Начнем иначе

      Когда Гарри открыл глаза, перед ним все плыло и было размытым. Звуки вокруг, напоминающие голоса нескольких человек, затихли, стоило ему шумно выдохнуть, привлекая этим внимание.              — Гарри? — донеслось до его слуха, и парню потребовалась пара секунд, чтобы понять: обращаются к нему.              — Мистер Поттер, как вы себя чувствуете? — более отчётливо и спокойно произнес мужчина, стоящий совсем рядом.              Гарри пару раз моргнул, а затем чьи-то заботливые руки надели на него очки. Парень бегло осмотрелся и невольно ощутил себя неловко, лёжа полуголым под одним одеялом в окружении десятка человек.              Мужчина с длинной седой бородой стоял ближе всех к нему, рядом с ним — высокая обеспокоенная женщина, за ней мялись двое подростков, а с другой стороны кровати стояли, очевидно, целительница и еще один мужчина.              — Гарри?              — А… — Гарри кашлянул и неуверенно пожал плечами. — Простите, что я здесь делаю?              — Не беспокойся, ты в Больничном Крыле. Как тебя зовут? Что последнее ты помнишь?              Гарри пожал плечами и логично предположил:              — Гарри? — он отметил про себя то, как помрачнели их лица, но пока не знал, как на это реагировать. Он закусил губу, радуясь, что головная боль стала меньше, и искренне проговорил, — Я вообще ничего не помню. В голове как будто пустота. И всё.              Следующий час его заставляли смотреть на всякие изображения в странной посудине с водой и повторять одну и ту же фразу, отрицательно мотая головой.              — Нет, не знакомо.              Женщина — мадам Помфри — расстраивалась с каждым разом все больше и больше, хотя и старалась не показывать этого, но Гарри отчетливо видел всё на ее лице. Над ним активно махали палочками, задавали вопросы за вопросами и с постепенно угасающей надеждой заглядывали в глаза.              Гарри уже порядком устал от этого, когда ему наконец позволили пойти на занятия. Ему немного рассказали о нём самом, о том, где он и куда ему идти. Чёрт знает, почему человека, только что лишившегося памяти, отправили не на лечение и восстановление, а на занятия. Но Гарри казалось, что странный мужчина с седой бородой, представившийся ему именем, которое он сразу же забыл, был абсолютно уверен в том, что делает и говорит.              Итак, его зовут Гарри Поттер, ему восемнадцать лет и он волшебник. Ему всё же удалось вспомнить кое-что: немного про Хогвартс, пару заклинаний по типу Экспеллиармуса (ну да, Поттер — и забыть Экспеллиармус? Невозможно), Алохоморы и так далее.              Гарри чувствовал себя, мягко говоря, странно. Оказывается, когда теряешь память, а затем пытаешься вспомнить что-нибудь, что произошло, скажем, вчера, то совершенно ясно ощущаешь в голове пустоту. Будто бы там была дыра, на месте которой когда-то были воспоминания.              Гарри размышлял. Кто его родители, родные, близкие и друзья? Он не помнил ничего. Его любимый цвет, любимое блюдо, нравится ему дождь или солнце? Гарри этого не знал.              Он понятия не имел, кто он такой, и это было страшно.              Не знать, кем ты был раньше, с кем общался, кого любил, что заставляло смеяться и плакать, его хобби, детство, врагов, детские обиды, школьные отработки, имена…              Наверное, он впервые за всю жизнь думал о том, как это может быть важно. Гарри старался не поддаваться некой панике, что охватывала его каждый раз, когда он думал о том, что не помнит вчера, не помнит совсем.              На Зельеварении ему пришлось сидеть с довольно милым парнем, который первые пару минут смотрел на него так, будто Гарри вот-вот набросится с кулаками. Поттер, конечно же, не знал причин, но от осознания, что того, кем он был раньше, вот так боялись (или не любили?), было погано.              К счастью, его сосед по парте через какое-то время расслабился, и они оба почувствовали себя комфортнее.              — Я Блейз, кстати, — запоздало представился парень.              — Приятно познакомиться, Блейз, — тут же улыбнулся Гарри, пожав ему руку. — А мы с тобой общались раньше? Ну, до того, как я потерял все воспоминания?              Так как Блейз пока что был единственным, с кем он мог говорить, этот вопрос он задал излишне поспешно. Но Забини, кажется, не был этим удивлен. Он нервно хохотнул и мотнул головой.              — Нет, мы не общались. Не спрашивай, почему. Ты дружил вон с той девушкой, это Гермиона, — он незаметно для остальных указал за спину Гарри, и тот обернулся, натыкаясь на взгляд этой самой Гермионы. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется, и Гарри от этого почувствовал себя неловко. — И с парнем рядом с ней. Это Рон.              — Ясно, — просто ответил Гарри, поспешив отвернуться. Эти двое выглядели расстроенными, в этом не было ничего удивительного.              Он хотел было вернуться к своему зелью, чтобы Забини не работал один, но тут его взгляд скользнул по всему классу в целом, и он заметил блондина, который, в отличие от всего класса, был сосредоточен на зелье, а не на Гарри.              Поттер повернулся к Блейзу.              — А кто вон тот парень, блондин? — он указал на него, скользя по его красивому лицу слегка заинтересованным взглядом.              Блейз удивился.              — Это Драко. Ты его помнишь? — он пытливо заглянул в его глаза сверху вниз. На удивленный взгляд пояснил. — Почему спросил именно о нем? Вы не дружили.              Гарри пожал плечами и честно ответил.              — Не знаю, он так… Отличается от всех остальных, — Гарри снова не удержался и скользнул взглядом на Драко. «Красивое имя» — подумал он, а вслух произнёс: — Ладно, давай доделаем зелье. И мне кажется, я чем-то не угодил профессору…              Блейз сдержал рвущийся наружу смех, сгорая от желания рассказать Поттеру всё. Но лишь кивнул, беря в руки ступку и продолжая работу.              Кажется, Гарри успел лишь на одну пару сегодня, потому что после Зельеварения все разошлись проводить свободное время за едой, полётами, домашним заданием и прочим.              Поттер, который понятия не имел, куда ему деться, наугад подошёл к какому-то парню. Тот представился Невиллом и уже вскоре потащил Гарри к Гермионе с Роном.       

***

      Ребята оказались скучными. Нет, ну, не то чтобы Гарри был слишком придирчив, но он никак не мог найти тему для разговора с этими двумя. Даже Невилл казался ему более интересным, и Гарри жалел, что тот бросил его с ними.              Гермиона постоянно задавала вопросы, а Рон строил на лице крайнюю степень задумчивости. Несмотря на то, что этот парень был явно глуповат по сравнению с Гермионой и самим Гарри, Поттер все же видел, что тот за него беспокоится. И от этого становилось еще хуже. Гарри был совершенно равнодушен к своим друзьям.              Равнодушие — хотя скорее уж он умирал со скуки рядом с ними — было обосновано тем, что люди эти казались Гарри совершенно обычными и ничем не интересными. Возможно, он и сам был когда-то таким, но сейчас всю его прошлую жизнь стёрли будто бы по щелчку пальцев, а на его место посадили кого-то нового, и этот новый Гарри был совсем чужим для всех вокруг.              Он был один сейчас, и один он был не только снаружи. Когда тебя лишают всех прежних мыслей, думать становится совершенно не о чем. И Гарри начинал надеяться на то, что способ восстановить его память все же найдется, хотя это и пугало.              За весь день все его попытки общаться с кем-нибудь проваливались. Невиллу с ним было заметно неловко, хоть тот и старался быть раскованнее. Гермиона с Роном были ну очень уж настойчивыми, и Гарри порядком устал от них, и это если не считать скуки, что он непременно испытывал рядом с ними. Две девушки, не с его курса, кажется, подошли к нему в коридоре, но и с ними общение не продлилось долго — они оказались очень навязчивыми и перебивали друг друга, так что Гарри так особо и не понял, что они хотели ему сказать.              Пока что, Гарри знал только одного человека, с которым он мог чувствовать себя более-менее спокойно. Это был Блейз, и с каждой секундой желание найти и спрятаться за его спиной от взглядов всех этих людей становилось все сильнее. Но Забини нигде не было видно, и Гарри не осталось ничего, кроме как сбежать.              Одиночество оказалось привлекательнее любой компании. Гарри было странно, он никак не мог подобрать слов, чтобы охарактеризовать то, что он чувствовал.              «Не уверен, что у этого есть название, — хмуро думал он, ошиваясь в коридоре у их гостиной, потому что не знал пароль и не мог войти. — Когда неловко в собственном теле, оно будто совершенно чужое для тебя, хочется избавиться от него, от этого сковывающего ощущения тесноты и зуда, и быть свободным».              Гарри уже почти смирился с тем, что ночевать будет где-нибудь на холодном твёрдом подоконнике, как его нашел его однокурсник. Тот самый блондин.              «Драко», — вспомнил парень, и чуть нервно провел языком по нижней губе.              Парень взял себя в руки и как можно более непринужденно выдал:              — Прости, я… Я просто… Я не могу войти в гостиную, пароль… Не мог бы ты помочь мне?              Судя по лицу Драко, тот привык к тому, что Поттер часто совершает всякие необъяснимые глупые штуки, и не помнить пароль от гостиной входило в их число. Охх, Драко был таким…              В голове Гарри крутилось такое количество определений, эпитетов и прилагательных, что он терялся в собственных мыслях.              Уверенный в себе, но молчаливый, загадочный и интересный, явно умный, и к тому же не смотрит на Гарри этим жалостливым, сочувствующим взглядом, которым парня одаривали весь этот день. Одним словом, идеальный.              О, и, конечно же, даже слепой бы заметил, как Драко красив. Поттер слепым не был, и был этому определенно рад.              Гарри считал, что, хоть воспоминания и были утеряны, какая-то часть него определенно помнила Малфоя и поэтому так бурно на него реагировала. Он не знал, любовь это или ненависть, но, раз по словам Блейза они ранее не общались, то это точно было что-то интересное.              Самое логичное, что придумал Гарри — начать дружить.              Его удивление, когда Драко отвергнул его руку, было почти материальным.              — Ну… ладно… — неуверенно пробормотал он вслед уходящему блондину, растерянный такой реакцией.       

***

      «Да какого вообще черта?!» — думал Гарри, хмурясь и игнорируя направленный на него взгляд Рона.              Они были в их спальне, уже шел десятый час, и Гарри был вынужден готовиться ко сну даже несмотря на то, что он все утро до обеда хорошенько так выспался в Лазарете. Комендантский час был един для всех, и Гарри Поттер уж точно не был кем-то особенным, приходилось слушаться.              Он так ни с кем и не заговорил за вечер, только узнал расписание на завтра и расположения кабинетов у Гермионы. Та пообещала, что утром непременно пойдет вместе с ним на занятия, чтобы он не заблудился, но Гарри лишь покорно кивнул, точно зная, что утром обязательно смотается отсюда раньше, чем она найдет его.              Гермиона ему определенно не нравилась.              Нравился Малфой. Потому что казался необъяснимо интересным и недоступным.              И нравился Забини. Потому что относился к Гарри как к своему другу, как к обычному человеку, а не так, как остальные — будто он был кем-то очень важным и всем по умолчанию следовало его жалеть и сочувствовать ему.              Блейз вернулся в гостиную совсем поздно и в компании какой-то девушки, и Гарри не мог подойти к нему.              А Малфой отказал в общении.              «Терять память — ужасно», — недовольно засопел Гарри, чем и привлек внимание Рона.              — Эм, Гарри, что-то случилось? — неуверенно спросил он.              Гарри подозревал, что тот и сам не хотел, чтобы он отвечал, и спросил чисто из вежливости, но все же из него невольно вырвалось:              — Почему Драко не захотел со мной общаться?              Рон прекратил складывать учебники в сумку и удивленно замер. А затем нервно хохотнул.              — Ты же это не серьёзно? — он глядел на Гарри точно как на идиота, и тот нахмурился. — Это же хорек, что ты вообще от него хотел?              — Хорек? — переспросил Гарри.              Рон осёкся.              — А, извини, я иногда забываю, что ты не в себе, — проговорил он и примирительно пожал плечами.              А Гарри лишь сильнее напрягся, и его голос стал серьезнее. Рон даже вздрогнул от такого.              — «Не в себе»?              — Ну, я имею ввиду, у тебя же сейчас с головой не всё в порядке, вот я и… — он совершенно нелепо и беззаботно вернулся к собиранию книг, а Гарри гулко сглотнул.              И вот с этим он дружил восемь лет? Боги, неужели он и сам мог быть таким же дураком? Гарри невольно испытал долю отвращения к Уизли. Тот — наконец-то! — заметил то, как на его слова отреагировал Поттер.              — О, извини, я сказал бред, конечно же… — начал оправдываться он, но Гарри перебил.              — Да, именно, бред, — грубо отрезал он. — Поэтому лучше заткнись и вообще ничего не говори. Думаю, все вокруг будут тебе благодарны.              Рон по-идиотски захлопал ресницами, а Гарри развернулся и направился к выходу из спальни, больше не имея ни малейшего желания находиться в замкнутом помещении с бестактными идиотами.              