Однажды я назвала себя Сири

– Север и восток, как самые отдалённые регионы от столицы, забытые, уже давно потеряли лояльность к центру. Закрытие Виртула стало той движущей силой, крохотным камешком, начавшим оползень. Все, кто противился режиму президента и текущей партии, перебрались на север, денег влилось немерено, а тут залежи ископаемых, которые разрабатывать и разрабатывать, знающие люди смекнули, начали поставлять сырье в королевство и обе империи в обход Лоуса, и потом же на выручку север закупал у этих же стран оружие. Вот так строилось сопротивление… Я в пол-уха слушала разговор Аргуса, Сая и ещё нескольких армейских, стоя в очереди на обед. Всю ночь и большую часть утра я просидела с Киртаном, сейчас он спал, Тибай усыпил его лечебным сном после завтрака. Рафэль ещё на рассвете уехала с Доком, они отвозили животных в новую семью. Поэтому на обед мне пришлось идти с Саем, который по просьбе Тибая заставил меня подняться, чтобы поесть. Я, конечно, с одной стороны была рада, что обо мне заботились и контролировали, чтобы я питалась и не умерла от голода. Как сказал Бай: «нам на базе не нужен хладный исхудавший труп, привидением потом будешь являться и в кухне по ночам греметь, а повар у нас слабый сердцем, такого зверства с кастрюлями не перенесёт». А с другой стороны – я успела поспать от силы часа два, поэтому сейчас ужасно злилась на весь белый свет, мечтая лишь о скорой еде и скором же послеобеденном сне. Но моим мечтам не было суждено сбыться. Срочные новости, которые мы получили, когда я доедала тарелку жаркого, хоть и не отшибли аппетит, но вот желание поспать – отбили напрочь. Вот уже больше ста пятидесяти лет на границе между Рит и Юникой тихо-мирно процветала деревушка Гобро. И вот уже больше ста пятидесяти лет это небольшое поселение с огромной историей и несколькими престижными музеями считалось территориально-спорным. Ритяне утверждали, что именно уроженец королевства основал Гобро, многие века деревня стояла на перекрёстке торговых путей, но в большой город так и не выросла, зато обзавелась великим историческим наследием – множество артефактов и реликвий хранилось в запасниках музеев, и лишь раз в десятилетие их показывали на редких выставках. Около ста пятидесяти лет назад маркграф империи Ники и герцог восточных пределов Рит устроили небольшую заварушку на границе, кто-то у кого-то украл дочь, а потом оказалось, что не украли, она сама сбежала, но войска уже были собраны, дело шло к войне. Но вместо войны договорились заключить брачный союз, по такому случаю деревушка Гобро и ближайшие к ней земельные угодья перешли маркграфу Ники в качестве приданого. С тех пор и Ника, а затем и Юника считали деревушку своей собственностью. Но Ритяне до сих пор настаивали, что герцог не имел права тогда раздавать земли направо и налево, потому что уже как три года находился в опале и его вот-вот должны были казнить за ещё один неудавшийся переворот, поэтому его решения являлись нелегитимными. К тому же у него с собой не было даже печати, когда он подписывал документы на приданое! И прочее, и прочее. Ситуация вокруг деревушки Гобро полнилась слухами и россказнями, добавлялись новые факты, подтверждающие, что она принадлежит той или иной стороне. Со временем Гобро превратилась просто в местную достопримечательность. Поселение стали называть нейтральной территорией, и каждый житель при достижении совершеннолетия мог решить, гражданином какой страны дальше жить – пользоваться ли благами федерации или считаться подданным королевы Рит. Каждый месяц в шутку над ратушей на скорость поднимали флаги обеих стран. Какой флаг быстрей поднялся, такой и будет висеть последующий месяц. Вот только покою и миру в Гобро пришёл конец. Утром в судебной палате, стоящей на центральной площади поселения, должно было пройти заседание международного суда по правам человека, на котором собирались судить нескольких военачальников Юники, виновных в смерти мирных граждан во время подавления апрельских забастовок после закрытия Виртула. Насколько я знала, на заседании собирались присутствовать маршал Селфиус с Дарымом (который поехал инкогнито), пара министров из Лоуса, новый посол Рит в Юнике и представители от империи. Заседание началось, как и планировалось, в одиннадцать утра и продлилось два с половиной часа, пока не объявили получасовой перерыв. В 13:45 на площади прогремел взрыв, здания почти не пострадали, выбило лишь несколько окон – тех, на которых магические плетения давно не обновляли. Всё бы ничего, но