Сделка
17 февраля 2020 г., 03:37
— Надеюсь, эту херню ты не будешь спихивать на меня и расскажешь, что произошло. — Она сказала это холодно и слишком спокойно, даже не оборачиваясь, прекрасно зная, что Диас постоянно идет следом за ней.
— Не сегодня. — Диас смерил бледную как поганка девушку оценивающим взглядом. — Скажу только то, что ты теперь связана со мной надолго. Не надо так на меня смотреть, кикимора, это твоих рук дело.
Парень сел на траву. Ну, как, сел... Он парил в нескольких сантиметрах над землёй, но выглядело это так, словно он сидит. Ветер нарастал, с неба упали первые капли будущей грозы. Волосы Диаса, что необычно, разлетелись в такт порывам воздуха — видимо, нематериален он как-то выборочно и не всегда. Или как это объяснить... Он воззрился на Йорген изучающим взглядом. Её силы постепенно восстанавливались, а его тело вновь обрело почти человеческий вид.
Он очень отличался внешне от парней в доме — его волосы было чисто белыми, а вместо жидких противных усиков он обладал небольшой бородкой, что делал его с виду старше на пару лет. Диасу нравилась его внешность, хотя он понимал, что попал в совершенно другие условия, нежели были в то время, когда он должен был стать преподавателем в академии — все люди здесь выглядели совершенно обычно. Диас же был на их фоне как фрик.
Возможно, это было одной из причин, по которым он не спешил становиться видимым для всех. К косым взглядам парень привык, но всё ещё очень их не любил. Сейчас ему достаточно этой противной девчонки, которая смотрит на него, как на говно. В какой-то мере Герца это забавляло: он был привычен к несколько... ИнОмУ отношению со стороны девушек. Эта Йорген совсем другая. И ему хотелось узнать о ней побольше.
— Конечно, каких же объяснений я еще ждала? — Она цокнула языком и закатила глаза.
Она влипла. Так, что теперь даже нормально оценить нельзя, как именно и во что. И за ней постоянно ходит хвостиком сомнительного вида парень, в существование которого в принципе сложно поверить. Сначала лоза, теперь вот это... Отец, между прочим, очень бережно относился к этой люстре, и наверняка он знатно огорчился, когда она разбилась.
Хотя и крепления у не были...такие себе. - Как разорвать эту связь? — Она решила не обходить тему и не соваться пока в эти непонятки с мАгИей, хотя бы до тех пор, пока снова не стукнется нос к носу с этим дерьмом. — Скажем так, есть связь — есть способ от нее отделаться, разве нет?
Она повернулась к чародею, глядя на него в упор. Он сидел так, словно ничего не происходило, и выглядел в таком окружении одновременно инородно и гармонично. И это раздражало и успокаивало. А еще ее смешила его бородка. Лучше конечно того, что она видела по другую сторону стола каждые выходные, но ей это всегда казалось нелепым. Что мешает мужчинам отрастить нормальную бороду, или вовсе побриться? Загадка века.
— Дай-ка подумать... — Диас почесал затылок. Способы сделать человека фамильяром он знал, а вот вернуть его из этого состояния... — При всём желании убраться куда подальше от твоей кислой физиономии, такими знаниями я не обладаю. То, что сделала со мной твоя мамаша, само по себе старинная запрещённая магия. Так что... — Парень мягко "взлетел" из положения сидя, и встал на ноги, мановением руки останавливая капли дождя над собой и Йорген в воздухе. — Придётся думать коллективно. Преследуя общую цель, нам не стоит совать друг другу палки в колёса. Ты, конечно, стерва ещё та, но на безмозглую дуру не тянешь.
— Эй, тебе сколько было, раз ты еще ее повидать успел? — внезапные предъявы по отношению к матери заставили девушку начать глотать воздух. Если это и правда сделала мама, а новый спутник выглядит относительно молодым, то сколько должно быть ему сейчас лет? Сорок? Пятьдесят? У него седые волосы или просто белые? Она заставила себя выдохнуть и вздохнуть спокойнее, пропуская мимо ушей упрек о стерве и безмозглой дуре. — Ладно, хорошо. Я постараюсь, — Она сделала паузу, — не говорить с тобой грубо, если и ты будешь следить за своими манерами и рассказывать хотя бы немного о ситуации, в которую я влипла. Ведь, видимо, я влипла в нее с тобой?
