Неметаллические осколки

            Стараясь навести порядок в мыслях, Элой ходила по комнате, словно наэлектризованная.       Она прекрасно знала, что привлекает мужчин. Не раз ловила на себе взгляды, слышала дрожь в голосах, замечала волнение. Но Гелис… Разум будто отказывался верить, что Гелис способен чувствовать то же, что и другие люди. Она видела в нем лишь бездушную машину, опасную, как те, что откапывала его армия.       Однако, он любил жену. Элой не помнила, что именно тогда услышала на его записях, но свои ощущения, то, как была поражена и то, как ей пришлось усилием воли запретить себе испытывать к нему сочувствие — это она помнила отлично.       Ненавидеть Гелиса было очень легко.       Но сейчас ее собственные чувства вызывали не меньше удивления. Элой понимала, что не отобьётся, когда в следущий раз он не станет сдерживаться, но почему-то не почувствовала страха. Лишь волнение.             Проживая такую жизнь, она часто думала, как будет жаль умереть так и не познав близости. Она давно была готова и, хоть не испытывала влечения ни к Варлу, ни к Нилу, да ни к кому, но мучалась от любопытства. В тайне Элой ждала, что кто-то однажды проявит настойчивость и она, наконец, сдастся. Но только в руках Гелиса она впервые ощутила ноющую тяжесть внизу живота. Ей пришлось признать, что он был единственным мужчиной, сильнее неё.       Прошли часы прежде чем эмоции стихли и в Элой не осталось ничего, кроме усталости и смирения. В конце концов, каждый Нора знал, что законы природы едины для всех. Для птиц и зверей, для бедняков и знати, для охотниц и воинов. Будь что будет. Элой принимала неизбежное.

***

      Была уже глубокая ночь, когда Элой сквозь сон почувствовала прикосновение к своей ноге. Она хотела справиться с нарастающим волнением прежде, чем открыть глаза, но вдруг ощутила то, во что просто не могла поверить.       Элой резко села, в недоумении глядя то на свою ногу, то на Гелиса. Он отбросил кандалы в сторону, распрямился во весь свой огромный рост и подал ей руку. — Я увёл войско. Твои вещи у ворот.       Шок будто оглушал, она вложила свою руку в его ладонь и позволила помочь ей подняться. Гелис был уверен, что она бросится к выходу сразу же, как только встанет на ноги, но Элой не двигалась с места, продолжая держать его руку. Внезапная свобода, став реальной, перестала быть самой желанной для нее вещью.       Гелис чуть сильнее сжал ее ладонь, увидел как расширились ее зрачки, а губы чуть приоткрылись, и все мысли разом испарились из его головы.       Он сделал шаг и почувствовал, что летит в пропасть.       Он легко подхватил Элой, усадил на край стола, который стоял в двух шагах позади, и, опустив руку на ее поясницу, придвинул к себе. Элой резко вдохнула ртом и машинально развела колени в стороны. Она могла его оттолкнуть, вырваться, Гелис ждал этого и был готов отпустить, но Элой только мягко опустила руки на его плечи и чуть прогнула спину.       Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, не нарушая тишину, даже не моргая, словно не могли поверить в реальность происходящего.       Как будто что-то сломалось в них, не выдержав напряжения, отключились системы контроля; война, Аид, племена, их роли — все вдруг ушло и стало неважным, обнажив, годами подавленную боль одиночества, которая вдруг стала такой мучительной, а желание прекратить ее таким сильным, что сдержать его они были бессильны.       Элой еле заметно кивнула и опустила голову на плечо Гелиса. Вздрогнула, услышав треск рвущейся ткани и, через мгновение ощутила, как он пронзил ее собой, заполнив пустоту ее тела.       Острая боль начала растекаться внизу живота, трансформируясь в нечто совершенно иное, прежде незнакомое. Закрыв глаза, Элой откинула голову, его губы скользили по ее подбородку, шее, плечам, он двигался медленно, почти нежно, а ее тело послушно отзывалось, выгибалось и дрожало. Его руки скользили по ней, избавляя от остатков одежды.       Они сплетались друг с другом, как детали одного механизма, словно созданные для одной единственной цели, и в этом единстве впервые ощутили себя свободными.       Новое чувство внутри Элой росло, пульсировало и раздувалось, становясь огромным и неуправляемым, как вдруг взорвалось, лопнуло и разлилось по всему ее телу, проникая в каждую клетку. Ее бедра задрожали, она вдруг крепко обняла его, с силой прижимаясь всем телом. Гелис чувствовал, как она стала сжиматься и вибрировать внутри, ускорил темп и через несколько мгновений догнал ее на пике, зарычал, опустошив себя и разделив с ней это мгновение, пока ее тело изгибалось, дрожало и натягивалось как тетива. Элой хотела, чтобы время остановилось, навсегда оставив ее в этом моменте, но, постепенно, реальность начинала безжалостно сгущаться вокруг и глаза вдруг защипало от слез. Она схватила руками лицо Гелиса, заглянула в его глаза так глубоко, как могла, и поцеловала в губы.

***

      Они лежали на ковре в центре комнаты, Гелис — на спине, Элой — положив голову ему на его грудь, слушала его сердце и свои мысли. Они так и не сказали друг другу ни слова. Когда Гелис проснулся, Элой была уже далеко.