***
Мятежников она выследила по следам. Всего лишь застава, но это значит, что где-то недалеко лагерь. Активировала визор, спряталась в высокой траве и начала сканировать. Фигуры на периметре. Одна — на холме, поодаль от остальных. Темная, почти сливается с камнями. Высокая, с накинутым плащом. И этот шлем… В груди всё сжалось, будто после долгого бега. Она не собиралась его искать и не хотела признавать, что на самом деле очень хотела его найти.И почти год спустя
1 июня 2025 г., 00:52
На запад Элой привели поиски копии Геи — единственной надежды восстановить разрушенное равновесие, и запад был негостеприимен и груб. Но она любила вызовы.
Исследование руин для Элой всегда было чем-то большим, чем просто частью миссии — это было её любимым делом, почти отдыхом. В тишине, среди пыли и ржавчины, она чувствовала себя дома. Здесь не требовалось говорить, доказывать, бороться — только слушать, искать, разгадывать. Каждый найденный терминал, каждый фрагмент данных дарили ощущение смысла.
Это были уже третьи найденные руины, такие же старые, забытые, покрытые щупальцами вьюнков. Элой пробиралась сквозь пыль и заросли, стараясь не наступать на осколки бетона и металла.
Но кое-что здесь было иначе.
Она заметила это сразу — очаг, недавний, аккуратный. Рядом обожженный камень и сплетенный из трав и волокон коврик. Не похоже на стоянку мятежников. Кто-то жил тут… в одиночку.
И среди сухой травы, между серыми камнями, она увидела перо.
Красное. Из тех, что раньше венчали шлем Гелиса. Сердце стукнуло слишком резко, дыхание сбилось. Элой опустилась на корточки, взяла перо в ладонь. Оно было потертое, край обломан. Похоже, сорвалось или было выдрано.
Мысль вспыхнула сразу — он здесь был.
Она поднялась, огляделась, рука уже тянулась к визору, но остановилась на полпути.
— И что ты сделаешь? — спросила она себя вслух. Голос прозвучал глухо. — Бросишь всё и пойдешь искать? Только из-за одного пера?
Она стиснула челюсти, спрятала находку в сумку. Приняла решение — не искать. Не поддаваться этому.
Но с тех пор он всё чаще появлялся в её мыслях. На границе сознания, в темных силуэтах на горизонте, в тяжелом ритме шагов позади, в редких ночах, когда сны были особенно яркими. Элой сердилась на себя. Гнала его образ, но он возвращался.