Every you, every me

Наверное, ничего бы не произошло, если бы Лютик не был так зол и пьян. Ничего бы не произошло, если бы они не решили играть тот кавер на Кэти Пэрри, и Лютик не заучивал вечерами задорные, едкие слова, которые теперь крутились у него в голове. Ничего бы не произошло, если бы, когда они отыграли свои пару песен на разогреве, к ним не подошел представитель клуба и не сообщил с лицемерно-похоронным лицом, что вряд ли они смогут сотрудничать в дальнейшем. Если бы разобидевшийся Лютик, от которого загадочным, магическим просто образом скрывались все афиши этого вечера и который уже почти вылетел из клуба, не задержался и не разглядел, кому же сегодня отдали основной сет. Если бы это был не его старый «приятель», такой же, как Юлиан, богатенький наследничек, которому в отличие от Лютика не хватило совести взять псевдоним и отказаться от родительской помощи, пробиваясь своим талантом – и которого эти самые богатые родители не выгнали с позором из дому. Если бы Лютик не связал два и два и не понял, кто же на самом деле не хочет видеть его в этом клубе в следующий раз. Всего бы этого не было. Лютик пробился к бару и даже наткнулся на своих немногочисленных поклонниц, которые расщедрились на парочку коктейлей для кумира. Довольно убойных коктейлей. А может просто не стоило пить их один за другим. В голове крутился навязчивый мотив. Словно демон-подстрекатель. И Лютик внезапно поверил, что это будет весело. Устроить скандал, возможно, драку. Отвлечь внимание от мажоров на сцене. Конечно, в первую очередь прилетит именно ему, могут даже нос сломать – но кто не рискует, тот не пьет шампанское! Шампанское с водкой – вот что было в этом коктейле, как-то запоздало осознал музыкант. Лютик медленно оглядел танцпол. Тут главное не просчитаться. Нужен кто-то, кто точно не примет это за жест симпатии. Кто-то явно не из таких. Кто-то, кто зависнет на секунду, взревет, а потом ринется в бой - защищать собственную поруганную честь. Музыкант еще раз мутно просканировал пространство и чуть не вскрикнул от восторга. Он нашел идеальную жертву, и идеальная жертва только что мрачно отлипла от стены и пробиралась к выходу с танцпола. Если поторопиться, можно пересечься с ним прямо в центре, и… У жертвы было суровое лицо, светлые, кажущиеся совсем белыми в свете лазеров и стробоскопов волосы – не крашеные, к крашеному Лютик бы не подошел – широкие плечи, накачанные мышцы и шрамы. Много шрамов. А у Лютика не было инстинкта самосохранения. Поэтому он пробивался, просачивался навстречу, пока буквально нос к носу не столкнулся с этим беловолосым ледоколом. Лютик заглянул ему прямо в глаза, совершенно трезвые, цепкие и желтые, улыбнулся лучезарно и немного извиняющеся, обхватил его лицо ладонями и, зажмуриваясь, впился поцелуем в сухие губы. Это было приятно. Слишком приятно для дурацкой шутки, цель которой получить по лицу и устроить шумиху. Лютик морально приготовился к тому, что его сейчас оттолкнут и будут со вкусом бить, закричат фанатки и просто оказавшиеся рядом впечатлительные особы, кто-то полезет ему помочь, кто-то захочет добавить – но буря так и не грянула. Сильная рука приобняла музыканта за талию, немного отодвинула его вправо, и ледокол невозмутимо продолжил своё движение к выходу, крепко прижимая к теплому боку притихшего музыканта. *** День у Геральта выдался не лучший, но и не то чтобы плохой. Мужчина не любил клубы: ни скопище народу, в основном пьяного или обдолбанного, ни орущая музыка никогда его не привлекали. Но работа есть работа. Он уже неделю следил за целью. И если бы лучшим способом добраться до этого урода был бы поход в городскую канализацию, Геральт бы уже барахтался там. Но канализации цель не прельщали, ему больше нравилось отсиживаться в своей защищенной резиденции, ездить в сопровождении пары машин с телохранителями в не менее защищенные бизнес-центры и по вечерам наведываться в модные клубы. Работать в клубе Геральт не любил. Слишком шумно. Слишком много людей. Слишком много потенциальных случайных жертв. Но это было единственное место, где можно было подобраться к цели достаточно близко, чтобы вырубить телохранителей и покончить наконец-то с этим. Когда выслеживаемый им уже-почти-мертвец наконец-то показался