Первая любовь историка

      - Суворова! Пересядь за первую парту!       Грубый голос классного руководителя заставил мое сознание вернуться в класс. Изучить обстановку. Хотя и без того было понятно, что идет бурное обсуждение летних каникул. Никому и дела не было до того, о чем собирается распинаться Макаров Виктор Ринатович.       -Виктор Ринатовиииич.       -Быстро, не тяни время.       Белокурая обладательница пышных форм нехотя выползла из-за предпоследней парты, собирая попутно тетрадные листы, которые ей вручила ее подруга, такая же белокурая, но заметно уступающая в выпуклости интересных мест. Одноклассница прошлась по классу, виляя своими бедрами в обтягивающих, черных штанах. Села рядом с серой мышкой–отличницей. Марина в свою очередь смерила новую соседку осуждающим взглядом, едва ли скрываемым за прозрачными линзами очков.       Классный руководитель обреченно вздохнул, провожая ученицу взглядом, ожидая, когда стихнет оживленное гудение одиннадцатого «в». Его долгая пауза заставила класс утихомириться и хотя бы сделать вид, что все внимательно слушают мужчину.       Виктор Ринатович был одним из самых молодых учителей школы. Он уже пятый год работал здесь, взяв на себя смелость стать нашим классным руководителем. Невысокий, тощий мужчина лет двадцати семи с непослушными черными волосами и темно-карими уставшими глазами, щеки его впали, и скулы на их фоне становились очень выразительными. Это был самый спокойный человек из всех, кого я когда-либо знала. Он не срывался на учениках, когда те вытворяли что-то из ряда вон выходящее. Вызывал родителей крайне редко, с легкостью находил общий язык даже с самым проблемным подростком, но не имел панибратских отношений со своими подопечными. Пользовался уважением среди нас, во всяком случае, моим точно. Я и представить себе не могу, какую нужно иметь выдержку, чтобы не сорваться и не наорать хотя бы на того же Фадеева. Я бы его вообще прибила. Ничему этого идиота жизнь не учит.       Я отвела взгляд от учителя и уставилась в окно. На улице моросил дождь, серость осени начала заменять яркие летние краски. Эх, поскорее бы все закончилось, и я вернулась домой, в тихую и пустую квартиру, предоставленную в полное мое распоряжение на целую неделю.       -Итак, поздравляю вас с началом учебного года.       -Уууу,– загудел недовольный класс.       -Попрошу вести себя подобающе. Вы уже не дети. Этот год станет для вас очень важным. И я прошу, не впадайте в панику. Если вы еще не определились, куда хотите поступать - это не трагедия. Вы всегда можете попросить у меня совета или же обсудите это со своими родителями. Наша задача подготовить вас к экзаменам, чтобы ваше будущее не было зарублено на корню.       -Виктор Ринатович! – подняла руку Суворова, привлекая к себе всеобщее внимание. Я даже слушать не стала очередные ее бредни. Всунула наушник в ухо и погрузилась в свои тяжелые мысли.       Интересно, что там сейчас Максим делает. Мой лучший и единственный друг, с которым мы под стол пешком вместе ходили. По счастливейшему стечению обстоятельств и учились мы в одном классе. Но сегодня Максим не явился. Оттого я чувствовала себя подавлено и одиноко.       -Исаева. Исаева! – меня толкнули в плечо с последней парты, и я моментально высунула наушник из уха. Уставилась на учителя непонимающим взглядом, распахнув голубые глаза как можно шире.       – Исаева,– повторил мужчина еще раз, качая головой. – Ну вот о чем ты думаешь?       Класс вновь захлестнул шепот. Никто не хотел упускать прекрасную возможность возвращения к обсуждению личных тем, когда внимание учителя пало на конкретного невезунчика, которому предстояло выслушать монотонную лекцию о том, что нужно взяться за ум и перестать витать в облаках.       -Лиза, задержись после классного часа, мне нужно с тобой серьезно поговорить.       Вздохнула, опустила взгляд. Наушники засовывать обратно в уши больше не решилась. Пришлось выслушать монолог учителя о том, что год будет тяжелым и плодотворным. Что нам предстоит много работы, и что он, Виктор Ринатович, верит в каждого из нас.       