Неметаллические осколки

      На базу они прибыли через несколько дней, ближе к закату.       Элой заранее связалась с Эрендом и попросила собрать всех в общем зале, предупредила, что будет не одна.       Гелис шел в шлеме, шаг в шаг рядом с Элой. Плащ тянулся за ним, как тень, тяжелая и черная. Он не говорил ни слова. Элой чувствовала, как он собирается внутри, как суду. Потому что именно это их и ждало.       Двери базы со скрипом открылись, впуская теплый свет заката. Элой вошла внутрь первой, её лицо было напряженным, почти суровым. Она обвела зал быстрым взглядом — Альва, Зо, Коталло, Эренд. Все молчали, будто затаили дыхание. А потом за её плечом вошел он.       В зале повисла звенящая тишина. Только Альва расплылась в облегченной и немного неловкой улыбке. Остальные застыли. И Эренд узнал Гелиса. Он побледнел. Сжал топор. И шагнул вперед. — Что это за… — голос его сорвался. — Это он? Это, блядь, ОН?! Гелис?!       Элой уже хотела сказать, что всё объяснит, но Эренд выхватил топор. Тогда она рванулась, чтобы встать между ними. Но рука Гелиса мягко, решительно легла ей на плечо. — Нет. Никогда так не делай, — сказал он ей, не глядя. Гелис снял шлем и посмотрел прямо на Эренда. — Я здесь не за вашим прощением и не стану оправдывать ненависть, которую я сеял: она питалась моей болью и заблуждением. Моя вера держала меня во власти кошмара. Но теперь я вижу тьму. Я здесь, потому что выбрал путь, от которого отказался раньше. Потому что она — та, кого вы называете Искательницей — считает, что я могу быть полезен. И если для этого мне нужно слушать ваши угрозы — я выслушаю. Эренд шагнул ещё ближе. Дышал тяжело. — Я бы убил тебя здесь и сейчас. Клянусь, Элой, ты хоть понимаешь, кого ты привела сюда? — Понимаю, — сказала она. Её голос прозвучал ровно, но твердо. — Понимаю, кого привела. Понимаю, что он сделал. Что сделал с вами. Со мной. С миром. Но если мы хотим выжить — не просто победить, а выжить — нам нужны не только друзья. Альва подошла чуть ближе. Оглядела всех. Потом тихо, но отчётливо сказала: — Мы, Квен, знали про него. Он уже помогал нам. Не один раз. И он всё ещё может. Если Элой верит ему — значит, на то есть причина.       Элой чувствовала, как от этих слов ей стало легче. Но Эренд всё ещё дышал тяжело. Его руки были сжаты в кулаки, в глазах был гнев, не находящий выхода. — Пока он держится подальше от всех… — процедил он. — И пока ты, Элой, за него в ответе… Он не договорил. Просто вышел из зала. Шум его шагов отозвался в стенах, как удар молота. — Я не одобряю, — тихо сказал Коталло, когда Эренд скрылся за дверью. — Но ты заслужила право принимать свои решения. Даже такие. Он кивнул — коротко, резко, как будто ставя точку. Элой выдержала его прямой взгляд. Внутри всё сжалось, но она не отвела глаз. — Спасибо, — сказала она тихо. — Это… все, что мне сейчас нужно.       Молчание растеклось по залу, как туман. Все смотрели то на Элой, то на Гелиса. Коталло остался на месте, Альва вернулась к своим данным, атмосфера оставалась натянутой, но первый шторм прошел. И всё же Элой чувствовала: это ещё не конец. — Элой, — сказала Зо тихо, но резко. — На минуту.       Не дожидаясь ответа, Зо повернулась и пошла к коридору. Элой лишь кивнула Гелису, он кивнул в ответ, и она поспешила за Зо.       Они остановились у одной из боковых дверей, в полутьме. Зо обернулась, долго смотрела на Элой. Будто надеялась найти там какое-то объяснение — в лице, в позе, хоть где-нибудь. — Элой, — начала она медленно. — Если он… остается, ему ведь нужна будет комната? Элой моргнула. — Комната?.. — У нас есть одно свободное помещение. Рядом с мастерской. Там тихо, изолировано. Может подойти… — Не нужна, — вырвалось у Элой слишком быстро. Зо чуть приподняла бровь. Элой осеклась. — То есть… ему не нужна. Он… будет со мной. Повисла пауза. И на лице Зо отразилось потрясение. — А, — только и сказала она. Элой опустила глаза. Щеки вспыхнули. — Это… всё сложно, — пробормотала она. — Непросто. — Полагаю, — выдохнула Зо. — Это и должно быть сложно. Она помолчала ещё немного, а потом добавила, тихо: — Я не одобряю. Но… ты — не просто кто-то. Ты — та, кому я доверяю. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Я тоже, — хрипло отозвалась Элой.       Гелис держался сдержанно. Элой чувствовала, как нарастает глухое давление: как будто сама база отторгала его. Всё было не так, как прежде. Но Элой знала, что так и будет. — Они не примут тебя сразу, — сказала она позже, когда они остались вдвоем. — И, может, не примут никогда. — Я не ищу их одобрения, — сказал он. — И не надо. Он подошел ближе, чуть наклонился, будто хотел что-то сказать — и передумал. Только посмотрел ей в глаза. — Не думал, что ты действительно приведешь меня сюда, — признался он. — Ты… безумна. — Видимо, заразилась от тебя.       Утро выдалось серым и хмурым. Воздух в базе был прохладным, ещё не прогретым светом, тишина ложилась на стены.       Элой вышла из своей комнаты поздно. В общем помещении Зо уже заканчивала готовить завтрак — заваренные зерна, теплая лепешка, простая еда, но она всегда готовила с душой. Она подняла голову, когда услышала шаги, и чуть кивнула, когда Элой подошла к ней.       У дальней стены сидел Эренд с большой кружкой в руке, от которой тянулся запах алкоголя. Он не смотрел в их сторону. Плечи его были тяжелыми, движения заторможенными. Элой вдруг поняла, что он, вероятно, не спал вовсе. — Я знаю о Затмении. Знаю, что он сделал. Я не понимаю, как ты можешь быть рядом с ним, — тихо сказала Зо. — Я не прошу тебя понять, — ответила Элой мягко. — Только принять. Зо подняла на неё взгляд. — Я видела, как ты на него смотришь, — сказала она после паузы. — И как он смотрит на тебя. Это… пугает. — Меня тоже пугало, — призналась Элой. — И, может, всё ещё пугает. — Ты всегда верила в то, что даже мир можно изменить. Почему бы и человека не попытаться. — Зо покачала головой. — Только, Элой… если он снова станет тем, кем был — я не дам тебе сгореть вместе с ним. — Не даст никто, — кивнула Элой. — Но он уже не тот. — Ты доверяешь ему, как будто он никогда не сжигал деревни, — сказала Зо.       В этот момент за их спинами тихо зашуршала дверь. Гелис вышел из комнаты Элой, затягивая ремень на сумке. Его взгляд скользнул по залу, задержался на Элой. Он кивнул и пошёл в сторону выхода. При нем был лук, судя по всему, он собрался на охоту.       И именно в этот момент Эренд, всё это время сидевший у стены с кружкой, медленно поставил её на стол. Он прищурился. Повернулся к Элой. Что-то в его взгляде изменилось. — Подожди… — сказал он. — Что это было? — Что — «это»? — Ты… он… вы?.. — Он осекся. Рот приоткрылся, в глазах растерянность сменилась бешенством. Он резко встал. — Подожди. Скажи мне, что это не… Элой молчала. — Ты издеваешься?! — выдохнул он. — Ты… ты спишь с ним?! — Эренд, тише, — сказала Элой, выпрямившись. — Он пытался тебя убить! Я всё помню! Ты сама говорила, что он монстр! Он прошел пару шагов вдоль стены, лицо вспыхнуло. — Ты сошла с ума, — пробормотал он. — Просто… с ума.       — Эренд. Это мое решение. Моя жизнь. Он остановился. Долго смотрел на неё. Потом фыркнул, сжал губы, вернулся к столу и тяжело сел. — Ты хоть понимаешь, как тяжело остальным?.. Варл бы… Он не закончил. Слова повисли в воздухе, как раскалённый дым. — Я знаю, — сказала Элой. Тихо. Глухо. — Поверь, я знаю. Эренд сглотнул, отвернулся. — Делай, что хочешь. Но не проси меня притворяться, что всё в порядке. — Я не прошу, — ответила она. — Хорошо, — выдохнул он. И потом, уже почти себе под нос, не глядя: — Но если он хоть пальцем тебя тронет — я его прибью. — Он не тронет.       Следующие дни прошли в напряженном равновесии. Элой чувствовала взгляды, когда проходила мимо с ним. Слышала, как разговоры замирали, стоило им появиться.       Альва была единственной, кто принял его без оговорок. Её доверие было почти наивным — как у тех, кто всю жизнь изучал монстров в книгах, но никогда не встречался с ними. Остальные же просто терпели его присутствие, но этого было достаточно. Он не сидел с ними за столом. Не обсуждал планов с остальными. Но каждый знал: если Элой куда-то шла — он был рядом.