Неметаллические осколки

«Мне не выбраться…»       Эта мысль была лишь одной из многих, что проносились в голове Элой на протяжении нескольких часов. Но чем больше проходило времени, тем громче остальных она становилась.       Элой слишком привыкла полагаться на визор и сейчас пыталась вспомнить все что на нем хранилось в поисках спасительной нити, что вывела бы ее к свободе.       Кажется уже во всю разгорался следущий день, когда в водовороте бесполезных данных, она вспомнила записи Гелиса. Что он там говорил? Разве не хотел он уничтожить Аида? Она сомневалась, что сможет вывести Гелиса на диалог, но пора было делать хоть что-то.       Элой прислушивалась к звукам снаружи. Трудно было определить сколько людей сейчас находится в лагере. Гелиса слышно не было, и она стала стучать по доскам на окнах и кричать, чтобы привлечь внимание: — Эй! Меня кто-нибудь слышит? Мне нужно поговорить с вашим командиром! Эй!        Гелис появился только вечером, хотя мыслями был здесь все время. Он гнал их, старался отвлечься, злился, но ничего не мог сделать. Его приводило в бешенство, что он потерял контроль, ощущение власти, он ненавидел себя, ее, слабость, которую ощущал.       В ее глазах плясали огоньки от факелов на стенах, она явно была встревожена, но он не заметил в ней привычной дерзости.  — Гелис… - начала она, но он тут же перебил. — Ты не можешь вызывать меня, когда тебе вздумается. Мое время слишком ценно. Элой вскинула бровь и стиснула зубы, но сдержалась. — Гелис, пожалуйста… Если есть в тебе хоть крупица разума, ты должен понять… Ей следовало заранее отрепетировать речь, она не знала, как начать этот тяжёлый разговор. Сделала глубокий вдох и быстро протараторила: — Ты знаешь, почему Бес приказал убить меня? Он кивнул. — Конечно, я узнал это. Он принял тебя за ту, что жила сотни лет назад. Но ты не она, и если бы я тогда не отправился за твоей смертью, ты так бы и осталась на своей дикой земле, не мешая мне. — Я не просто похожа на неё. Я могу открыть двери, за которые никто не может попасть. Я побывала во всех руинах предтеч, и знаю что он такое, знаю, что случилось с миром. Эти машины, которых вы возвращаете к жизни уничтожат жизнь, всю жизнь! Ты был прав, когда хотел уничтожить Аида, — Гелис нахмурился и Элой поспешила добавить, — Сайленс рассказал мне. На моем визоре… он у тебя? Посмотри данные, которые я нашла, ты должен понять! — Хочешь, чтобы я включил твой визор, чтобы твой дружок Сайленс нашёл тебя? — Да пойми же ты наконец! Ее наполняла злость, сдерживать ее было все труднее. Глубокий вдох. Выдох. Напряжение росло, и она задала другой вопрос. — Зачем ты держишь меня?       Ещё два дня назад он точно знал ответ, теперь же в нем во всю разгоралась борьба с его главным врагом — сомнением. Но допустить, чтобы Элой увидела его слабость, он не мог. — Я видел, скольких ты привела. Озерамские мрази стоят у ворот, дикари поднимаются к шпилю… Им плевать на Меридиан, они пришли сражаться за тебя. Но что если я буду держать нож у твоего горла?       На последней фразе он достал из-за пояса клинок и принялся крутить его в руках, проверяя остроту лезвия. — Это я перережу твоё горло, — прошипела Элой.       Гелис в два шага преодолел разделяющее их расстояние, оказавшись так близко, что Элой пришлось задрать голову, чтобы в недоумении посмотреть ему в глаза. Он взял ее руку и вложил в неё рукоять ножа. Элой непроизвольно сжала пальцы, тогда он сделал шаг назад, раскидывая руки в стороны: — Пора тебе усвоить урок.       Она бросилась на него, но он ловко увернулся и несильно толкнул ее в плечо. Элой прыгнула снова. И снова. Она понимала, что для лидера Затмения это скорее забава.       Несколько минут длился этот танец, она прыгала, он уворачивался, блокировал все ее атаки, но всегда держался близко, словно дразня ее. Он двигался медленно, предугадывая все ее выпады, продолжая говорить о солнце, пророчестве, а его дыхание даже не сбилось. В ближнем бою он был силён.       Для последнего удара она собрала все силы, но он схватил ее запястье в воздухе, резко развернул Элой, оказавшись у неё за спиной, зафиксировал ее руку у ее же горла.        Она замерла, но страха не почувствовала, зная, что он не убьёт ее сейчас. Он продолжал держать. Вдруг стало очень тихо.       Гелис забрал нож из ее обмякших рук, отворачивая лезвие, свободную руку опустил на бедро, прижимая Элой к себе сильнее.       Она даже чувствовала, как его огромное сильное сердце скачет в груди как кролик, и не знала что делать. Она чувствовала жадное дыхание в своих волосах. Как вдруг он зарычал, словно от боли, и быстро ушёл не оглядываясь.