Йорген сложила руки на груди, выжидающе глядя на парня.
— Смотря сколько тебе... — Диас обошёл девушку, продолжая сверлить её взглядом. Его светлые сиреневые глаза слегка сверкнули в темноте вечера, накрытой затянутым тучами небом — он пытался прочесть её историю, но что-то не давало. — Интересно. Я не могу тебя изучить. Твоя мамаша об этом хорошо позаботилась. — Он остановился. — Судя по желчному плевку о лежавшей в заднице мира шкалутке, прошло около двадцати лет. Но, кажется, больше. Эль было тогда восемнадцать. Почти. Вечно бегала за мной и просилась на дополнительные занятия. Бесила.
Защищающий от дождя сферический слой воды уже стал достаточно толстым — к этому моменту уже вокруг бушевала гроза. Диас вальяжно повёл ладонью, прокладывая от середины двора водный тоннель под крышу дома:
— У меня нет выбора, кроме как помогать тебе в этом расследовании. Если нежеланные гости свалили, можно зайти в комнату твоей матери и поднять архивы. Я уверен, эта девчонка вела личный дневник, как все остальные.
— Нет, — Тихо бросила Йор, наблюдая за тем, что вытворяет с дождем Диас. Это, признаться, завораживало. — Она не вела дневники, мы искали. Но, возможно, мы искали не то.
Магия. Она существовала, и теперь в голове девушки выстраивались множество теорий насчет того, как же мог быть устроен этот мир и почему люди исчезают бесследно. Она уже догадалась, что Диас как-то заставляет всех не видеть его или игнорировать его присутствие, ибо если то, в доме, была постановка, то уж слишком изощрённая.
И, черт подери, сама стихия следовала за Диасом, повиновалась и напоминала ласкового котенка. Это было невероятно и похоже на детские сказки, вот только вызывало все это страх и тревогу.
— Лучше... Кхм, лучше подождать до утра. Вечером отец уходит в эту комнату. Теперь это домашняя библиотека и по совместительству его кабинет. Если проберусь туда, он заставит учить меня ворох ненужной литературы. — Йорген обреченно выдохнула и быстрым шагом направляясь к крыльцу. Кажется, она больше не боялась всей этой ерунды.
Мягко шагая, Диас проследовал за девушкой в дом. Вода, когда они ушли с улицы, плюхнулась на землю, образовав здоровенную лужу.
— Прискорбно. Точно помню, что у неё была золотистая тетрадь с сердечками, в которой она постоянно что-то строчила на уроках. — О том, что Эльсика строчила, периодически хихикая и стреляя в него взглядом, Диас умолчал. Это так... Кринжово. Брр. — Касательно ситуации. Я не могу отойти от тебя дальше чем на тридцать метров, это раз. Два — если плохо тебе, плохо мне. Три — твой запас магической энергии ничтожно мал. Видимо, мамаша тебе не сказала, что ты чародейка, и ты не развивала свои навыки. Придётся учить тебя всему... — Диас словил взгляд девушки. — Если захочешь. Мне-то всё равно, волшебница ты или простой человек, моей магии спокойно хватит на пятерых.
— Ты говорил о запрещенной магии. — Она пробралась в комнату, предварительно высматривая, нет ли кого на горизонте.
Внутри было тихо, и, судя по всему, света не было. Дом был погружен в грязный полумрак, который периодически сверкал от переливов молнии за окнами. И девушка периодически оглядывалась на них, словно в грозе прятался какой-то монстр. В одного она правда верила, и была уверена, что это он забрал ее маму. Но звучало это слишком бредово, и слишком по-детски, что Йорген решила придержать это в себе, и списать кошмары по ночам на слишком буйную фантазию.