в дверях и сразу же свернул в сторону вип-зоны, Геральт моментально отлип от стены – покинул наблюдательный пункт – и двинулся в сторону мягких диванов за отдельную оплату. Как подойти, не привлекая внимания, оставалось придумать по дороге. Но с мысли его сбили. Если бы Геральта впоследствии кто-то спросил, почему он посчитал это хорошей идеей, он бы не ответил. Даже больше, он согласился бы, что это определенно не было хорошей идеей. Даже близко. Но когда к его губам прижались теплые чужие губы – в голове щелкнуло. Он потащил за собой мальчишку, второй рукой на ходу накидывая капюшон толстовки на слишком приметные белые волосы. - Сейчас ты громко называешь меня любимым и изображаешь такие испанские страсти, чтобы даже стакан на столе в это поверил, потом целуешь меня, а потом очень быстро исчезаешь, и тогда твои красивые ноги так и останутся не сломанными, - прошипел Геральт на ухо заметно напрягшемуся пацану, - Понятно? Парнишка кивнул, шокировано глядя на Геральта. Они ввалились в вип-зону, и Геральт переместил руку на бедра своего спутника. - Начинай. - Милый, я тебя обожаю, - чуть дрожащим голосом тут же замурчал юноша, проявляя недюжинные актерские способности, - А куда мы идем? Ты же мне обещаааал… Мальчишка чуть осмелел, начал нести какую-то романтичную чушь, почти растекся по телу Геральта, наткнулся рукой на нож, нервно дернулся, но голосом не показал. Главное, что не мешал Геральту вести его в сторону нужных диванчиков. Геральт заметил, как стоящие рядом с огораживающей нужную ячейку вип-зоны плотной шторой-ширмой, охранники напряглись, потянулись за оружием, но разглядев милующуюся парочку, замерли, расслабляясь, а поняв, кто и с кем идет и вовсе скривили рожи и отвели глаза. Идиотский план работал. Геральт приобнял своего «любовничка» и повернул голову, намекая на поцелуй. Парнишка тут же с готовностью впился ему в губы, целуя с такой страстью, будто не он дрожал недавно как осиновый лист и как будто не его стремный мужик тащил неизвестно куда. Притворившись, что сбился с шага от накатившей страсти, Геральт почти врезался в телохранителя. Моментально отшвырнул пацана в угол и методично и аккуратно вырубил охранников четкими ударами в шею. - Вон, - хрипло бросил Геральт, краем глаза увидел, как мальчишка неуклюже ломанулся обратно в сторону танцпола, дернул на себя штору и обратил всё своё внимание на цель, тот явно кого-то ждал. Не дождется. В глазах – ужас, что-то промямлил, попытался закрыться руками. Но Геральт не убивает людей, только чудовищ, а слушать, чего там хочет чудовище, тем более, чудовище, на которое поступил заказ, себя не уважать. Хватило пары секунд. Всё получилось быстро и чисто, шприц легко скользнул из внутреннего кармана в руку, скрученная цель даже не успела пикнуть. Передоз в клубе, с кем не бывает? Конечно, если что-то пойдет не так, его прикроют сверху, всё же заказ на этого хмыря поступил напрямую из министерства внутренних дел этой страны, но совсем уж нарываться, устраивая кровавую бойню, не хотелось. За телохранителей Геральт не переживал. Что те могли сказать? Высокий мужик в черной толстовке в обнимку с каким-то пацаном? Когда подошел ближе, отвернул от них рожу? Лучший портрет получится. Мальчишка мог разглядеть побольше, но судя по его движениям, тот определенно был пьян и, возможно, под чем-то, а потому хорошо, если по утру вообще вспомнит весь инцидент с поцелуем. Осталось только дождаться, когда заполошно колотящееся сердце цели не справится с оборотами и затихнет навсегда. Сбоку раздался сдавленный вскрик. Через отдернутую штору на него уставился мальчишка, который уже должен был добежать до дома, спрятаться под одеяло и пытаться забыть весь этот вечер как страшный сон. Геральт только раздраженно втянул воздух. Вот это пацан мог запомнить, несмотря на алкоголь или чем он там сегодня догонялся. *** - Ты правда считаешь мои ноги красивыми? – зачем-то спросил Лютик, чтобы сказать хоть что-то. Его вытолкали из вип-зоны, протащили через танцпол и вытащили на парковку и сейчас убьют как нежелательного свидетеля. И он чувствовал себя просто отвратительно трезвым. В ответ послышалось только низкое хмыканье, в котором Лютик различил что-то вроде одобрения. Возможно, его убьют не прямо