Ага, как же. Есть у нас в классе такие безнадежные личности, которым уже ничего не поможет, и я считала себя одной из них. Училась я еле-еле на тройки,а те редкие четверки, что я получала от силы раз в полугодие, вызывали столько ажиотажа среди учителей, что все наперебой начинали твердить одно и то же из урока в урок, мол, можешь же, когда хочешь, а значит - не хочешь; куда мать смотрит и так далее, и тому подобное. После такого у меня вообще отбивало желание выпадать из своего привычного графика и получать хорошие оценки.       Классный час подошел к концу, и я терпеливо ждала, пока все удалятся из класса, но эти улитки тянули время. То Сизова зацепилась колготками за парту, и у нее поползла стрелка, то ее вечная подружка Маша полезла в сумку за бесцветным лаком, а та предательски ретировалась, извергая по дороге все свое содержимое, то Миронов подошел к учителю задать пару вопросов по расписанию. Они просто тянут мое время. Ненавижу.       Но не прошло и года, когда все с горем пополам собрались и удалились. Я стыдливо и виновато, опуская глаза в пол, хотя, еще не понимая, в чем моя вина, подошла к учительскому столу. Когда я успела накосячить? Вроде сегодня первое сентября, и музыку я слушала не на уроке, а на классном часу - ничего из ряда вон выходящего.       -А, Лиза. Да-да, сейчас,– учитель присел на стул, заглядывая в свою тетрадь с пометками. – Ты в прошлом году почти завалила физкультуру.       -Виктор Ринатович, мне же поставили тройку,– начала было оправдываться я.       -Постольку-поскольку. В этом году у нас новый преподаватель. Подойди к нему и договорись о сдаче нормативов. Это было оговорено еще с Полиной Ивановной.       Я, честно говоря, надеялась, что об этом забудут. Ведь тройка уже стоит. Но видимо нового учителя уже успели обо мне предупредить, и я теперь никак не отвяжусь от этих долбаных нормативов, будь они не ладны.       -А я могу их не сдавать, если буду регулярно посещать уроки? – Брови мужчины поползли вверх от моей неслыханной наглости. Похоже, я начала копать себе могилу.       -Что значит, если я буду? – возмутился учитель. – Исаева. Я тебя предупреждаю, если прогуляешь хоть одну физ-ру, я вызову твою мать. Ты не оставляешь мне выбора.       -Ладно, Виктор Ринатович. Я сдам.       -Давай, давай. Подойди прямо сейчас. Я потом узнаю, как все прошло, – мужчина сверкнул на меня своими темными глазищами, которые из-за слишком худого лица казались огромными. Я развернулась и поплелась на выход.       -До свидания, – лишь добавила я, закрывая за собой дверь. ***       Спортивный зал оказался пуст.       Ненавижу физкультуру. Бррр. Как представлю, аж плакать хочется. Ну не люблю я бегать, не люблю делать зарядку, отжиматься и приседать при всех. Для чего мне это нужно, если я не собиралась связывать свою жизнь со спортом?       Постучала в каморку, приоткрыла дверь. Заглянула. У шкафа стоял новый учитель, повернувшись ко мне спиной. Высокий, поджарый, в спортивном костюме, как и полагается физруку. Короткий ежик волос, темных, торчал в разные стороны.       -Простите, можно? Здравствуйте.       Мой неестественно писклявый голосок привлек внимание. Мужчина повернулся. Он оказался вовсе и не мужчиной, молоденьким парнем. Видимо сразу после универа. Симпатичный, серые глаза с уголками задранными вверх, будто он все время усмехается. Пухлые губы, идеально выбритое лицо. В отличной физической форме. Сколько девчонок он сведет с ума своей дьявольской красотой. Да чего греха таить? Даже я ощутила щекочущее чувство возбуждения при виде нового учителя. Сердце заколотилось в ушах, щеки покрылись румянцем, выдавая меня с потрохами.       -Чем могу помочь? – бархатным баритоном спросил он.       -Я Исаева Лиза, – с надеждой, что мне не придется объяснять подробностей, начала я. Но ответа не последовало, только вопросительный взгляд серых глаз. – В прошлом году у меня был хвост. Мне нужно сдать нормативы…       -Ах, да! Мне про тебя уже рассказали. Значит, не любишь физкультуру? – Парень усмехнулся, проходя к столу и усаживаясь за него. Я закусила губу, потупилась и уставилась в пол. Начинается. – Ничего. В этом году, чтобы не прогуливала, я не поставлю тебе и тройки за красивые глаза. Сдать нормативы можешь в четверг, после уроков. Буду ждать с нетерпением.       