— Почему никто в принципе вообще не верит в магию? Если она в ходу. И если я научусь... Эм... Колдовать... Я смогу разорвать нашу связь и жить дальше со спокойной душой? — Она села на кровать, которой на самом деле служил широкий подоконник. Комната была очень маленькой, и в ней были из убранства были только стол, стул, тумба, кровать и импровизированный шкаф, который не имел дверей. И несмотря на это, здесь казалось уютно. По крайней мере Йор так считала, особенно, когда на стене мерцала гирлянда. Внезапно до нее дошло, что придется решать вопрос и со спальным местом... — Погоди, чародеям нужен сон?
— Говорил, — Согласился Диас, усаживаясь в воздухе посреди комнаты. — Я не знаю, что произошло за те двадцать лет, пока я торчал в этой коробке. Когда я начал преподавать в академии, магическая община не особо отсвечивала, обычные люди о нас почти не знали, но некоторые догадывались. Им никто не верил. Если ты, дочь чародейки, не знаешь, кем была твоя мать... У меня есть все причины предполагать, что сейчас наш мир спрятан от вас ещё глубже, чем в те времена.
Герц замолчал, созерцая содержимое окна стеклянным взглядом. Через пару секунд он запустил руку в волосы, как-то устало глядя на Йорген.
— Вероятнее всего, только ты можешь меня освободить. Твоя мать чародейка, отец обычный человек. Будучи отпрыском Эльсики по крови, ты должна была унаследовать магию, если не всю, то хотя бы часть. Другой вопрос, как долго придётся разгонять тебя до того уровня, когда тебе хватит на подобное сил, и удастся ли найти контр-заклинание... — Вопрос про сон сбил его с мысли. Запнувшись, Диас убрал руку от волос, мотнув головой. — Вообще как бы да, всем живым существам нужно спать. Нет, можно себя зачаровать на бодрость, но у любой магии последствия, и сколько ты будешь бодрствовать, столько потом будешь спать, когда эффект иссякнет. Насчёт себя я не знаю — моё состояние спорное.
Мммм, круто, он был еще и преподавателем академии. Против этого, Йорген, конечно, ничего такого не имела, да и люди обычно идут в академии знающие свое дело. Но после опыта с черствыми институтскими сухарями она не могла толком представить, как же будет вести в обучении такой... Хммм, молодой преподаватель?
По крайней мере, он уже позиционирует себя как чуть ли не высшую силу, и Йорген это раздражало немерено. И интересовало. Потому что он, получается, еще маму ее учил?
— Ладно. Понятия не имею, что ты решишь по поводу своего сна, но я знать не знаю, где тебя уложить. Внизу есть диван, и везде есть пол. Но даже не пытайся залезть ко мне, понял? Личное пространство. Табу. Запрет. — Проговорила она, подняв указательный палец. — А если ты и правда спокойно можешь находиться в тридцати метрах, то так по всему дому летать можешь, разве нет?
— Могу. — Диас пожал плечами. — В этом доме нужно много чего изучить. К тому же, люстру было бы неплохо вернуть на место... Отцу скажешь, что это ты починила.
С этими словами парень провалился через пол и оказался там, где ещё недавно устроил погром. В комнате всё было так же, как когда Йор оттуда ушла (а вместе с ней и Диас), только со столиков было убрано. Отца девушки в комнате не было.
— Эээ, хорошо, — только и произнесла она, прежде чем чародей исчез из поля зрения. Ладно, теперь у нее было немного личного времени и пространства (что-то подсказывало Йорген, что его не будет в ближайшее время), и она улизнула в душ, находящийся в паре метров.
Она чувствовала себя не просто грязной. Сегодняшний день был настолько мучителен и сложный, что под струей воды она буквально ощущала, как весь негатив покидает тело с водой. Она чувствовала себя лучше и спокойнее. Так-то.
Присев рядом с люстрой, чародей взял осколок стекла в руку. Первые пару попыток его пальцы проходили через стекло, и это ужасно его злило, но, сделав глубокий вздох, он всё-таки поднял стекляшку. Что-то в этой люстре есть. Кажется, в неё встроен какой-то защитный артефакт — Эльсика была по специальности как раз артефактором.
