Только лишь тебя

Что такое неудачное утро? Опоздание? Идти куда-то в свой выходной? Сломавшийся будильник? О, нет. В моем случае это меньшие из всех зол. Орущий с самого утра брат — вот это настоящий кошмар. Я спала и видела десятый сон, когда это чудовище ворвалось ко мне в комнату и стало распылять себя на крик. Кое-как сев на кровати и пригладив волосы, я стала с деловитым видом кивать головой, совершенно не слушая его. Это в духе Кирилла — необоснованно орать и обвинять, сам не понимая в чем. Я привыкла, я жила с ним долгих 13 лет. Поэтому просто дам время проораться.  — Закончил? — лениво зевнула я, когда крики стихли. Я его даже не слушала, он редко скажет что-то дельное. Кинув короткий взгляд на часы, изумилась: и не лень же ему было приезжать в такую рань? Как жаль, что никто не отобрал у брата ключи от дома после того, как он съехал. Кто ему тут будет рад кроме няньки, которая его вырастила и осталась на правах домработницы? Про себя помолчу. В такие, как сейчас, приходы, я его не то, что видеть — знать не хотела. Хотя брата по-своему, но всё же любила.  — Ты! — взревел Кирилл и указал на меня пальцем. — Мелкая мерзкая гадина!  — Да-да-да. Не пытайся задеть, я привыкла к твоим грубостям.  — Ты понимаешь, что подставила меня?! Черт возьми, я прождал тебя два часа! Опоздал везде, где только можно, а ты не приехала! Даша, чтоб тебя черти сожрали!  — Ой, ой. На чем я должна была приехать? На своих двух? — я с вызовом посмотрела на Кирилла. — Ты же знаешь, что мой водитель уволился.  — Конечно, уволился! Ты его довела!  — Я? — состроив невинное выражение лица, я оскорбленно прижала ладонь к груди. И никого я не доводила! Что я, виновата что ли, что у всех нервы какие-то слабенькие?  — Нет, я. Это уже второй водитель за месяц, дура! — Кирилл так и сочился ядом. Ей-Богу, сам ведь когда-нибудь отравится. Я не знаю человека более противного, чем Кирилл Демидов.  — И? Я просила найти мне водителя, но ты же не озадачился этим, чучело.  — Не беси брата. Ещё раз ты меня так подставишь — тебе будет плохо, — пообещал Кирилл, уходя.  — Ещё раз ты меня так подставишь — тебе будет плохо, — передразнила я его, вставая и направляясь в ванную. Что за человек? Приехал, разбудил, наорал, а по факту ничего не сказал. Ужас, просто кошмар!  — Даша? — спросила мама, когда я, уже накрашенная и одетая, спускалась вниз. Удивилась так, будто впервые увидела меня в этой двухэтажной махине, которую горничные ласково называли «домиком». Ну да, прямо кукольный.  — Что? — спросила я несколько недовольно. Обычно матери желают детям по утрам хорошего дня и обнимают, но это не про мою маму. Я привыкшая, но почему-то первые секунды всегда обижаюсь. А потом ругаю себя.  — Мне показалось, или приезжал Кирилл? Конечно. Конечно, её интересует Кирилл. Он же у нас особенный.  — Да. Он был недолго, всего десять минут.  — И не зашёл ко мне… Жаль. Ладно, встретимся в офисе. В душе зашевелилась обида. По мне мама не скучала никогда, даже если я надолго уезжала куда-либо. И, прилетев из Питера после четырех лет отсутствия, мама первым делом поехала к старшему сыну. Она не подождала меня и, когда я сломя голову принеслась в офис, она уже уехала. Признаюсь, почувствовала себя оплеванной и даже папины неубедительные оправдания меня не утешили.  — Что хотел?  — А? — задумавшись, я прослушала вопрос. Естественно, маму это вывело из себя.  — Даша, — раздраженно произнесла она, — не хлопай ушами, я что, похожа на попугая? Только мне такие огрехи непростительны, только ко мне мама не готова проявлять немного терпения. Разбирать пьяный бред Кирилла — пожалуйста. Как-то раз она просидела возле него всю ночь и даже не упрекнула за то, что её вызвали в школу. Это было когда он учился в одиннадцатом классе и напился в драбадан прямо на дискотеке, а потом мы всей школой прятали его от полиции по кабинетам. В итоге ментам сдали другого мальчика, у которого были менее важные родители. Пока разбирались что к чему и выяснилось, что тот трезв, мой брат без куртки сбежал через окно в подсобке.  — Нет. Прости.  — Что, говорю, Кирилл хотел?  — Э… Ничего особенного. Просто хотел не дать мне поспать в выходной.  — Ясно. Мама тут же потеряла ко мне интерес. Я гордо тряхнула волосами и, накинув на плечи куртку, вышла из дома. На улице я с грустью посмотрела на свою машину.  — Ничего, — проговорила я, проведя пальцами по красивому ярко-синему капоту, — когда-нибудь мне хватит смелости и я сама сяду за руль. А пока найду хорошего водителя с крепкими нервами и больше никогда-никогда не буду ездить на такси! ***  — Значит, Константин? — переспросила я у матери несколько дней спустя. Водитель нашелся довольно быстро. Невеста брата, пообещавшая мне найти водителя вместо него самого, оказалась шустрой.  — Да. Я заключила с ним трудовой договор вчера вечером. Во мне поднялась волна возмущения. Моим мнением никто не поинтересовался!  — А если он мне не понравится?! — голос стал тоньше. Только бы не завизжать, как последняя истеричка.  — Понравится, — с уверенной ухмылкой ответила мать. — Ты его даже не видела.  — А зачем? Я уже знаю, что это пятидесятилетний мужик, который без навигатора и метра не проедет, как прошлые пять водителей!  — Даша, — мама наградила меня ледяным взглядом, — если тебя что-то не устраивает, то ищи другого сама. А от меня отстань. Иди, я занята, — она махнула ладонью. Раздраженно рыкнув и закатив глаза, я пулей выскочила на улицу. «Ничего, — думала я, почти бегом двигаясь на задний двор, где стояла моя машина, — он ещё сам сбежит! Узнает, какова Дарья Демидова!» На мое удивление, по заднему двору ходил только молодой парень с темно-каштановыми волосами. Задрав голову, он рассматривал наш дом и изредка что-то приговаривал себе под нос. Хм… Наверное, мама наняла и новый обслуживающий персонал. Возможно, это наш новый электрик или садовник. Или вообще механик: нам с мамой иногда очень лень отгонять машины на автосервис, проще вызвать кого-то. Отец, хоть и не жил с нами, но иногда заезжал, так сказать, в гости и мимоходом велел осмотреть и свой автомобиль. Интересно, а куда делся старый механик? Он неплохо выполнял свои обязанности. Так, а где же мой водитель? Что-то я его не вижу. Судя по всему, он ещё и не пунктуальная свинья. Я обошла машину кругом (ну вдруг), заглянула за угол дома и даже в кусты — его нигде не было. И лишь когда я чертыхнулась, парень, которого я приняла за механика, повернулся и лениво осмотрел меня. Я была готова стартануть с места и высказать матери всё, что думаю по поводу отсутствия водителя, как темноволосый свистнул мне. Подойти не удосужился.  — Даша, я правильно понял? — спросил он. От подобной наглости я замерла и не сразу повернулась, чтобы посмотреть на хама. Он мне свистнул? Мне?! Я уже приготовила парочку ласковых, но, увидев его… Приоткрыла рот от неожиданности. Дура-дурой. Но… Я просто растерялась. Давненько здесь не было таких красивых механиков. Черт, да даже не для механика он чудо, как хорош, девушки из моего универа поубивали бы друг друга за один его взгляд. Наверное, когда он улыбается, у него ещё и ямочки появляются… А его чуть вьющиеся волосы и вовсе приводили меня в восторг. Не длинные, но при его стрижке достаточные для того, чтобы быть волнами.  — Боже, — вздохнул он и решил, что не обломится сделать пару шагов мне навстречу. Я задрала голову, чтобы смотреть ему в лицо, а не в плечо. Он высокий, возможно, что всего на сантиметр-два ниже моего брата. А у Кирилла рост ого-го, 187! Во мне почти 170, а точнее, 168, но сегодня я как назло надела туфли с низким каблуком.  — Ну? Мы поедем или так и будем пялиться друг на друга? Я еле сдержалась, чтобы не потерять лицо и не взвизгнуть от внезапно накатившей радости. Девчонки из универа и так завидовали мне, а когда увидят, какой красавчик меня подвозит, то вообще попередохнут от зависти! Раньше я думала, что трудно найти кого-то красивее Кирилла, ему достались лучшие гены родителей, но… Ух!  — Так это ты что ли мой водитель? — вопрос получился, каким и должен. Равнодушным и с ноткой презрения, чтобы не думал о себе много.  — Ага, — он чуть склонил голову к левому плечу и прищурился. Где-то я уже видела этот жест, один в один… И волосы у них такие же, что-то минимально общее проскальзывает в чертах лица. Не идентичное, они абсолютно разные, но всё же… Точно! Так делает невеста Кирилла, Вита!  — Ты ведь её брат! — ахнула я.  — Чей? — он посмотрел на меня, как на дуру. Черт, внешность внешностью, но то, что из-за него я постоянно выгляжу идиоткой, мне совершенно не нравится. Должно быть наоборот.  — Виты.  — А… Ну да. Или этого нельзя было говорить? Она где-то прокололась и меня сейчас выгонят, да? Черт.  — Нет… Просто… Что ты истуканом встал! Я уже опаздываю!  — Так вперёд. Я застыла перед дверью со стороны пассажирского сиденья, ожидая, что он откроет её мне. Привыкла, что предыдущие водители так и делали. Это ведь в порядке вещей, ему за это заплатят. А Костя прошёл мимо, сел за руль и завел машину. Я оторопела от шока.  — Эй! — я хлопнула ладонью по стеклу.  — Что? — парень опустил его вниз. — Садись.  — Открой мне дверь!  — А сама?  — Открой, говорю! Это твоя работа!  — Моя работа — это открывать дверь взбалмошным невоспитанным девкам? — Костя удивлённо поднял брови. — Хорошо, а то вдруг у тебя рученьки отвалятся. Он потянулся и так сильно толкнул дверью, что чуть не задел меня. Взвизгнув, я отпрыгнула назад.  — Садитесь, госпожа Демидова. Холоп Линковский выполнил свою работу. Куда путь держать изволите?  — Идиот?! — закричала я. — А если бы я порвала колготки?  — Ничего страшного. Полезно, чтобы твоя вера в собственную идеальность немножко пошатнулась. Я вскинула подбородок и так, с гордо поднятой головой, села.  — Закрыть сама сможешь? Или статус не позволяет, да? — он прицокнул. Я ехидно улыбнулась. Языкастый, это мне не нравится. И зачем я вообще поверила его сестре? Кирилла Вита ещё ни до чего хорошего не довела, парень того и гляди в неё по уши втрескается. Хотя посмотреть на влюбленного Кирилла — это интересно, но реальным почему-то не представляется.  — Остроумно, остроумно, — язвила я, — знаешь, девушки языкастых любят и даже иногда встречаются с такими, как ты. Но только в случае, если язык работает в нужном месте, а не несет чепуху. В эти моменты желательно вообще не разговаривать, иначе всё удовольствие срывается. Если ты вообще умеешь доставлять его девушке, — я с умным видом кивнула и, довольная собой, наблюдала за тем, как он обалдело приоткрывает рот. Ошалело моргнув, он ничего не ответил и, смотря прямо, начал движение.  — Кошмар какой, — произнес он десять минут спустя. Я недовольно цокнула и оторвала взгляд от телефона, где медленно, но верно погрузилась в инста-мир. Надеялась, что он помолчит подольше.  — Что такое? — сладко проворковала я, манерно поддерживая подбородок тыльной стороной ладони. — Поцелуи у тебя бывают настолько редко, что упоминание о них пугает? Или уже забыл, как это делается?  — Так может я к тебе приду, а? Научишь, так сказать, просветишь?  — Ты не в моем вкусе, не надейся. Подкат не удался. Он хохотнул.  — Я ещё не ударился головой, чтобы подкатывать к такой высокомерной выскочке, как ты. Честно говоря, меня это немного задело. Я-то высокомерная выскочка? И кто мне это говорит? Парень, работу которому нашла младшая сестра? Ведь Вита его порекомендовала.  — Нет, но я не успокоюсь, — продолжал он. Кто бы сомневался, что ты не успокоишься! Мы едва знакомы, а я уже устала от него. Костина сестричка мне нравится куда больше. Она, хоть и младше, но мудрее братца. Знает, когда надо говорить, а когда промолчать.  — Просвещать нового знакомого о техниках поцелуя! А мы ведь даже не друзья. Где ваши манеры, госпожа Демидова?  — Ты ещё больший зануда, чем мой бывший. Я сказала это, чтобы заткнуть тебя.  — Я, конечно, не против столь жарких разговоров. Тем более, что теория может перейти в практику, м? — Костя улыбнулся. Я была права: у него появились просто потрясающие ямочки.  — Так, стоп, чуть на красный не проехал! — Костя резко ударил по тормозам, так, что я подлетела вперёд. — Всё из-за тебя, выскочка!  — А ты… Ты… Хам! И чуть не убил меня!  — Так на то и был расчет, — он ухмыльнулся. Гад! — Выметайтесь, барыня. Эээ… Я же к тому универу тебя привез? Я возмущенно посмотрела на своего водителя. Так он ещё мог завезти меня не туда, куда надо? А если б в лес повернул? Кажется, мать хочет избавиться от меня. Иначе я не могу объяснить, за что она платит этому расхлебаю. За красивые глазки? Но тут грех не заплатить…  — Да, — односложно ответила я вместо злобной тирады и вышла из автомобиля.  — Стой-стой! — закричал Костя и придержал дверь. Себе под нос он добавил: — Черт, как тебя там… А, Даша. Даша! Я посмотрела на него так надменно, как только могла. Кажется, это я должна забывать его имя, а не наоборот. Что ж, отныне так и будет.  — Что тебе, окаянный?  — Как свысока мы разговариваем.  — А буду ещё выше, могу себе позволить. Рассержусь — и вообще будешь по имени-отчеству называть. Ты и так должен это делать вообще-то. Знаете, как он посмотрел на меня в этот момент? Снизу вверх, но так гордо, будто вот-вот готовился приземлить меня. Ну пусть попробует, посмотрит, чем это кончится. Интересно, он хоть недельку-то выдержит?  — Ладно.  — Что хотел-то?  — Вас, Дарья Олеговна, здесь ждать? Или я могу отогнать машину на мойку и потом заехать за вами?  — Можешь. Не попрощавшись, я повернулась и пошла в сторону универа. В теории я могу совсем там не появляться — учусь на платном, но хотя бы изредка надо напоминать преподавателям, как я выгляжу. И вдруг сзади меня раздался крик:  — От бедра, госпожа Демидова, от бедра шагайте!  — Идиот, — прошипела я и совсем некультурно, подняв руку, показала ему средний палец. А ещё, кажется, теперь этот гад всегда будет так меня называть — госпожа Демидова, так сильно его задел мой упрек по поводу обращения. Ну и пусть, мне-то что? Но про себя я с удовольствием отметила, что мама права: он мне понравился. Не характером, так внешне. У меня не то, что таких водителей, у меня и парней таких не было. ***  — Костя? — с ехидной улыбкой позвала его я, развалившись на заднем сиденье.  — А?! — заорал он громче, чем надо, крепче вцепившись в руль. В зеркале я видела, что у него нервно дрогнуло левое веко. И ещё раз. И ещё с завидной цикличностью. Надо же, всего две недели отработал, а нервишки уже шалят. Да и на имя свое адекватно реагировать перестал. Вот странный, да?  — А ты, сладенький, куда меня везешь? Съехав на обочину, он посмотрел на меня волчьим взглядом. Уже несколько раз за прошедшие недели я меняла решение и велела срочно везти в другой конец города, чем немало бесила парня.  — В магазин, — процедил он, — ты же… Вы же сами сказали!  — Ладно уж, сегодня можешь оставить этот официоз, у меня хорошее настроение.  — Я могу ехать дальше?  — Нет.  — Нет?! — он ударил рукой по рулю и нечаянно попал по клаксону. Машина отозвалась жалобным сигналом.  — Ты не в ту сторону едешь. Давай-ка назад, а потом налево и пока не упрешься в торговый центр.  — Но я ехал по навигатору, по адресу, который ты назвала, вот, вот, во-о-от! — Костя похлопал по экрану навигатора. — Я не дурак, не дурак, не дурак!  — Спорный вопрос. Он взвыл и схватился за голову. Вот сейчас крикнет, что увольняется, я уверена.  — Как в девятнадцать лет можно быть такой… такой… — Костя нервно тряс в воздухе руками, видимо, растеряв все культурные слова.  — Потрясающей? Обворожительной? Идеальной? — помогла ему я, накрутив локон на палец.  — Заносчивой, самовлюбленной, невыносимой эгоисткой! Вы с братом одинаковые, клянусь!  — Зато вы с сестрой диаметрально разные, — холодно заметила я, — следи за языком и езжай, куда сказала. Мне нужно отвлечься от твоего бу-бу-бу. Он тронулся с места. Я раздраженно дернула плечами. Про себя стерплю, но брата трогать не надо.  — Приехали, — сказал Костя и затормозил, — дверь как, сама откроешь, или негоже госпожам?  — Негоже госпожам, — передразнила я, подделывая его бас. — Выходи. Он послушался, но, окинув центр взглядом, присвистнул и остановился как вкопанный.  — Ты только посмотри на этот магазин. Мне там даже подышать бесплатно не разрешат. Подожду снаружи.  — Не беспокойся, за твой воздух я заплачу. Могу себе позволить.  — Эй, ты там не перебарщивай. Я хоть и нищий, но чувство собственного достоинства имею.  — Нищих и с чувством собственного достоинства пускают через черный вход. Пойдешь?  — Не ври, нас вообще никуда не пускают. Я сказал, что не пойду. Не хочу, чтобы на меня как на обезьянку глазели.  — Ой, да кому ты нужен, когда рядом иду я? Давай, не упрямься. Поможешь вынести пакеты.  — Я уж лучше тебя вынесу. Вперёд ногами.  — Смешная шутка.  — Я не шутил. На зло ему я засмеялась. Костя с места не двигался и поэтому я, решив сдвинуть его с места, уперлась руками ему в плечо… Но результата это не принесло. Я пыхтела, пыжилась, кружилась вокруг него, а он стоял, такой непоколебимый, устремил серые очи в небо…  — На тебя смотрят! Не стыдно?! — прошипела я.  — Да ты что? Кому же я нужен, когда рядом ты?  — Пошли. Иначе… По-хорошему, надо бы сказать волшебное слово. Но в нашей семье его успешно забыли, заменив шантажом.  — Иначе мать разорвет с тобой контракт и ты больше не будешь моим водителем!  — Аминь! — Костя возвел руки к небу, но угроза подействовала и он наконец переступил порог. Но шёл так медленно, что пришлось схватить его за руку и затащить в нужный мне отдел.  — Так это ж мужской, — удивился он.  — Знаю. И не разговаривай со мной как с тупой, — пробормотала я, пальцами скользя по мужским рубашкам.  — Что ты, тебе показалось.  — Нет, не показалось. Стой и не дергайся, — выудив две рубашки, темно-синюю и белую, приложила их к Косте.  — Что ты творишь?  — Красоту в массы несу.  — Даш, — Костя вздохнул и едва ли не впервые за все время посмотрел на меня нормально. Я сглотнула и глупо хихикнула. Мозг отказывался работать под этим взглядом.  — Что? Я решила, что хочу видеть тебя в форме. И сейчас я эту форму тебе подберу. Так, иди примеряй синюю, белое — это скучно.  — У меня нет с собой ни копейки. И не только с собой, — Костя потупил взгляд, — зарплату с прошлой работы я всю отдал Витке, она за квартиру заплатила. А у вас я отработал всего две недели и ещё ничего не получил. Я стояла в весьма глупой позе: прижимая пальцы к его груди. Вроде всего лишь держу рубашку, но после внезапного признания, которое наверняка далось ему нелегко, я захотела стать ближе к нему. И, что странно, я не чувствовала желания съязвить  — Не думай о деньгах, — наконец произнесла я. — Моя прихоть — моя проблема. Я должна обеспечить тебя формой. Синий должен быть тебе к лицу. Иди, я пока посмотрю что-то ещё.  — Даша. Я не могу.  — Можешь.  — Нет. Всучив ему рубашку, я вознамерилась уйти к другой стойке и не слушать его бредни, но Костя схватил меня за кисть руки и развернул обратно. Проехавшись по скользкой плитке, я коротко взвизгнула и прижалась к его груди, чтобы не упасть. Все. Вокруг. Остановилось. Время замедлило ход и, охваченная непонятными и незнакомыми мне эмоциями, я просто прислушивалась к стуку его сердца — единственному звуку, оставшемуся для меня в этой Вселенной. Что такое? Что произошло? Костя тоже не шевелился. Он, кажется, даже не дышал.  — Даша?  — Что?  — Кхм… Мы странно выглядим. Пусть. Мне плевать. Пусть. Только дай мне ещё несколько секунд, я никогда не чувствовала… Не чувствовала что? Я не подберу этому название.  — Да, — я отстранилась. — Да, конечно.  — Наверное, я слишком сильно дернул тебя. Прости.  — Иди в примерочную. В этот раз он решил не спорить и молча поплелся туда, пробубнив что-то про долг. Да, конечно, буду я считать. С помощью девушки-консультанта я выбрала несколько наиболее понравившихся мне костюмов и рубашек к ним. Костя избубнится, мерить не захочет. Но ему придётся.  — Нет, никаких галстуков, — отказалась я от предложения продавщицы, — это всё, ваша помощь больше не требуется. Вы свободны. Я планировала просто отдать Косте этот ворох вещей и терпеливо ждать, но что-то пошло не так. Совершенно случайно шторка задралась и я увидела его: голого по пояс и зло натягивающего на себя футболку. Я и сама не заметила, как расстроенно прикусила губу. Не всё разглядеть успела. Боже мой, о чем я думаю?  — Костя? На, — я кинула на пуфик вещи. — Одевайся, а я буду выбирать.  — А моё мнение не учитывается?  — Нет. Он вздохнул и стал переодеваться. За прошедшие полчаса я убедилась, что этому человеку всё к лицу, но классический черный — самое горячее, что я видела на нем.  — А если попробовать с жилеткой? — спросила я, склонив голову.  — Костюм-тройка?  — Да. Вместо этого он распахнул полы пиджака и показал уже надетый жилет. Чувствуя, что губы против воли разъезжаются в улыбке, я прикрыла их рукой. Приведя себя в порядок, я с трудом выдавила:  — Тебе идет. Твоей девушке понравилось бы. Он засмеялся. Черт, Костя, не улыбайся так широко. Твои ямочки замораживают. Почему я не умею улыбаться так обаятельно и заразительно? Почему ты такой… А я такая…  — Моей кому? — спросил он.  — Что?  — Ты сказала, что кому-то бы понравилось.  — Твоей девушке. В лёгких камнем осела горечь, не давая вдохнуть. Отчего-то у меня испортилось настроение.  — Даша, — чуть с хрипотцой произнес Костя, склоняясь надо мной, — у меня нет девушки.  — А… Почему?  — По кочану. Тебя всю жизнь ждал. Чуть не воскликнула «правда?!», но вместо этого грубовато произнесла:  — Подкат снова не засчитан.  — Черт! — парень шутливо ударил ладонью об ладонь и улыбнулся. Я отвернулась: почему-то было грустно. — Госпожа Демидова, а давайте на поцелуй поспорим? Да что он мнит о себе?!  — Давай, — неожиданно протянула ладонь я, — если выигрываешь ты — я тебя целую, если я, то ты… Ты неделю не улыбаешься…  — Странное желание, но… Ладно.  — Каковы же условия спора?  — Твоя непоколебимость.  — Что?  — Она станет моей. Падет. Я поджала губы. Чего он хочет? Черт, без году неделя у нас, но уже всё перевернул вверх дном!  — Переодевайся, — вздохнула я, — я отнесу вещи на кассу. Костя молча кивнул. Он снился мне той ночью. С деревьев дождем опадали листья, а он, такой манящий и сильный, целовал меня. Наверное, спор я проиграла ещё в ту ночь. Моя крепость пала, потому что, вопреки сказанному мною, их с сестрой характеры очень похожи. Кирилл влюбился в Виту потому же, почему и Костя понравился мне. Они были другими, не фальшивыми. Они были настоящими, веселыми, языкастыми и умеющими любить. В общем, не для Демидовых. Слишком хороши для нас. ***  — Госпожа Демидова! — прикрикнул Костя и поднял руку, чтобы я его заметила. Сегодня он припарковался по другому.  — Иду! — крикнула в ответ я, аккуратно переступая через упавшие ветки. Садовник опилил деревья, но не убрал, а мне на каблуках упасть — раз плюнуть. Костя уже сидел в машине и, выглянув из неё через открытую дверь, внимательно смотрел в окна дома. Проследив за его взглядом, я поняла, что он смотрит на сестру. После свадьбы Вита и Кирилл переехали в особняк, рассудив, что так будет удобнее. Мы с мамой не были против, с возвращением брата в отчий дом, особняк перестал быть мертвым и ожил.  — Куда едем? Я осмотрела его в своей любимой манере — сверху вниз и сложила руки на груди. Он кинул недовольный взгляд на мою юбку, такой, будто я вышла вообще без неё.  — Куда в такой юбке выперлась? Совсем бы уж тогда не надевала, чего стесняться.  — Бу-бу-бу. Ты хуже, чем мой отец.  — Как тебя ни послушать, я всегда хуже, чем кто-то. Если кто услышит, так подумает, что я самый ужасный человек на свете.  — По-моему так и есть.  — По-твоему и новости не стоят внимания, если их не напечатали в Vogue. Так куда едем? Я уже устал держать машину заведенной, пока ждал тебя.  — Никуда. Выходи. Он вздохнул и закатил глаза. Иногда мне казалось, что они успевали сделать круг вокруг своей оси, прежде чем я могла снова увидеть зрачки.  — Что я опять сделал не так?  — Ничего. Просто я хочу гулять.  — То есть на машине тебе сегодня никуда не надо? — уточнил Костя.  — Не надо.  — Отлично! — он хлопнул в ладоши. — Значит, сегодня у меня выходной. Схожу к Вите.  — Сходишь. Вечером. А сейчас ты идёшь со мной.  — С какой стати? Я твой водитель, а не сопровождающий.  — Ты будешь делать то, что тебе скажут. Идем.  — У тебя ужасный характер, Даша, — со всей серьёзностью проговорил Костя, ставя машину на сигнализацию. Будто кто-то мог украсть её с нашего двора. — Ты так никогда себе парня не найдёшь.  — А кто сказал, что мне нужен парень? — хмыкнула я, выходя с ним за ворота. — У меня был. Не понравилось.  — Что, до дурки довела?  — Тебя доведу, если не перестанешь задавать глупые вопросы.  — Понял-принял-замолчал. Несколько минут мы шли в тишине, давящей на плечи.  — И где ты хочешь гулять? — наконец спросил Костя.  — Мне всё равно. Пошли в парк.  — Я долго ждал, когда ты спустишься. Что ты делала столько времени? Неожиданная смена темы. Оправив не понравившуюся Косте юбку, я решила умолчать о том, что всё это время пыталась ненавязчиво выведать у Виты его вкусы. Но она была так расстроена очередной перепалкой с Кириллом, что не понимала, чего я от неё хочу. Внутренне я недоумевала: зачем же брат постоянно достает её, раз уж решил взять в жены? Идиот.  — Одевалась, — ответила после паузы, выбрав самый нейтральный ответ.  — И всё равно вышла полуголая! — схватился парень за голову.  — Слушай, — затормозила я и посмотрела ему в глаза, — что тебе до моей юбки? Что пристал? Покоя не дает?  — Да, не дает. Очень тебя прошу, сделай так! — Костя опустился на колени и, не взирая на мои визги, потянул ткань юбки вниз.  — Что ты делаешь! Отстань, отпусти! Костя! — визжала я, пытаясь отцепить его руки.  — Хотя бы на пару сантиметров пониже.  — Да зачем?! — взревела я, поняв, что в борьбе с ним мне не победить.  — На тебя все пялятся! Мне… это не нравится. Я расплылась в глупой улыбке. Хорошо, что Костя этого не видел, а то с его врожденной язвительностью я бы точно не осталась без подколов. Поразительно, что Косте я прощала все: вольную форму обращения, ехидство, грубую форму вождения и даже то, что иногда он мог заблудиться, решив, что знает все пути лучше навигатора. «Сейчас! — обещал он. — Я знаю короткую дорогу!». И именно после этой фразы мы оказывались черт знает где. В то время как другой водитель давно вылетел бы за не угодивший мне взгляд.  — Вот так, — довольно проговорил Костя, распрямляясь, — теперь хорошо. Я скептически выгнула бровь.  — Всё так же, как и было.  — Да нет же, на несколько миллиметров опустилась. Но мне не понять, как из того разнообразия тряпья, что ты имеешь, выбрала именно это нечто. Даже без подобия на приличие. У тебя огромный шкаф, Даша! И я не знаю, у кого шмоток больше: у тебя или твоего брата.  — Просто нам не плевать на свой внешний вид.  — Ладно, ладно, подкол в мою сторону засчитан. Я довольно улыбнулась, не услышав ни капли обиды или раздражения в голосе. Мне кажется, или мы постепенно привыкаем к друг другу, к странностям и глупостям? Наверное, Костины мне даже нравятся.  — Вон, — я указала на идущих впереди девушек, — на них такие же юбки, даже короче. Задницы почти не прикрыты!  — Пусть, — Костя пожал плечами, — мне глубоко безразлично, что надето на них, но чтобы так ходила ты, я не хочу.  — К Вите также пристаешь?  — И даже хуже.  — Но мне ты не муж, не брат, не сват. С чего такая забота? — я говорила совершенно беззлобно, но он нахмурился. — Не в обиду, — поспешила добавить я.  — Не знаю. Мне казалось, что мы… Ну… Сможем хотя бы подружиться, вражда меня совсем не привлекает. Нет? Не сможем? Я задумалась. А если я не хочу дружить? Если я хочу… Я облизала пересохшие губы. Их обдало жаром, как бывало в ожидании поцелуя. Но Костя не станет утолять мою жажду близости, он, несмотря на странный спор на поцелуй (мне хотелось проиграть публично), никогда не сможет влюбиться в меня. Влюбить в себя — запросто, но не наоборот. Таким, как Костя, нравятся милые и нежные девушки, а не злобные стервозы вроде меня. Такие, как я, вообще никому не нравятся. Я бы и хотела измениться, но уже не смогу. Эта гадость выбита на уровне днк, характер не сломать. Если только в ещё более худшую сторону. Я вздрогнула, почувствовав легкое касание к своей ладони. Костя смотрел на меня по-доброму, улыбаясь глазами.  — Если ты хочешь официальных отношений, какие у тебя были с предыдущими водителями, я пойму. Пойму и не обижусь, наверное, я позволяю себе слишком многое.  — Нет! — поспешно воскликнула я. — Нет, не хочу. Мне показалось, или его глаза заблестели?  — Кхм… Костя?  — Да?  — Такое дело… Скоро новый год, а там и твой день рождения недалеко. И раз уж мы друзья с недавнего времени… — мне почему-то было очень стыдно и я вся порозовела. — Может, подскажешь, какой подарок ты хочешь? Я ещё не очень хорошо знаю твои вкусы. Сперва он засмеялся, запустив руку в волосы, а затем, взглянув на меня исподлобья, резко оказался слишком близко. Настолько, что мы дышали в такт друг другу. Некстати я заметила, что моя грудь вздымается слишком высоко.  — Хочу выиграть спор, — сверкнув глазами, выдохнул Костя мне прямо в губы. Он склонился чуть ниже… Клянусь, я не хотела того, что произошло дальше. Но я не была готова к поцелуям, я растерялась и сработала самозащита. Как следует размахнувшись, я влепила Косте смачную пощечину. Такую, что он развернулся на девяносто градусов.  — О Боже! — закричала я и кинулась к нему. — Прости, у меня рефлексы! Но нечего было лезть ко мне, сам виноват!  — И извинилась, и обвинила. Госпожа Демидова, так умеете только вы.  — Дай посмотреть! — потребовала я, убирая его руку с щеки. На ней красовался багровеющий отпечаток моей ладони. Вот это я зарядила…  — Черт, Даша, у тебя тяжелая рука. Я оглох на левое ухо!  — Да-да, смотри, сейчас умрешь.  — Нет, я правда не слышу.  — Пройдет.  — А как же я, глухой и оскорбленный, поеду домой? Бессердечная. Я поджала губы. То, что я собираюсь предложить ему — рисково.  — В нашем доме есть специальная комната, для персонала… Но весь персонал приходящий и редко остаётся там, а ты можешь, вся спальня будет в твоем распоряжении. Или… Черт, там спит Алискина няня. Но я могу выделить тебе другую спальню!  — Нет. Не надо. Я немного расстроилась, но это было ожидаемо.  — Я останусь в той комнате, — хитро улыбнулся он, заставляя душу петь.