Я сухо поблагодарила парня, распрощалась и вылетела из спортивного зала как ошпаренная. Ведь даже ради такого красавчика я не была готова посещать сие мероприятие. Ну не люблю я физкультуру, до скрипа зубов не переношу. ***       Учебный год начался с драки.       Подрались Соколов из параллели и Димка Пищулин. Не поделили всю ту же знаменитую Суворову. Виновница стояла в нескольких шагах от потасовки и, польщенная таким событием, увлеченно шептала что-то подруге на ухо. Я была хорошего мнения о Диме, парень не дурен собой. Общительный, веселый. Я все никак не могла понять, что он нашел в этой вертихвостке. Даже Сизова и то лучше. Она хотя бы не раздвигает ноги перед каждым, кто обратит на нее внимание. Но хозяин – барин, не моё дело.       Завидев Макарова, я незамедлительно решила сделать ноги. А то еще не дай бог и мне достанется за компанию. Пусть разбираются сами.       Пошатавшись по магазинам, вслушиваясь в слова любимых песен, я направилась домой. Максим так и не объявился. Даже не позвонил, гаденыш. Вот я тебе устрою! Ой. Не заметила, как стемнело. Это же сколько уже времени?       Я посеменила к дому, напевая любимую песню:       -Никогда не жил как надо.       Знаю, что иначе и не будет.       Слепо верил, часто падал.       Я смотрел, но я не видел сути.       Ты словно воспоминание.       Словно напоминание, о чем-то во мне…       Я напевала себе под нос, поднимая настроение, которое находилось ниже плинтуса. Петь я любила всегда, сколько себя помню. И, как говорят окружающие, у меня это очень неплохо получалось. Я даже подумывала связать свою дальнейшую жизнь с этим, но пока мне это представлялось смутно.       Когда я уже подошла к дому, в животе громко заурчало. Как хорошо, что мама перед отъездом наготовила всякого. Любимые мной манты, борщ, два салата. Она всегда много готовила, когда отправлялась в командировку. Оставляла денег под вазочкой. Звонила каждый вечер. Видимо, чувствовала свою вину за то, что я была предоставлена самой себе. Но я уже взрослая девочка и прекрасно понимаю, что именно благодаря высокооплачиваемой работе мамы, мы можем позволить себе всё, что имеем. И я ей за это благодарна.       Запустила руку в карман сумки, нащупывая ключи. Напишу Максиму, что он последняя задница, раз посмел меня бросить в такой ужасный день. Он вообще представляет, как это тяжело? Думаю, нет. Максима всегда, сколько себя помню, облепляли сверстники со всех сторон. Все требовали его внимания. Хотели погреться в лучах его теплой улыбки. Он был душой любой компании. Я его полная противоположность. Серая мышка, угрюмая, отталкивающая. Только завидев меня на горизонте, поклонники Максима испарялись мгновенно, бросая на меня презрительные взгляды. Боюсь, что не знай мы друг друга с самого детства, и Максим бы со мной не стал околачиваться. Такая мысль больно уколола.       Да где эти чертовы ключи? Я запустила руку в самый большой отсек. Палец что-то укололо, и я отдернула руку, пискнув. Но с новым энтузиазмом нырнула обратно. Вообще у Максима девушки менялись как перчатки, и все из них меня, откровенно говоря, недолюбливали. Хотя между нами и намека не возникало на романтику, почему-то его пассии в это верить не хотели и до потери сознания уговаривали его перестать со мной общаться. Он же никогда не ставил под сомнение дружбу со мной. Это как прийти и сказать родной сестре, я больше не буду твоим братом. Ну не смешно ли?       Ключи канули в лету, я судорожно попыталась вспомнить, где видела их в последний раз. Раздраженно вздохнула, посылая сердце в пятки. Они остались в ветровке, я выходила накануне в магазин и забыла их переложить в сумку. Что же теперь делать?       Позвонила в дверь единственной соседке, с которой мы мало-мальски перекидывались парой фраз. Остальные соседи либо вовсе не знали о нашем существовании, либо таили тихую злобу от зависти. Дверь не открывалась, я начинала паниковать. Такого еще ни разу со мной не приключалось. Вот, дурья башка!       