в глубине садика, скрытый за кустами вечнозелёных кустов, журчал фонтанчик или декоративный бассейн. Облокотилась о мраморные перила, с грустью осматривая дворец императора – самое прекрасное и в то же время самое пустынное место столицы. Мало кому дозволялось входить в эти украшенные позолотой, предметами искусства и роскоши залы и комнаты. Взгляд мой упал на изящную статую, держащую копьё в одной руке и щит в другой. Мыслями сразу же вернулась к недавнему разговору с правителем империи и комментарию Тэхёна насчёт жизни этого человека. «Так вот почему он пытается завязать войну?» «Кто знает…» Какой же повод для войны придумает Юнги Эйрил? Выдохнула едва слышно. У меня живот сводило от всех этих размышлений. Определённо, мир уже не будет прежним. Война всё перекроит и поменяет местами. Моя Юника… что с ней станет? Что станет с городом, в котором я родилась и прожила всю жизнь? Никогда бы не подумала, что такие события коснутся и моего века. О войнах, разрухе и катаклизмах писали в учебниках по истории, когда дело касалось реальности, эти слова казались ненастоящими, неосязаемыми, почти историзмами, вышедшими из употребления. Стиснула чёрное кольцо на пальце, из украшения уже давно пропала жизнь, но до сих пор я по привычке касалась невзначай гладкой поверхности, ища покой и теплоту. Стоило только представить, что мой дом, мой Лоус перестанет быть величественным городом, зелёной столицей, утопающей в скверах и небоскрёбах, а превратится всего лишь в один из крупных провинциальных полисов, которых в империи уже и так тысячи, как сердце сжималось от боли и страха. Почему лишь сейчас, больше трёх месяцев прожив в чужом, непривычном мире, я осознала, насколько прекрасной была моя родина? Почему лишь сейчас, когда она оказалась на грани исчезновения, я понимаю, что хоть мне и не было в ней места, всё же я по-своему любила её, восхищалась её независимостью и вечному стремлению к свободе. В Юнике не было рабства, как в империи, не было религиозных фанатиков, как в Рит, и я была рада, что родилась и выросла в такой стране. Но тут же моя гордость за родную землю померкла. Да, я лукавила, забыв про закрытие Виртула, гражданскую войну и никак не начинающиеся выборы нового президента. В федерации было полно проблем. «И войны с соседним, ранее дружественным государством ей ещё не хватало…» Сжала ладонь в кулак, хороня эти мысли глубоко в сердце. Не время и не место думать о войне, сейчас есть вещи и пострашнее, и тревожнее. – О, это ты. Вздрогнула, услышав до жути знакомый голос, который иногда мне до сих пор по ночам в кошмарах снился. Повернулась медленно, чтобы встретиться… – Как тесен мир, – одарили меня белоснежной улыбкой. Пальцы на моих руках задрожали. Я ошарашенно смотрела на смуглолицего статного мужчину с кудрявыми тёмными волосами, одетого в национальный костюм Юники. – Тибай… – сорвалось с губ против моей воли. – Что ты здесь делаешь? И как ты узнал меня? Он подошёл чуть ближе, облокотился одним локтем о парапет и уставился на меня, слегка прищурившись. – Это точно ты. Я не ошибся. Всё ещё пребывая в изумлении, скорее неприятном, чем радостном, я с застывшим воздухом в лёгких взирала на своего давнего знакомого. – Я не забуду твоей магии ветра. И смерти, – усмехнулся помощник Ли Дарыма. – Так ты видишь магию? – Угу, – кивнули мне в ответ. – У каждого она индивидуальна, только я сомневался, ты ли это. Что ты сделала со своей внешностью? – Долгая история, – на миг не удержалась от нервной улыбки. – Так почему ты здесь? – Мы с Дарымом тут по делам… – Дарым тоже здесь? – впервые за последние дни в моей душе расцвело светлое и тёплое чувство. «Дарым, хоть я и обманула тебя, и мне бы бежать на край света от твоего гнева, но знание, что ты рядом, вызывает глупую радость…» Второй раз за минуту парень утвердительно качнул головой. – Ожидает аудиенции. Хотя, наверное, – визави взглянул на наручные часы, – уже разговаривает с императором. – Зачем ему разговаривать с ним? – Он хочет исполнить мечту. Нахмурилась, совсем не ожидав такого туманного ответа от Тибая, который тут же перевёл тему: – Так после того, как ты подстроила свою смерть, решила отправиться путешествовать? Слышал, твой отец в империи. – Что-то вроде того… Мне ничего путного в голову не лезло. Похоже, со всеми прошедшими событиями моё воображение тоже устало, я не смогла придумать ничего лучшего, как просто указать пальцем на появившихся из-за поворота Тэхёна и Зефа. Наследник благословенного рода и его друг неторопливо приближались к нам, о чём-то серьёзно беседуя. – О, это за мной. Я уже сделала неуверенный шаг в сторону господина, как Тибай протянул руку в попытке остановить меня. – Не подождёшь? Дарым будет рад увидеть тебя. Холодные мурашки пробежались по моей шее и затылку. Нет, вот перед кем мне точно стыдно за свою ложь, так это перед старшим братом Ли. Я солгала ему, сказав, что убью президента, но в итоге… просто нагло воспользовалась его помощью в своём безумном плане по избавлению семьи Чонов от самой себя. Взглянуть в вечно печальные синие глаза любимого внука дедушки Канхо и притвориться, что ничего не было, мне не хватит духу. – Если можешь, не говори