сейчас. Кажется, тех охранников киллер – киллер ли – пощадил. Лютик на всякий случай уточнил. - Меня ты тоже убьешь? – вышло излишне спокойно, но ноги всё равно начали подкашиваться, это не ускользнуло от цепких желтых глаз, их обладатель медленно покачал головой, и Лютика прорвало, - Ты киллер? Ты полицейский? Это твоя работа? Это задание? Это месть? - Тебе какое дело? - устало. - Я закричу, - истерически предупредил Лютик. - Нет. Нет. Да. Да. Нет. - Потрясающе, понятно, - немного обиженно выдал Лютик. С другой стороны он всё ещё был жив, а его собеседник не вспоминал о своем обещании сломать кое-кому ноги, и это не могло не радовать. - Хм. Это твоя работа, но ты не киллер. Человек-загадка, прям. Ха, ну разве что ты из какой-нибудь тайной всемирной организации, которая, как в комиксах, расправляется с теми, кто ушел от официального правосудия. - Да. - Еще скажи, что ты этот, как его, - слово не желало идти на ум, но Лютик точно слышал эту байку, нет, даже полноценную городскую легенду, - "ведьмак", во! В ответ выразительно промолчали. - Хорошо, отлично, вот и разобрались, супер, - слова не желали заканчиваться. Лютик почувствовал какую-то нереальную усталость. - Но в полицию мне всё равно лучше не идти, да? - Соображаешь, - одобрил его догадку человек-загадка. - Заметь, я даже не прошу никаких доказательств того, что ты суперагент, а не банальный наемник. - Ты не в том положении. Он был абсолютно точно «не в том положении», и всё, чего он хотел – это оказаться дома и чтобы этот безумный день наконец-то закончился. И Лютик совершенно ясно понимал, что говорить свой адрес человеку, который на его глазах хладнокровно убил другого человека, плохая, очень плохая идея. Но у Лютика не было инстинкта самосохранения. И сегодня он целовался с городской легендой. *** Они сидели на кухне и пили каркаде из кружки и стакана. Геральт чутко следил, чтобы радушный хозяин не рванул к телефону вызывать полицию, не кинулся внезапно на ведьмака с ножом или не наделал других глупостей. Лютик пил обжигающий кисловатый напиток, смотрел из-под полуприкрытых глаз на мужчину перед собой и вдохновенно вещал. Зачем он пригласил домой человека, который совсем недавно, очевидно, убил другого человека, Лютик предпочитал не задумываться. Просто промелькнула в голове шальная мысль, что судя по тому, что он видел, если ведьмак захочет от него избавиться, то избавится без каких-либо проблем и переживаний. Поэтому, почему бы не попить чаю в хорошей компании. Незаметно для себя Лютик начал болтать о ведьмаках и обо всем, что знал об этой городской легенде. Его гость только морщился и хмыкал в ответ, а потом как-то незаметно вступил в разговор, сухо делясь профессиональными байками - без имен, без подробностей, но Лютик все равно сидел, словно зачарованный. - Почему ты убил этого человека? - внезапно спросил Лютик. - Я не убиваю людей. Он крал и продавал детей. Не сам, конечно. - Чудовище... - Именно. Лютик только уткнулся носом в стакан, вдыхая кисловатый запах напитка. Опьянение уже почти сошло, накатила усталость. - Значит, меня ты не убьешь? А если я пойду в полицию и все расскажу? - Тебе не поверят, если ты скажешь, что спьяну увязался за городской байкой, которая укокошила мужика, а потом довезла тебя до дома и чаем напоила. А если и поверят, на него зуб точили политические конкуренты - дело всё равно замнут. - Это я тебя чаем пою вообще-то! И это каркаде! - встрепенулся Лютик, чтобы сказать хоть что-то. - То-то поганый чай какой, - Лютику показалось, что Геральт смеется. *** Они проболтали всю ночь - Лютик проболтал, если быть точнее. Геральт в основном одобрительно хмыкал и иногда поправлял совсем уж дикие фантазии музыканта о работе ведьмаков. О том, что Лютик - музыкант, Геральт тоже узнал, причем буквально тогда, когда тот предложил спеть, шустро достал гитару и начал наигрывать что-то щемяще грустное. В итоге Геральт ушел, когда небо уже начало светлеть. Строго-настрого приказал Лютику забыть всё, что происходило в эту ночь, накинул капюшон и молча вышел за дверь. Он и так уже начал корить себя, что непозволительно размяк, продолжительные прощания с обязательными объятиями - Лютик определенно выглядел как человек, который обнимается на прощание - только бы