Поковырявшись в обломках, и, к своему удивлению, получив пару заметных царапин на руках (хотя он их появления даже не почувствовал), Диас всё-таки нашёл то, что искал — в основании люстры, там, где она должна была крепиться к потолку, была воткнута маленькая золотая шпилька с зелёным камушком в форме треугольника. Треугольник — одна из трёх основных магических фигур, и это фигура атакующая. Интересно.
Забрав шпильку, Диас мановением пальца вернул люстру на место, срастив сколы на стекляшках так, словно их и не было. Когда он вернулся к комнате Йорген (а вернулся он туда по лестнице, потому что шпилька отказывалась проходить вместе с ним через стены), он замер у двери. Наверняка Эльсика это всё подстроила... Артефакт был странным, но сильным. Его нужно исследовать.
С этими мыслями Герц открыл дверь и зашёл в комнату.
Когда парень вернулся, Йорген уже сидела на своей кровати, вычесывая влагу из волос. Та падала крупными каплями на положенное на колени полотенце, которое почти промокло окончательно. Она взглянула на вошедшего сквозь влажные, висящие перед глазами волосы челки. Лицо Диаса было плохо различимо, зато исцарапанные руки она видела даже отсюда.
— А как.... — Протянула она, пытаясь подобрать слова под то, что она сейчас видела, — Ну...
Максимум, что получилось сделать — "помять" воздух пальцами, чтобы показать, что дело в них. На мгновение ей стало немного стыдно за то, что перед ней стоит вроде бы как преподаватель, а она даже слова связать не может нормально.
— Стараниями твоей мамаши. — Диас поднял шпильку перед собой, щёлкнув пальцами свободной руки, и по комнате поплыли огоньки — два синевато-белых и один такой же, но розоватый. В их мягком свете треугольный камушек на артефакте недобро сверкнул. — Она оставила много следов, и один я нашёл. Я думал, тут только защитные артефакты, чтобы ты и твой папаша не получили ненароком по шапке от какого-нибудь гада, но нет, тебе оставили оружие.
Чародей сел за стол, и на его поверхности появился рунический круг, куда он поместил шпильку. Поддерживать материальность, даже частичную, было тяжело — силы уходили с завидной скоростью, даже магия погоды, одна из сильнейших, столько не тянула. Кинув косой взгляд на Йор, к которой подплыл один из синеватых огоньков, Диас ответил на так и не заданный вопрос:
— Огоньки трогать можно, они подчиняются даже чародеям, не владеющим точными чарами.
Услышав то, что что огоньки можно трогать, заинтриговало Йор, но проверять она все-же не стала.
— А как ты их создаешь? Это что-то типа... Концентрации энергии? — Она смотрела на парня сквозь один из огней, и казалось, что эти частицы являются частью его тело — слишком гармонично и слишком ярко.
— Создаю частицы света из других видов энергии. Как солнце преобразует ядерную энергию в свет и тепло, только на такие огоньки достаточно простого статического электричества вокруг. Например, сейчас я воспользовался тем, что выделили грозовые молнии. — Диас всё ещё копошился со шпилькой.
Над руническим кругом вспыхнули полосы странных знаков, и парень, задумчиво их разглядывая, принялся тыкать в некоторые знаки пальцами — они пропадали, и цепь магии постепенно распадалась. Через минуту он с этим закончил, проставив вместо рун Эльсики свои, и подчинив магию артефакта себе.
— Куда тебе поставить магический камень? В какую вещь? — Диас поднял перед собой шпильку, демонстрируя девушке яркий кристаллик на потускневшем металле. — Ты сможешь пользоваться простейшим атакующим заклинанием. Это такой себе посмертный подарок твоей матери для тебя, пока ты не освоила даже базовую магию.
Йорген замотала головой, чтобы найти какой-то предмет, который она обычно носит с собой.
— Ммм...а вот это пойдет? — Она сняла с шеи янтарные бусы и протянула их Диасу.
Диас скептически посмотрел на бусы. Зелёный камушек с янтарём не сочетался, и чувство эстетики парня делало "ай".