Дарыму, что видел меня. – Почему? Шифруешься? Не хочешь показываться в таком виде? «Чем меньше людей знает обо мне, тем лучше…» – И это тоже… Кстати, как там остальные Ли? И Чоны? Как они поживают? – да, я тоже умела виртуозно уводить разговор в другое русло. – Так ты не знаешь? – О чём? – Почитай новости, – мне вновь подарили очаровательную улыбку. – Об этом весь мир только и говорит. Вздрогнула внутренне. Что-то жутковатое было в этом красивом оскале мужчины напротив, кровожадное. Дарым, надеюсь, ничего не натворил такого, за что его никогда не пустят в следующее перерождение? Хозяин Стигмы со своим спутником подошли к нам уже совсем близко, я даже могла расслышать отдельные фразы и слова из их разговора. – Интересно, у того человека необычный дар. Магия-хамелеон, – сощурившись, Тибай смотрел на воспитанника императора и парня в тоге. Мои мысли с новостей тут же перескочили на новую интригу. Я зависла, пытаясь угадать, о ком именно говорил подручный Дарыма. И, к сожалению, я так и не успела спросить, кого он имел в виду. Мой неожиданный собеседник полностью повернулся ко мне, улыбнулся мягко и тепло, склонил голову напоследок. – Ладно, мне тоже нужно идти. Был рад с тобой повидаться. И я бы хотела сказать в ответ то же самое, но… прошлое не отпускало. Именно Тибай был тем человеком, который похитил меня из стоматологии. Именно он заточил меня в тот ящик и привёз в качестве подарка на день рождения Чонгука. Именно его руками на моей шее оказалась страшная бомба-удавка (обманка, но всё же), а затем он же её и распилил на две части. Поэтому я лишь смогла выдавить едва заметную улыбку, надеясь, что она не выглядела настолько кислой, что могла соперничать по вкусу с самым недоспелым зелёным лимоном в округе, и помахала на прощание. «Надеюсь, небеса нас больше не сведут на этом жизненном пути…» Всю обратную дорогу я сама была не своя. Ждала, когда уже смогу поскорее вернуться в Стигму, подняться в гостиную Такеши, взять в руки планшет и выйти наконец в Интернет. Свой фон Тэхён, как будто на зло, сегодня оставил дома. А Эсфи всю дорогу так увлечённо всматривался в экран своего гаджета, что я боялась отвлекать его от чтения новых глав популярного сэйнэна. Прикрыла глаза, лбом ткнулась в прохладное стекло автомобиля. Столько случайных и неожиданных встреч и имён за последние дни. Истину глаголили древние, когда говорили, что от прошлого не сбежишь. Я считала, что с приходом Союн, Сири, да и та маленькая девочка, что была до неё, плачущая на похоронах мамы и до шестнадцати мечтающая стать феей огня (или как минимум цветов), умерли. Считала, что если поставлю точку, разрушу своё будущее с людьми, которых знала прежде, смогу хотя бы на немного почувствовать себя свободной, не той, кем являюсь. Считала, что смогу изжечь из своей памяти Виртул, Лоус, одуванчики, аромат кофе и всполохи пламени на чужих чёрных волосах и в такого же цвета тёмных глазах. Но Чонгук, теперь Тибай и Дарым… И эта сумбурная беседа с императором… Нин. Дорогой мой дядя. Насколько сильно и беззаветно я любила этого человека, настолько же и ненавидела. Старший брат мамы действительно был не от мира сего. Очень быстро моё обожание сменилось резкой неприязнью и антипатией к нему. Детские обиды не так-то легко рассеять, а дядя постарался всеми способами получить вечного преданного ненавистника-почитателя в моём лице, когда повёл себя слишком ужасно после смерти моей мамы. Для моего и без того хрупкого душевного состояния его слова стали молнией, расколовшей небеса, земную твердь и весь мой крохотный устоявшийся мир в целом. И всё же я не могла не восхищаться его натурой. Вечно ветреный, вечно в пути, он знал бессметное количество людей, повидал многое в своей жизни. Поэтому я почти не удивилась, услышав от императора об их близком знакомстве. Первый шок прошёл, и теперь я совсем смирилась с этим фактом. О таких людях всегда говорили: «он настолько общительный и открытый человек, что, кажись, уже знаком со всем божественным пантеоном». И когда водитель на минуту остановил бронированный автомобиль перед главным входом в башню, чтобы высадить нас и поехать дальше на парковку, я расстегнула ремень безопасности, схватила с сиденья куртку, рванула ручку дверцы, выбираясь наружу, и понеслась к парадным дверям Стигмы. – Союн, у тебя шнурок развязался! – крикнул вдогонку Эсфи. Но я даже не стала тратить время, чтобы привести кроссовки в опрятное состояние, скинула их и босиком побежала по холодным ступеням. Ещё никогда прежде я так быстро не поднималась до личных покоев теневого императора. «Так ты не знаешь?» «О чём?» «Почитай новости… Об этом весь мир только и говорит…» Слова Тибая осадком осели на моём сердце. Мои лёгкие горели, стопы обжигались о ледяной мрамор лестницы, в боку адски кололо, но единственное, что по-настоящему меня сейчас беспокоило – неясное предчувствие, пасмурными тучами сгущающееся над небом моего мира. Моего вечно хрупкого, постоянно меняющегося и бессолнечного мира. С приходом осени, с началом холодов каждая узнанная новость болью отдавалась в моей душе. И чем меньше становилось ступенек на моём пути, тем страшнее было бежать вперёд.

× × Death’s desire × ×