Уизли очнулся и бросился за ним.              — Нет, Гарри, погоди, я… — замямлил он, но, видя, что этим не остановит Гарри, сказал, — На первом курсе Хо… Малфой то есть, хотел с тобой дружить, но ты ему руку не пожал. Видимо, мстит.              Гарри остановился уже у двери. А, дослушав, задумался еще сильнее. Что такого мог сделать ему Малфой, что он отказал ему в дружбе? Или это Гарри был самовлюблённым и высокомерным, считая, что Драко общения с ним не достоин?              «А Уизли достоин, ага», — закатил глаза Гарри и вышел в коридор, игнорируя дальнейшие слова Рона.              Оглянувшись, он сделал пару шагов в сторону и остановился перед дверью, что была соседней с его собственной спальней.              В комнатах парни жили по двое, и Гарри не мог не жалеть о том, что его сосед — Рон, а не кто-нибудь другой. Например, Лонгботтом, Забини или Малфой. Но последние двое спали в одной комнате, а насчёт Невилла Поттер не знал, и поэтому он был бы рад абсолютно любой другой компании.              «Значит, Драко на меня обижен? — глупо предположил Гарри, пялясь на закрытую дверь спальни Малфоя и возвращаясь к волнующим его мыслям. — Нет, это глупо. Прошло почти восемь лет с первого курса, мы же взрослые люди, не может он столько обижаться. Выходит, злится?»              Гарри неуверенно закусил губу, поднял руку и негромко постучал. Дверь распахнулась спустя пару секунд, и удивлённый Малфой в тёмно-серой пижаме возник перед Гарри. Тот сдержал улыбку.              — Поттер, — недовольно констатировал Драко и попытался закрыть дверь, но Гарри успел помешать ему, сделав шаг вперед. Драко нахмурился, сохраняя некоторое спокойствие. — Чего тебе?              — Привет, — снова включил режим «несу_всякую_чушь» Гарри, поздоровавшись второй раз за день. — То есть, рад, что ты еще не спишь.              — Вообще-то я собирался, — фыркнул Драко, всё еще в ожидании пялясь на него.              — Я хотел извиниться.              Нетерпение на лице Малфоя сменилось удивлением.              — Извиниться?.. — переспросил он.              Гарри слегка кивнул.              — Ага, именно. За тот случай, э-э, на первом курсе. Мне рассказал Рон, — просто сказал он, пожав плечами. — Если ты из-за этого меня игнорируешь, то можешь прекратить. Хоть я ничего и не помню, но по-моему я был не слишком благоразумным, когда отказал тебе в дружбе.              — Ты это сейчас всерьёз? — протянул Драко, старательно контролируя свое лицо, чтобы не выдать того непонятного восторга, что был вызван в нем словами Поттера.              Гарри абсолютно искренне кивнул и вновь протянул ему ладонь. Драко немного помолчал, разглядывая её словно музейный экспонат, а затем всё же закатил глаза и пожал её.              — Теперь я могу пойти спать, Поттер? — хмыкнул он, глядя на довольно просиявшего парня.              — Спокойной ночи, — улыбнулся он, сделал шаг назад и добавил уже закрывающейся двери. — И зови меня Гарри!              Драко прикусил губу, чтобы не выдать ответное «Спокойной ночи» и закрыл дверь. Он повернулся, прижимаясь спиной к её прохладной гладкой поверхности и медленно выдохнул, позволяя легкой улыбке появиться на лице.              Внутри него проснулось странное, давно забытое чувство надежды. Оно за секунду возникло внутри него, словно крылья, и Драко цеплялся за него, не желая отпускать.              То, что только что было… Буквально надежда маленького Драко, оскорбленного и разбитого отвергнутой рукой Поттера. А ведь Гарри был его детской мечтой, он надеялся стать лучшим другом для него.              До этого момента Драко и не осознавал, насколько глубока эта рана. Казалось бы, между ними столько всего произошло с тех пор, но он все еще помнил события первого курса. И Уизли помнил. Раз рассказал Поттеру. А Поттер, он же наивный, глупый Поттер, увидел в этом детском конфликте настоящую проблему и пришёл извиниться.              Драко не мог описать словами то, что произошло внутри него за эти секунды.              Восторг, смешанный с недоверием и исчезающей постепенно злобой лился по его венам.              Он поднял голову и встретился с внимательным взглядом сидевшего на кровати Блейза, и выражение его лица было определено хитрым. Драко сжал губы, понимая, к чему это.              — Блейз. Нет.              — О-о-о да, дружище, — активно закивал головой Забини, вскакивая. — Ты в него влюблён. Точно.