несколько подсудимых офицеров под шумок сбежали и забаррикадировались в костёле, стоящем на той же площади, и взяли в заложники посетителей. – Но это же можно просто списать на акт терроризма, попытаться освободить заложников, арестовать тех офицеров и замять всё по-тихому. Я не понимаю, почему в сети пишут, что мир теперь на грани войны? – хмурил брови Аргус, уже вторую минуту размешивая ложкой сахар в стакане. – Кажется, по-тихому не получится… – Сай с лихорадочным блеском в глазах пролистывал новостные статьи на фоне, цитируя нам заголовки и основные тезисы. – В том храме шла служба… и проводил её, – программист поднял на нас свои большие глаза, – сам папа. – Сам папа терианской церкви? – Угу, – кивнул Сай и вновь пропал среди новостных порталов. Человек двадцать столпились вокруг, боясь отойти и пропустить важные новости. Все с затаённым дыханием следили за нашим штатным программистом, его скорости чтения, знанию языков и умению структурировать информацию позавидовал бы любой аналитический центр. – Ого! – через минуту воскликнул парень с защитными очками на голове. – Двойное ого! – Ну что там? – Не томи, – послышалось с разных сторон. – Оказывается, наследник королевского престола, старший сын королевы сейчас совершает двухнедельное турне по стране, завтра он как раз должен был посетить деревню Гобро, побывать на открытии выставки, заложить первый камень в фундамент новой школы, выступить с речью в отделении больницы… так это не то, листаем дальше… – картинки на экране фона Сая мелькали так быстро, что просто начинала кружиться голова, поэтому большинство присутствующих старались не коситься в сторону фона, всё равно никто ничего не успевал прочесть. – Вот, а сегодня планировалась встреча с коренными жителями на острове Мако, но яхта сломалась, а самолёт отменили из-за штормового предупреждения, поэтому в Гобро кронпринц прибыл на день раньше и решил посетить службу в местном костёле. – Опаньки, вот это поворот. – Ох, якорь мне в печень. Закусила губу, кажется, сегодня мой лексикон пополнится на новые ругательства. – Только не говорите, что принца тоже взяли в заложники? – Аргус, наконец, бросил ложку на стол. Чай, наверное, совсем остыл. – Если не скажу, что-то изменится? – всё сильнее мрачнел Сай. – Земля-я-я нам всем асфальтом, – донеслось откуда-то с задних рядов. – «Во время взрыва на площади здание костёла содрогнулось, от толчка одна из небольших гипсовых фигурок под потолком, которая была плохо закреплена, упала вниз, прямо на головной убор папы, который с кадилом обходил алтарь. По обрывочной информации, которая поступает от нашего информатора, находящегося в основном зале костёла, папа Антий Третий до сих пор не пришёл в сознание. Офицеры отказываются освободить его или впустить внутрь бригаду спасателей…» – уже без всякого энтузиазма зачитывал Сай. – Если с папой что-то случится, терианцы это так просто не оставят… – Плед мне в гроб, подушку в угол, нам ещё святых военных походов не хватало. Они ж фанатики. – Ну, их гнев пока что направлен на тех офицеров, чтоб у них всех там семейство ёжиков в кровати поселилось! Офицеры и военачальники – служащие Лоуса, так что это федерации пора бояться, не нам. – Думаешь, терианцы просто обойдут север? Да если они объявят священную войну, то Рит тоже присоединится, королева давно заглядывается на две наши западные провинции. – Что вы о плохом сразу думаете? Давайте подождём, чем всё кончится. Устраивать мировую сейчас никому не выгодно, – произнёс один из самых старших среди собравшихся. Многие его уважали, многие к нему прислушивались. Стиснула фантик от печенья, который до этого вертела в руках. «Ох, не скажите… ещё несколько месяцев назад один император на другом конце континента всерьёз искал «богоугодный» повод для начала войны…» Сай откинул фон, положил руку на лоб и грустно усмехнулся. Прикрыл глаза и покачал головой. – Что ещё случилось? – едва слышно спросила я. – Вместе с кронпринцем путешествовала его невеста – дочь второго советника императора Юнмаса. И, – друг взмахнул указательным пальцем, призывая к тишине, – предвосхищая все ваши вопросы, отвечу, что да. Она тоже в том храме. Безмолвие опустилось на наш стол. Каждый пытался додумать, чем это грозило миру. К – комбо. Если в федерации уже давно отошли от древних порядков, теперь жизнь обычных граждан приравнивалась к жизни благородных, и из-за угрозы жизни какого-нибудь лорда, Юника никогда бы не развязала войну, тем самым пролив море крови простых жителей, то в империи и