Отцепив камушек от шпильки, он взял бусы из рук Йорген, слегка коснувшись её пальцев. Сам он этого не чувствовал, но его руки были кошмарно ледяными. Камушек он поместил внутрь одной из бусин — так хотя бы не резал глаз контраст зелёной детали на жёлтом, ведь в толще бусины камушек тоже казался жёлтым. Он протянул бусы обратно девушке:
— Атака, которая сюда заложена твоей матерью, простая и неточная, и много сил не тратит. Если ты взмахнёшь ладонью с желанием применить магию, то выпустишь магнитную волну. Её сила зависит от твоего желания, и подействует в радиусе пяти метров.
— Применить магию... — Она готова выть, ибо даже представить себе, как вообще можно контролировать подобное, Йор не могла.
Она привычным движением взяла бусы обратно, скользя пальцами по ладони парня и даже не сразу понимая, что он сейчас был не просто холодным ничем, а вполне себе из крови и плоти. Бусы легли на шею отточенным движением, утопая за воротником легкого домашнего платья.
— Ты хочешь сказать, что это все держится на желании? Если сильно захотеть, то можно будет сделать что-угодно магическое? — Звучало это немного скептически. Она правда ничего не понимала, как бы ни пыталась.
— Не совсем. — Герц стёр взмахом руки со стола рунный круг. — Если ты просто что-то захочешь, то ничего не выйдет. Нужно как минимум понимать механику той магии, которую творишь, как остальное — высчитать мощность, радиус действия, скорость каста и просчитать последствия. Для некоторой магии достаточно этого, для другой нужно знать формулы, для ещё одного типа — знать травничество и уметь варить настойки. Магия как обычные науки в ваших школах и колледжах — многогранна, и каждая грань требует определённого подхода. — Парень встал из-за стола, оставляя на нём шпильку. Скептически осмотрев себя в небольшом настенном зеркале, он щёлкнул пальцами, и его изящные белые сапоги, брюки и дерзко расстёгнутая на верхние пуговицы рубашка, сменились на простые свободные джинсы и растянутый серый свитер. — Твоя магнитная атака запрограммирована твоей матерью, от твоего желания зависит только мощность. И не забывай о последствиях, когда будешь рассчитывать силу удара.
— Научиться бы для начала. — Девушка грустно выдохнула. Честно признаться, ей не хотелось в это лезть. Вот вообще. Во-первых, она не умела. Во-вторых, если и научится, то напортачит. И в-третьих, если ее мама правда что-то натворила, то не факт, что все последствия придётся разгребать именно Йорген.
Заметив, что парень переоделся, девушка встрепенулась.
— Зачем тебе менять внешний вид, если тебя все равно никто не видит? И почему именно... На такой? Прости, но хуже только свитер с оленями. — Она хохотнула.
— Куда ты денешься с подводной лодки, — Хмыкнул Диас. На замечание об одежде он лишь высокомерно задрал нос: — Не твоё дело.
— Мое в том числе. Мне на это, — Она тыкнула пальцем в его бок, — Ещё смотреть придется, и черт знает сколько.
— Глазки не вытекут, не прибедняйся. — Тык в бок вышел ощутимым — слабое тело Диаса сейчас было материальным, и даже от такого лёгкого касания он слегка согнулся, насупившись. — Щупальца-то не распускай, каракатица.
— Ой, то есть, тебе норм ходить как старый вареник? — Девушка сощурила глаза, глядя с заискиванием, — Смотри не развались.
— В такой помойке удобство важнее выебонов, — Честно признался парень. Про помойку он сказал только для того, чтобы в ответе хоть где-то была колкость. При прежней жизни это был его любимый домашний свитер. — И вареник из нас двоих... Явно не я.
Шутка была с двойным дном, поэтому Диас предусмотрительно сделал шаг назад — мало ли, вдруг она его стукнет, а возвращаться в нематериальную форму он не хотел, ведь переход в материальную требовал сил каждый раз, а Герц просто хотел почувствовать себя живым. Пусть даже холодным, как труп, но он просто хотел ощущать происходящее физически, как обычный человек. Как будто не было этих двадцати лет, и сковывающей его тело магии.
