Со мною вот что происходит...

***

Пригов весь вчерашний вечер и полночи разбирал информацию по Скату, которую накопал въедливый Петров. «Ничего не понимаю, — генерал ещё раз оглядел разложенные на кухонном столе бумаги. — Вот я его взял, вот следствие, вот суд, вот приговор — пожизненное заключение. Вот колония. А дальше Скат через несколько лет объявляется в Норвегии. Телепорт он изобрёл? Тоннель прокопал? Да как так-то?!» Пригов приехал в КТЦ в семь утра, с трудом дождался девяти и позвонил во ФСИН, старому приятелю по юрфаку Лёше Калинину: — Алексей, привет! Дело есть. — Да ты, Вова, без дела-то когда звонил? Излагай. — В 97-м году я взял террориста по кличке Скат. Суд был летом 98-го, ему дали пожизненное... — Ну, помню. Сергей Катышев, там крови на его руках столько было... — Да-да, он самый. Скажи-ка мне, Лёша, а можно узнать, каким образом он живой-здоровый и довольный жизнью два года назад гулял по Норвегии? — Вова, а ты уверен, что это он? — Абсолютно. Вот передо мной фотография из газеты, и на ней Скат собственной персоной. — Ну... — Что «ну», Лёша? Что «ну»?! Сбежал, выпустили, кого-то подкупил, на кого-то поменяли — что?! — Пригов, не ори на меня! Не я его выпускал. Узнаю — перезвоню. — Мне срочно! — Ты невозможный тип, Вова! Звонишь раз в сто лет, и каждый раз тебе что-то нужно срочно. Сейчас выясню. Жди! Калинин перезвонил через полчаса: — Информация такая: в 2002 году, в марте, на личный счёт тогдашнего начальника колонии, где сидел Скат, поступила очень крупная сумма. Я тебе даже озвучивать не стану, какая. И на следующий день Ската в колонии уже не было. Начальника судили, он сел. Ну, и через пару месяцев его нашли мёртвым. В общем, концы в воду. — Лёша, ну что значит «концы в воду»? Откуда поступила очень крупная сумма? Кто что видел на тот самый следующий день? Что показали результаты вскрытия тела этого бывшего начальника колонии? Да ёлки-палки, расследование было вообще?! — Вова, ты же не наивный мальчик. Если за человека заплатили такие деньги, то отпустили его по указанию... ну, сам понимаешь, откуда. Какое расследование? — Да какого хрена вообще?! — Что «какого хрена»? — Ловим мы их какого хрена?! Если их тут же отпускают, а потом они по Европам шляются как ни в чём не бывало! — Пригов, это не ко мне вопрос. И перестань на меня орать. Лучше скажи, когда в гости приедешь. Татьяна уже забыла, как ты выглядишь. — Ну фотографию ей мою покажи. Ладно, Лёш, приеду как-нибудь, правда давно не виделись. Тане привет передай. Спасибо за информацию.

***

— Петров! — Пригов появился за спинкой кресла так неожиданно, что всегда спокойный Петров вздрогнул. — Напряги своих высоколобых подчинённых и сам напрягись: мне нужна вся информация по связям Ската с пропавшим в Норвегии Туркиным. Где и когда познакомились, что делают на одной фотографии, о чём договорились и куда подевались — вдвоём или по отдельности... Ну, и вообще всё, что получится нарыть. — Понял, делается. Пригов вернулся в кабинет и набрал Батю: — Иван! Как у вас дела? — Да никак, Пригов! Торчим с Бизоном в машине, изучили уже всех прохожих. Стив приехал с утра в офис и пока никуда не выходил. Бизон поставил жучки, но что из офиса, что из машины Степанова никаких подозрительных разговоров не велось. Бизон голодный и злой. — Отпусти его поесть. Что ты мне Тарасова голодом моришь! А в гостинице что? — Да тоже ничего. Всё чинно-благородно. Физик исползал подвалы, подсобки и прочие закутки, там всё чисто. Никаких намёков на взрывчатку или на подготовку взрыва. Ну, хотя ещё почти три дня до открытия... — Ваня, обратите-ка вы внимание на систему вентиляции. — Думаешь, газ? — Ну... на сто процентов не уверен, но не исключено, — и Пригов рассказал Бате про Туркина и Ската. — С этим ясно. Проверим. А что со Стивом делать? То, что он однокурсник Туркина, — не преступление. Мы, конечно, можем его взять и тряхануть, но предъявить-то нечего. — Отставить, Батя! Никаких «взять», пока доказательств не будет. Наблюдайте. — Понял тебя, Пригов. Багире привет! Пригов молча отключился. «Багире привет... — вздохнул генерал. — Багире ты сейчас через Шального приветы передавать будешь. Только я тебе, Ваня, это скажу потом, когда вы там операцию завершите. А пока пусть Рита для вас просто побудет в отпуске».