королевстве к аристократии до сих пор относились с благоговением. Стереотипы на нашем континенте цвели и пахли, но даже в этих неверных оценках была доля правды. Жизнь представителя самого захудалого рода в империи стоила жизни десяти тысяч простолюдинов. На жизнь знатного, приближённого ко двору, можно было обменять больше сотни тысяч душ. А жизнь императора ценнее всей империи. Ведь погибнет император – погибнет империя – так считалось издревле. Что ж, угроза жизни дочери второго советника императора в глазах имперцев уж точно стоила как минимум войны. – Если честно, только сейчас поняла, как хрупок наш мир. И как мы выжили до сих пор? – потянула за края фантика, глянцевая прозрачная плёнка с убийственной лёгкостью разорвалась на две части. – Мммм… чувствуете? Воздух пахнет эшафотом. Большим таким мировым эшафотом, – Аргус потянулся, расправив руки в стороны. – Вызывайте Фиксиков, мы сами не справимся. – А вот это уже совсем поворотный поворот, – смотря на обрывки фантика, выдохнул Сай. – Плед мне в гроб, подушку в угол, – выругался тот самый старший, который оптимист. «Так, я хотела пойти спать? Ну нет. Если уж помирать, то хотя бы в гуще весёлых исторических событий. Определённо…» – решила я и уселась поудобнее. – М-да… Столько жарких событий случилось. Вот журналистам радость-то подвезли. – Хоть кто-то будет рад, – скривился Сай. – Суд, взрыв, побег офицеров, захват храма, папа, кронпринц, дочка советника, возможно, в большинстве своём, всё случившееся – лишь одно большое недоразумение? Странное и нелепое стечение обстоятельств? – вновь подал голос старшина-оптимист. – Может, всё образумится? Ему ответил его же сослуживец. – Слушай, Арт, твою логику можно на войну против Лоуса отправлять. – Это почему? – Потому что она убивает. Никто сейчас толком не скажет, что это было. Чистая случайность? Ошибка? Или хорошо организованный план? Провокация? Всё уже неважно. Сколько раз войны начинались по более глупым причинам? Не счесть. Инет гудит, возмущение народа сейчас мало кто остановит. К вечеру конфликт между тремя странами обострился до немыслимых точек, из соломинки превратился в пожар. И нам всем уже было дико смешно и несмешно одновременно. Политики-выскочки-однодневки, блогеры, профессора и известные личности Рит обвиняли Юнику в покушении на наследного принца, терианцы полыхали яростью и требовали явить лик живого и невредимого папы народу, иначе мир узнает гнев богов. Имперцы жаждали отомстить за дочь благородного рода, чуть ли не святую, «принцессу нации». Винили в произошедшем и Юнику за теракт, и Рит за то, что не смогли уберечь «нашу девочку», а принц – «скотина и некомпетентный жених, больше никаких браков между ритянами и народами империи Самун». Юника же… молчала. Ни Ким Вонхэ, ни министры основного кабинета, ни пресс-секретарь Сиреневого Дома не выходили на связь с народом. Да и какая связь? Ближе к пяти вечера почти по всей стране отключили Интернет. Вот только наученные горьким опытом апрельских восстаний, граждане Юники приготовились заранее, теперь у каждого второго был альтернативный метод выхода в глобальную сеть: виртуальные частные сети, прокси-сервера и программы-тоннели, позволяющие установить соединение с другими компьютерами в Интернете. Ужин давно минул, но прения в столовой не прекращались. Новости мусолились на разный лад. Когда погасили верхний свет, вернулась Рафэль. – Что произошло? – девушка расстегнула куртку, сняла шапку. – Мы с Доком целый день в дороге. Вообще без понятия, что творится. Аргус уступил сестре своё место и принёс ей сухой паёк, рядом поставил пачку сока. – Спокойнее, Рафа, не стоит волноваться по пустякам, копи силы на полный трындец, – похлопал он её по плечу. Девушка отложила булочку в сторону. – Мне уже как-то тревожно. – Правильно, – кисло улыбнулся Сай, гоняя крышку от сока по столешнице. – Семь раз тревожься, один раз грандиозно паникуй. – Хорошо, – сощурила сапфировые глаза Рафэль, смотря на программиста, – вот ты-то мне всё и расскажешь. Посмотрим, насколько грандиозно я спаникую. Я покинула эту парочку всего лишь на пару минут, чтобы проверить, как там Киртан. За ним присматривал Тибай, они увлечённо разглядывали картинки в комиксе, обсуждая модельки звёздных крейсеров, так что моего присутствия не требовалось. Вернулась в столовую и замерла, не дойдя до своего стула. Его просто не было, вместо него стоял пенёк с растущими на нём подорожниками. Рафэль смотрела, не мигая, прямо перед собой, и, кажется, старалась даже не дышать. Улыбнулась, усевшись