— Я хотя бы не тухлый. — Она смотрела сквозь полуусмешку, махнула рукой и закинула ноги на приятную ткань простыни, сложив их в позу лотоса.— Ты был здесь раньше?
— А вот это я проверять не стану. — Парень подвинул к себе стул и сел на него — просиживать задницу на полу у него желания не было. — Я не знаю этих мест.
— Странно. Я почему-то была уверена, что вы с мамой были достаточно близки, чтобы она тебя водила "в гости". Это ее дом, и вроде бы как немного модифицированный.
Йорген задумалась, погружаясь в вязкие воспоминания детства. Мама была общительной и достаточно яркой, да и отец говорил, что любые отношения она пропускала через "крепость", даже если собеседник этого не хотел. И смеялся при этом, словно был самым счастливым, что в эту крепость попал.
— Мы не были близки. — Диас смотрел в окно куда-то поверх головы Йорген. — Я преподавал артефакторство и руны, она была моей студенткой. Пусть и с разницей всего в пару лет. Мы пересекались только в академии.
Эльсика и правда не была ему близка. Да, она за ним увивалась, но он с ней даже почти не пересекался вне своей аудитории. Хотя она возле этой самой аудитории толклась постоянно, и этим его только раздражала. Диас не понимал, зачем девушке, за которой бегала вся мужская половина потока, какой-то препод, который ещё и обладал скверным характером.
Чародей сделал глубокий вздох.
— Твоя мать отняла у меня всё. Я не смогу вернуться в своё время, а многие из моих коллег и вовсе уже мертвы. Чародеи долго не живут, знаешь ли.
Ничего не понятно, но очень интересно, как говорится.
Йор сложила голову на руки, глядя на чародея, который, казалось, и вовсе ушел в себя. То, что ее мама могла морально уничтожить человека она, конечно, знала, и вообще не сомневалась. Вспомнить даже то, как Эльсика пыталась заставить Йор делать что-то по дому: она была похожа на бельмо в глазу, которое было везде и мешало. Проще было сдаться и сделать все, что она просит.
Но было маленькое "но". Мама никогда не ломала жизни. Она тихо влияла, проверяла, учила, но до чего надо дойти, чтобы она взяла и отняла все?
— А было... За что? — Йорген смотрела в упор, со скрытым вызовом. Взрослые люди так просто не ссорятся, взрослые люди строят ненависть по кирпичику — это не подростки с бушующими гормонами. И о последствиях наверняка знали все.
— Если я тебе отвечу на этот вопрос так, как помню сам, ты мне вряд ли поверишь. — Парень как-то грустно усмехнулся. Может, это он был неправ в том, что отказывался принимать симпатию Эльсики... Но он просто не хотел связываться со студентками. У Диаса в свои 19 не было ничего - ни друзей, ни здоровья, ни семьи. Только невероятный магический дар, который позволил ему закончить всю программу обучения ещё в 17, и в 18 уже начать преподавать. Забавно, что первые курсы были младше его всего на пару лет... Диас слегка мотнул головой. — Одно могу точно сказать. Мы не были врагами.
— Ты говоришь про веру, когда сегодня заставил поверить в магию и возможность связи с незнакомым хре... Чародеем. И я после этого верить не должна? Ладно, каюсь, если это будет розовая сопливая история с зайчиками и плюшками, я не поверю и пойду в огорчении допивать вечернее вино. — Заметила Йор, при этом не забывая активно жестикулировать.
Время тянулось медленно, выходить куда-то она не хотела, как и пересекаться с отцом (по крайней мере, сейчас), и оставалось только ждать заката, чтобы лечь спать. Интересно, а дядюшка остался ночевать, или уехал?
— Ну, в общем-то, да, это сопливая история. В какой-то мере. — Герц, сидя на стуле, потянулся. — Проще будет найти её записи лекций, а если повезёт, то и дневники. Думаю, верить своей матери причин у тебя явно больше, чем верить мне.
Йор тихо и недовольно засопела. По впечатлениям, разговор резко завернулся и теперь стало скучно и неловко — будь она одна, то включила бы фильм, открыла бы соцсети и начала листать мемы с котиками — все прелести двадцать первого века, но даже при отце ей было тяжело прикоснуться к телефону — сразу появлялось ощущение вторжения в личную жизнь.