***

— Господа офицеры! — Багира сердито вошла в спортзал. — Вас послушать, так можно подумать, что вы не военные, а подростки из заштатного ПТУ. Мат через слово! — Ну что делать, — снисходительно ответил Волгин. — Это же спецназ, а не институт благородных девиц. — Олег! Присутствие девушки не смущает? — Во-первых, её никто тут насильно не держит. Во-вторых, она все эти слова знает и сама ими пользуется. Да, Оса? Алиса промолчала. Лисовский, обматывая руку эластичным бинтом, примирительно сказал: — Багира, при Вас мы бы не стали. Просто не видели, что Вы вошли. — Ярослав, дело не во мне! Самим-то не противно? Вы же офицеры! — А можно подумать, офицеры не матерятся. — В присутствии женщин ни один нормальный офицер... Да просто ни один нормальный мужчина себе такого не позволит. Гранин рядом отжимался на кулаках и участия в дискуссии не принимал. Кстати, его голоса Рита, подходя к залу, не слышала. Антон поднялся: — Багира, извините нас. — Извинения приняты. Все размялись? Тогда начинаем. Десять минут работаем по лапам. Олег задел Гранина плечом и, понизив голос, спросил: — Тоха, тебе больше всех надо? Выслуживаешься? Гранин не ответил, надел лапу и встал в пару к Осе.

***

После обеда Антон подошёл: — Товарищ капитан третьего ранга, разрешите обратиться? — Обращайся. — Отпустите меня завтра в город, пожалуйста. — Увольнение в субботу, Антон. Завтра пятница. — Я знаю. Но мне очень нужно завтра. — Причина? Кто-то из родных заболел? — Нет, все здоровы. — Ты можешь объяснить, в чём дело? Гранин повторил: — Мне очень нужно. — Град, это не разговор. Пойдёшь в увольнение в субботу, вместе со всеми. Через пятнадцать минут у нас тренировка в тире — напомни ребятам. Свободен. — Есть. Рита посмотрела ему вслед: «Хороший парень, хотя и непростой. На Пригова чем-то похож — с виду вроде маленький, щуплый, а на самом деле крепкий. И упёртый такой же, себе на уме. Ой, не надо про Пригова! Ну... Ну, хорошо, он был прав — выговор я заработала. Но мог он как-то по-другому со мной, без этих вот... воспитательных моментов? Тоже мне, Макаренко нашёлся!» Рита вздохнула и подумала, что дело не только в тех двух ситуациях, за которые она получила выговор. И что если бы в тот момент, когда Пригов удивлённо на неё посмотрел, она забрала бы рапорт, порвала и сказала что-нибудь вроде: «Ой, Володя, забудь! Видимо, я действительно устала», — он бы простил. Подулся бы пару дней — и простил. А теперь... Она ещё раз вздохнула и пошла в тир.

***

После занятий на полосе препятствий Багира отпустила ребят отдыхать. Вечером, проходя мимо открытого окна, услышала разговор в кубрике: — Да блин, загоняла — руки-ноги не шевелятся! — это Лисовский. — А чего ты хочешь, Ярик, — лениво откликнулся Волгин. — Наверно, Шальной нашу Мегеру Степановну вчера не удовлетворил, вот она и зверствует сегодня. — Волк, заткнись! — голос у Антона был злой. — Да тебе-то что, Тоха? — А то, что ты сплетничаешь и гадости за спиной говоришь! — Тоша, ну ты не заводись так, не заводись... Если тебе бабы постарше нравятся — ничего, это бывает. Пока Шального нет, иди сам ей вставь — глядишь, и подобреет. Багира услышала звук удара и грохот отлетевшей в сторону табуретки. Она решительно открыла дверь кубрика: — Что происходит?! Хотя можно было и не спрашивать: Волгин сидел на полу, прижав ладонь к разбитым губам, Антон стоял напротив него со сжатыми кулаками и тяжело дышал, Лисовский вжался в стенку, а из своего кубрика выглядывала испуганная Алиса. — Смирно! Волгин, можешь встать? — Так точно, — Олег с трудом поднялся и тоже вытянулся по стойке «смирно». — Я жду объяснений, — Багира по очереди оглядела ребят, все, кроме Гранина, опустили глаза. — Я ударил Волгина, — сказал Антон. — За что? Град промолчал. — Лейтенант Гранин, повторяю вопрос. За что Вы ударили Волгина? Антон ничего не ответил. Он по-прежнему смотрел прямо. Спокойно так смотрел. — Волгин! — Я. — За что Гранин Вас ударил? Олег упёрся взглядом в пол. Нехотя сказал: — За дело. Под её пристальным взглядом Олегу было некомфортно. Он покраснел и явно не знал, куда деваться. Впрочем, с Волгиным-то всё понятно. — Лейтенант Гранин, за драку — без увольнения. — Есть. — Отбой через семь минут, — Багира вышла. «А Град-то среди этих "спецназовцев" единственный мужик», — грустно подумала Рита. И представила своих ребят — Васю, Серёгу, Борьку. И Пригова с Батей. Какие же они настоящие, в отличие от этих! «Только ты, Рита, сама всё испортила, — сказала она себе. — Вот и сиди теперь здесь».