прямо на пол, на котором раскинулся толстый ковёр из мха. «Да уж, ещё один маг земли потерял контроль над магией… Хорошо хоть у неё не дар воды или огня…» – Что с тобой? – Кажется, атака, – едва слышно выдавила Рафа. Переглянулась с Саем, который только пожал плечами – дескать, я тут ни при чём. Ага-ага, поверили на слово. – Какая? Паническая? – Я в другие не хожу… Призвала воздух, овеяла прохладой Рафэль. От холода магия земли всегда засыпала. – Спасибо, – девушка подарила мне благодарную улыбку. Несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, успокаиваясь окончательно. И потянулась наконец к ужину. – У кого-нибудь есть дача на каких-нибудь островах? – отпив глоток сока, Рафа воодушевилась. – Чтобы переждать всю тусу на галёрке. Потом уже просто в конце под шумок придём и отвоюем себе клочок какой-нибудь большой суши. Свежие, отдохнувшие и загорелые. – Я не понял, ты хочешь и птичку поймать, и в её гнезде место себе застолбить? Выбирай что-то одно, – хмыкнул Аргус, скрестив руки на груди. – Лучше кукушка в руках, чем пролетать над её гнездом… – задумчиво пробормотал Сай. – План с островом хорош, – поддержала я подругу. – Мне нравится. – Тоже хочешь на двух стульях усидеть? – вскинул бровь Эсти. – Если их поставить рядышком, один к другому, то на них неплохо можно и полежать, – повела плечом я. Парень на мой ответ лишь снисходительно покачал головой. Дескать, что с вас взять, вы же обе такие непримиримые оптимистки и гениальные выдумщицы. На другом конце зала, от главной двери послышался шум, обитатели Норы оживились. Зажглось больше магических огоньков и фонариков на фонах. – Маршал Кан вернулся… – Усифон приехал, – пронёсся шепоток. На свет рядом с самой большой бочкой, в которой горело пламя, вышли несколько мужчин. Селфиуса Кана я узнала сразу, такие густые и красивые усы не часто встретишь. Рядом с ним встал хмурый, уставший Дарым. Ли слегка кивнул нашей компании, когда Сай замахал ему двумя руками, улыбаясь. – Что ж, нам нечем вас порадовать, – спокойным громким голосом произнёс маршал. – Вижу, вы уже все знаете последние новости. Суд над офицерами не состоялся. В этот раз мы не смогли добиться справедливости. Вот такой вот гембель. Мужчина замолчал, на несколько секунд повисла тишина. А затем все оживились, подтянулись ближе, зачастили каждый на свой лад, выпытывая у командующего подробности, засыпая его вопросами. Я давно заметила, что порядки в Норе были не такие строгие, как в официальной армии. Любой рядовой мог подойти к вышестоящему и без всякого воинского приветствия попросить о помощи или спросить о чём угодно. Тибай на моё удивление лишь усмехнулся, пожал плечами и сообщил, что Нора создавалась как общество, борющееся против закрытия Виртула. Сюда входили избалованные отпрыски родовитых семей, столичная молодёжь, ищущая приключений и взбалмошные домоседы с кризисом среднего возраста. Дисциплиной в этих рядах даже и не пахло. После апрельских событий сердце Норы пришлось перенести на север. Маршал Кан милостиво согласился приютить беглецов-повстанцев у себя, выделил им целый ангар и создал особое подразделение. В большинстве своём эти «мятежники и бунтовщики» в жизни не держали оружия опаснее кухонного ножа. Поэтому сражались они преимущественно в Интернете, склоняя настроение людей против действующего правительства. – Хорошо-хорошо, – поднял в успокаивающем жесте ладони Селфиус Кан, улыбаясь. – Я понял, чего вы от меня хотите. Но давайте будем разбираться с проблемами и всей этой ситуацией в целом завтра. Истинная мудрость состоит в том, чтобы вовремя начинать думать и вовремя переставать. Мы не найдём ответы только потому, что будем много размышлять, обсуждать и тревожиться, – высокий статный мужчина оглядел собравшихся, на мгновение дольше положенного задержав взгляд на нас. – Давайте, как всегда. Надейся на лучшее, готовься к худшему, верно? – усмехнулся он. – А теперь всё-всё, – замахал руками Кан, шутливо разгоняя толпу, – идите спать. Мысленно кивнула на эти слова. И широко зевнула, потягиваясь. За последние сутки я так эмоционально устала, что теперь ничто не казалось важным или пугающим. Наступи через пять минут конец света, я бы даже и пальцем не пошевелила, чтобы попытаться сбежать и спастись. Поэтому пожелала всем спокойной ночи и последовала самому древнему совету: «Если не знаешь, что делать – ложись в кровать». В любом случае тебя настигнут либо гениальные идеи, либо сон. И второго мне сейчас хотелось намного больше.

× × Death’s desire × ×