А ее бесило, когда кто-то наблюдал за ней или просто даже знал, что она делает. И если это будет еще и Диас, от кого можно ждать литры говна, о мемах можно и правда забыть.
— Значит, ждем завтра и будем искать все способы раскрыть это дело. — Девушка вздохнула и выловила с полки (которая была от нее на расстоянии вытянутой ноги) первую попавшуюся книгу. По иронии судьбы это оказались "верные враги".
— Это будет наилучшим вариантом развития событий. — Встав со стула, чародей вышел из комнаты. Сейчас он был видимым и осязаемым, и знал, что в доме пусто — отец Йорген ушёл в комнату, где раньше жила Эльсика, как и сказала Йор.
Спустившись на первый этаж, Диас вышел во двор, подставив руки под дождь. Капли, стекая по его ладоням, начинали мерцать, словно маленькие звёздочки, и гасли, как только касались земли. Постояв так пару минут, он вышел под дождь полностью, глядя в небо. Ему было грустно, ему было плохо. Он потерял всё (хотя, по сути, ничего и не имел, кроме работы), и не понимал, почему Эльсика тогда просто не сказала ему прямо, чего от него хочет, а сделала... Это.
Диас не привык плакать, и не мог выдавить из себя и слезинки — все слёзы он потратил в детстве, когда его смешивали с говном в школе. А потом он стал сукой, начал наказывать обидчиков магией, и его начали бояться. Ему это было на руку, и с десяти лет этот образ только укрепился. Последние годы жизни до заточения, Диаса называли ледышкой или айсбергом — этаким неприступным бастионом, куда явно не стоит совать свой нос. Был ли он ледышкой на самом деле? Возможно, ведь за долгие годы поддержания этого образа он отчасти охладел ко всему и всем.
Хотя... Ему стоит быть откровенным хотя бы с собой, и хотя бы сейчас. Он потерял всё. Однако это же значит, что он может начать жить с нуля. Если получится отвязаться от девчонки, то он просто будет жить, как обычный человек, среди людей. Быть чародеем-защитником он в любом случае не сможет - его тело слабое и хилое, и в своё время он попросту не прошёл тест на профпригодность, а от пустого прожигания жизни его спасло только то, что ему сразу после этого предложили должность преподавателя. Теперь у него не было и этого. Он был растерян и подавлен, и хотел верить в то, что ему удастся найти себе место в этом новом, необычном для себя мире. За двадцать лет так много изменилось...
Зайдя в дом, Диас высушил свои волосы и одежду щелчком пальцев, словно вовсе не стоял сейчас минут десять под ливнем. Быть материальным ему нравилось, вот только силы постепенно уходили, и поддерживать эту форму было всё сложнее.
"Это потому что девчонка слабая", мелькнуло у него в голове. Всё-таки, он пользовался сейчас не своей энергией, а её, ведь его собственная хоть и была привязана к Йорген, но добраться до этого резерва он не мог. Вот и оставалось лишь расходовать силы этой стервы. Жалко ему их не было — наоборот, постоянная трата и восстановление энергии расширяют резерв. Так что не облезет.
Герц поднялся по лестнице вверх, но замер у комнаты Йорген. Он-то прекрасно понимал, что она совсем не в восторге от того, что в её жизни появился какой-то хер с горы, который ещё и ведёт себя как сука. А как ещё вести себя с такой противной ведьмой... Прогибаться под неё чародей не собирался, он знает себе цену. Тем более, это её мамаша сделала с ним это. Он мог бы сейчас быть горячим сорокалетним мужиком и гонять студентов на зачётах, а не вот это вот всё.
В комнату он всё же не зашёл, отправившись вместо этого на чердак. Разбросанные коробки заплясали в воздухе, аккуратно складываясь друг на друга и освобождая пространство. Перспектива жить на чердаке чародея не радовала, но даже тут можно было разгуляться, всё-таки, он маг. Поэтому он создал аккуратную простую кровать, ночник над ней, и улёгся в ожидании сна.