Погуглив в интернете, набрала номер службы, вскрывающей двери. Мне сказали, что в течение двадцати минут ко мне прибудет специалист, попросили ожидать. А что мне еще делать? Набрала номер Максима, гудки, трубку не берет. Ну, где же ты, когда ты мне так нужен? Набрала маму: «Номер абонента заблокирован или находится вне зоны действия сети…» Прекрасно!       Все сорок минут, что специалист ехал, я переминалась с ноги на ногу, стоя под дверью. Музыка уже не могла спасти мое канувшее в лету хорошее настроение. Я ковыряла носком черной туфли облупившуюся краску на стене. За это время уже успела совладать с паникой и страхом. И наконец, явился - не запылился. Мужчина в три моих обхвата, тяжело пыхтя и краснея, забрался на пятый этаж.       -Здравствуйте, – начала я в предвкушении.       -Добрый вечер. Что тут у вас?       -Да вот, ключи дома забыла, мама в командировке, – пожаловалась я.       -Документы, пожалуйста, – попросил незнакомец. Я потупилась. С минуту мы сверлили друг друга буравящим взглядом.       -Какие?       -Подтверждающие, что квартира ваша. Паспорт с пропиской, например, – как само собой разумеющееся ответил он.       -Но они в квартире. Я в школу не беру паспорт, – возопила я, предвкушая долгую перепалку.       -Но я не могу без документов ничего сделать, – начал спор мужчина, разводя руками.       -Как же теперь быть? Я могу их вам предоставить, если вы квартиру откроете, – попыталась убедить незнакомца я.       -Ага, а потом окажется, что квартира не ваша, и меня затаскают по судам? Нет, спасибо. Звоните родственникам, – запротестовал тот.       -Да никого нет. Мы с мамой одни в городе.       -Ну, а что вы от меня хотите? – начиная злиться, мужчина повысил голос.       -Откройте дверь. Я покажу все, что вам требуется.       -Не могу. Даже не просите. Без документов я бессилен.       -И что теперь делать?       -Подожди, я позвоню в офис. Уточню.       Я же решила позвонить матери еще раз. Но абонент - не абонент, как говорится. Полистав телефонную книгу, я набрала номер классного руководителя. Без стеснения или угрызений совести я решила попросить его помощи. А что еще мне оставалось делать? Ведь родственников действительно в городе не было никаких.       -Да, – голос бодрый, вроде не разбудила.       -Здравствуйте, Виктор Ринатович. Это Лиза, – тихо прохрипела я.       -Да, Лиза. Что случилось? – голос отстраненный.       -Понимаете, тут такое дело. Мама уехала в командировку, а я ключи дома забыла. Соседка дверь не открывает, а работник службы требует документы, для того, чтобы вскрыть дверь. Но все документы дома. И я ума не приложу, что теперь делать. Я бы могла пойти в гости к Максиму, но он трубку не берет.       -Так, так. Подожди, не тараторь. Ты в квартиру попасть не можешь? – учитель поспешил разобраться в ситуации, мгновенно поменявшись в голосе.       -Да, – согласилась я.       -Пиши адрес, сейчас приеду. – Так просто? Конечно, адрес я написала сразу же, но я не думала, что учитель откликнется с таким энтузиазмом.       Спустя пятнадцать минут он уже был здесь. Тучный мужчина, разведя руками, удалился за пять минут до этого. Как не пыталась я его остановить, он все равно сбежал, сославшись на то, что учитель ничего не изменит. Ведь документов на квартиру у того тоже не было. Я сидела, прислонившись к двери спиной, зарывшись лицом в ладони. Плакала.       -Так. И что это тут у нас? Сопли развела? А ну-ка, не реветь! – ободряюще сказал Виктор Ринатович.       -Я не реву, – отозвалась я, вытирая тыльной стороной ладони щеку и нос.       -Ключи, говоришь, дома забыла? – вздохнул мужчина, бросая на меня тяжёлый уставший взгляд.       -Угу.       -И голову, видимо, тоже, – добавил он, потрепав меня по голове.       -Виктор Ринатович!       -Вставай. Идем, – протянул учитель, начиная спускаться по лестнице.       -Куда?       -На кудыкину гору…       -Очень смешно.       -Ты видишь, чтобы я смеялся? – очень серьезно, с ноткой упрёка спросил мужчина. Его лицо не было сердитым, но и радости оно не выказывало. - Я с вами скоро плакать начну, и так уже кошмары снятся. Номер матери своей отправь смс-кой.       -Ладно. – Закусив губу, я поплелась вслед за учителем.