усугубили ситуацию. Геральт был уверен, что через пару месяцев он и вспоминать не будет об этой странной встрече. Постоянные задания, разъезды и смерти не способствовали привычке предаваться сентиментальным воспоминаниям. Но прошло уже полгода - а Лютик и не собирался исчезать из его жизни. Лютика в жизни Геральта было непозволительно много, несмотря на то, что с той первой встречи они так ни разу и не виделись. Геральт включал радио, и машина моментально наполнялась голосом Лютика, будь то задорные попсовые песенки про ведьмаков или печальные лиричные тексты о потерянной любви. Ведьмаку казалось, что раньше Лютик не был настолько популярен, чтобы забивать собой чарты, но, с другой стороны, раньше они не были знакомы, и ведьмак вообще не замечал, что играло по радио на фоне. Но вряд ли раньше Лютик давал интервью, где интимным шепотом рассказывал ведущей вечернего шоу, что уверен, что ведьмаки - это продукт бесчеловечных экспериментов времен Холодной войны, и что он сам видел, что у глаза у них светятся в темноте ярко-желтым. За эту бредовую смесь мистики и конспирологии Геральт даже был благодарен музыканту - теперь никто в здравом уме даже и не сомневался, что ведьмаки - не больше, чем городское фэнтези, так удачно раскрученное молодой музыкальной группой. Так называемые "коллеги", с которыми Геральт изредка пересекался в штаб-квартире, тоже не упускали возможность посудачить о том, как же ловко этот музыкант сыграл на образах из легенд и баек, как же ловко попал в самую точку и как, оказывается, всем нравится слушать о ведьмаках. Кто-то воспринимал всё происходящее с восторгом, кто-то с настороженным недоверием. Но толп с факелами на пороге штаб-квартиры не наблюдалось, а общая шумиха вокруг ведьмаков парадоксально сделала их только незаметнее: можно было хоть на площади кричать, что ты ведьмак или что ведьмаки действительно существуют, люди вокруг посчитают тебя разве что излишне экзальтированным фанатом. Всё шло своим чередом. Вот только Лютик всё никак не исчезал из жизни Геральта. И когда из динамиков раздался тоскливый голос Лютика, который спрашивал, когда же к нему вернется его Белый Волк, Геральт не выдержал и резко свернул с первоначально выбранного маршрута. *** - Ты понимаешь смысл приказа забыть обо всем, что видел? - прорычал ведьмак, как только дверь распахнулась и на пороге появился довольно сонный музыкант. Лютик только расслабленно махнул рукой, приглашая гостя внутрь квартиры. С тем, что у него так и не появилось чувство самосохранения, он уже давно смирился. Пожалуй, когда записал первый трек по мотивам баек о ведьмаках и ждал, что вот-вот за ним придут пара невзрачных служащих в штатском, и больше никто никогда не услышит о талантливом музыканте Лютике. Или когда записал первую романтичную песню уже об одном конкретном ведьмаке и признался в своей глупой любви на весь мир. Тогда Лютик даже не знал, чего боится больше, что его фанаты отвернутся от него или что Геральт возникнет на его пороге, чтобы выразить своё отвращение. Но ничего не произошло. И Лютик смирился. Он творил, он жил своей музой, он был готов, что в любой момент его могут призвать к ответу - будь то государство, тайная организация или один вполне конкретный ведьмак. - Чаю? - в еще сонной голове Лютика настойчиво билось чувство дежавю. Геральт со вздохом опустился на стул в небольшой кухоньке и притянул к себе знакомую чашку. Лютик снова заварил каркаде. Лютик хотел что-нибудь сказать, что-нибудь спросить, но слова не шли. Он только смотрел, как Геральт морщится от кисловатого вкуса. И наверное, только чтобы наконец-то нарушить тишину, Лютик и выдал первый вопрос, что пришел в голову. - А какой чай ты любишь? - под удивленно-хмурым взглядом Геральта Лютик тут же стушевался и торопливо добавил, - Куплю, чтобы заварить его, когда ты придешь в следующий раз. И только договорив, Лютик понял, насколько же глупо это звучало. Конечно же, сейчас Геральт скажет, что никакого следующего раза не будет, а Лютику придется прятать глаза в стакане с каркаде, чтобы ведьмак не заметил, как наворачиваются слезы на глазах музыканта, который ещё на что-то надеялся. - Зеленый, - неохотно ответил Геральт, замолчал, а потом еще более неохотно выдавил, - с земляникой.