Всё, что осталось
1 июля 2025 г., 08:32
Она не знала, сколько прошло дней или недель. Всё, что случилось после ее ухода, слилось в один сплошной липкий кошмар.
Как только появилось хоть какое-то время на передышку, Элой оседлала светокрыла, последний подарок Беты, и направила его туда, где было хоть что-то живое, не утраченное. Туда, где её ждали.
Ночной воздух был мокрым, тяжелым, пах гарью и солью. Крылья светокрыла шуршали, сдувая листву, когда Элой спрыгнула на тропу. Она не шла — бежала, почти вслепую. И когда Гелис вышел навстречу, она бросилась к нему, вцепилась в него и разрыдалась.
— Он погиб… Варл… они забрали Бету… я не смогла… я… не смогла…
Он ничего не спрашивал, завел в укрытие и уложил в постель. Он обнимал ее крепко и молча. Целовал ее слезы, пока она, наконец, не перестала плакать и уснула.
Утро было теплым, как бывает только после катастроф, и Элой впервые за долгие дни чувствовала себя живой. Она поднялась рано, выскользнула из укрытия — и застыла в удивлении.
Гелис починил навес. Укрепил стены. Расчистил дорожки.
А на верстаке, среди инструментов, лежали два маленьких деревянных меча.
Элой не сразу поняла, что это. Потом фыркнула и почти засмеялась.
— Ты решил тренировать армию из детей?
Гелис поморщился.
— Они просили. Я не объяснил, что играть с оружием — плохая идея. Кажется, теперь поздно.
— Это… неожиданно, — заметила Элой, не скрывая улыбки.
Он отвел взгляд.
— Мне нужно было чем-то заняться.
Потом, чуть позже, уже когда они ели, Элой осторожно спросила:
— А ты вообще… знал, что я жива?
Гелис задумался. Потом произнес:
— Альва, передавала через Бохая, что ты в порядке. Без деталей.
— А ты… просил?
— Нет. — Он поднял взгляд. — Она сама. Пожалуй, мы оба были не такими, какими ожидали друг от друга.
Она рассказала обо всем не сразу. Сначала — о Регалле. О битве, которую пришлось принять, когда выбора больше не было. Потом — о потере. О том, как закрываются глаза Варла. Как кричит Бета. В теле накопилось столько боли, что кажется: если не сказать всё это вслух, она сожжет изнутри.
И Гелис слушал.
Он не перебивал, не задавал вопросов. Сидел напротив с тем особым выражением лица, которое бывало у него, когда всё внутри кипело, но он не позволял себе сорваться.
Когда Элой добралась до рассказа о Тильде, его взгляд стал жестче.
— Она одна из них, — продолжила Элой. — Из Зенитов. Но она помогла мне. Сказала, что хочет их предать. Что у неё свой план. Показала мне, где они держат Бету… и что задумал Сайленс.
— Конечно, — тихо, как яд, сказал Гелис. — Без него никак.
— Он хотел использовать армию Регаллы. Столкнуть её с зенитами, и в хаосе прорваться к ним на базу. Я не могла допустить столько смертей.
Гелис долго смотрел на огонь. Потом сказал:
— Я убью его.
Она не стала спорить. Просто кивнула.
— Не сейчас.
Элой поежилась. Она не знала как сказать, что уже говорила с Сайленсом.
…Разговор был коротким.
— Поздравляю, Элой, — протянул он саркастично. — Ты спасла Тенакт. На несколько недель. А теперь, вероятно, вся планета обречена. Блестящий выбор.
— Заткнись, — отрезала она.
Он изогнул бровь.
— У тебя, полагаю, есть план?
— Есть. Но я расскажу о нём на моей базе. И только лично. Без твоих игрушек.
Сайленс ухмыльнулся.
— Кстати… любопытные слухи дошли до меня. О том, что Искательница больше не одна. Что рядом с ней какая-то тень… Интересно. Очень интересно. Я знал одну тень.
— Не твоё дело, — процедила она.
— Всё — моё дело, Элой. Ты завела себе опасную зверушку. Надеюсь, она дрессированная.
Её пальцы сжались.
Элой смотрела, как огонь медленно поедает ветки.
Гелис не спрашивал, что дальше. Не предлагал ничего.
Она посмотрела на него — на лицо, которое ещё недавно вызывало в ней ярость. Теперь оно стало якорем. Напоминанием о том, что всё можно пережить, если не одна.
— Мне скоро придется возвращаться, — тихо сказала она. — На базу. Там всё собирается. Мы почти готовы.
Он кивнул. Без удивления. Будто уже знал.
Элой замолчала на миг. Вдохнула воздух, наполненный солью, и добавила:
— И я хочу, чтобы ты пошел со мной.
Он медленно повернул голову. Глаза его потемнели.
— Что? — спросил он тихо, но в голосе зазвенело напряжение.
— Со мной, — повторила она. — На базу. Я не хочу снова уходить одна. Я не хочу тебя оставлять.
Он поднялся. Встал, прошелся пару шагов, потом развернулся, посмотрел на неё серьезно.
— Ты хоть представляешь, что говоришь? Они не поймут.
— Придется их убедить, что ты нам нужен, — спокойно ответила она. — Я не оправдываю тебя. Я знаю, кем ты был. Но ты — не только это. Пусть не поймут, мне все равно. Я не хочу идти без тебя.
Он смотрел долго. Словно ждал, что она отступит. Что скажет: «Шучу». Что поймет, что всё это — бред.
Но она молчала.
— Я думал, ты умнее, — сказал он наконец.
— Я тоже, — фыркнула она.
Он прошелся ещё раз, нервно. Потом остановился, внимательно посмотрел ей в глаза, наконец сел и сказал:
— Ты сошла с ума.
