Со мною вот что происходит...

***

Стало прохладно, совсем стемнело... Кто-то накинул Рите на плечи свитер. Она подняла голову: — Антон? Я не слышала, как ты подошёл. — Багира, что случилось? — он сел рядом. Рита промолчала. — Вы плакали, — Антон осторожно коснулся кончиками пальцев её щеки. — Кто-то обидел? Волгин, да? Если он опять какую-нибудь гадость сказал, я его... — Не надо, Антон. Он своё и так получит. Не только в нём дело. И вообще, почему ты после отбоя не в кубрике? — Вас искал. — Зачем? — Хотел убедиться, что с Вами всё в порядке. — А почему должно быть не в порядке? Гранин пожал плечами: — Что-то же случилось, из-за чего Вы плакали. Багира молча кивнула. — Расскажите, — попросил он. Вот что ей этот зелёный лейтенантик? Какое ему дело? Но он смотрел так... по-хорошему смотрел. И Рита ответила: — Да просто наделала глупостей: влюбилась не в того человека, недооценила одного подонка... С другом — и по совместительству начальником — поссорилась. На ровном месте, как ты со своим Ромкой. Только вы помирились, а я ему рапорт на стол положила. — Это с тем другом, который любит Окуджаву? — С ним. И ещё... Я завтра уеду. Прости, Антон. Гранин помолчал, потом встал, протянул ей руку: — Багира, пойдёмте, я Вас провожу. Поздно уже. У дверей Рита отдала ему свитер: — Спасибо. Ну, иди. Она зашла к себе, хотела задёрнуть шторы и услышала под окном голос Антона: — Я не хочу Вас оскорбить письмом. Я глуп (зачёркнуто). Я так неловок (Зачёркнуто). Я оскудел умом. Немолод я (зачёркнуто). Я молод, Но Ваш отъезд к печальному концу Судьбы приравниваю. Сердцу тесно (Зачёркнуто). Кокетство Вам к лицу (Зачёркнуто). Вам не к лицу кокетство. Когда я вижу Вас, я всякий раз Смешон, подавлен, не умён. Но верьте Тому, что я (зачёркнуто)... Что Вас... О, как я Вас (зачёркнуто навеки)... Дочитал и ушёл. «С ума сойти, лейтенант спецназа знает наизусть Беллу Ахмадулину. Мне вот ещё только влюблённого мальчишки не хватало, — вздохнула Багира, глядя Гранину вслед. — Точно пора возвращаться».

***

Она уехала с базы рано — ещё и шести утра не было. Добралась до дома, разобрала сумку, запустила стиральную машину, сходила в магазин... Сидеть в квартире было невмоготу, и Рита пошла гулять. Тем более что успела соскучиться по неспешным прогулкам. «Как там наши? Сегодня форум открылся, и если всё в порядке — они должны к вечеру вернуться, — подумала Багира. — Позвонить вечером Бате или Борьке, что ли, спросить? А если не всё в порядке? Если они не смогли просчитать Стива? Да ну, чтобы Пригов — и не смог? И Петров у него на подхвате, а Сашка надёжный. Угу, Рита, в отличие от тебя — ты-то взяла и бросила всех... И Пригова, и ребят. Такое Володя точно не простит». Рита зашла в кофейню, купила капучино и села за столик на улице. Смотрела на прохожих: девушка провела на поводке смешного щенка корги, двое мальчишек прошагали, обсуждая какую-то компьютерную игру, медленно, опираясь на трость, прошла пожилая дама — с седыми кудряшками, подкрашенными губами и очень прямой спиной. Потом остановилась, вернулась, села за соседний столик, заказала себе чай. Посмотрела на Риту, одетую в майку и льняные брюки, и заботливо спросила: — Дорогая, Вас не продует? Ветер-то какой... — Так жарко ведь. Даже хорошо, что ветер. И вот, куртка на спинке стула, — Рита показала на свою джинсовку. — Если замёрзну — надену. — А я всё время мёрзну, — доверчиво сказала старушка, поправляя рукав толстой вязаной кофты. — После блокады никак согреться не могу. Я совсем маленькая была, когда война началась, три с половиной года. И нас не успели эвакуировать. Так всю войну в Ленинграде и жили. Холодные зимы были тогда... Деточка, у Вас синяки на руках. Вас кто-то обидел? — Ну что Вы! Это на тренировке, я единоборствами занимаюсь, — улыбнулась Рита. — Надо же... А меня всю жизнь мальчишки защищали. Даже сейчас, — засмеялась старушка. — Мой сосед, чудный мальчик, Олежка. В детстве-то, правда, он всё больше у меня прятался: родители непутёвые были, гуляли, пили, отец бил и его, и жену. Он ко мне и убегал. А потом так получилось, что отец у него на глазах жену, маму Олежкину, убил — ударил, а она упала на угол стола виском. Его посадили, а Олег как раз в Нахимовское поступил — очень хотел офицером стать, с самого детства. Пришёл ко мне в первое увольнение, гордый такой, в форме: «Нахимовец Волгин — звучит?» Рита переспросила: — Как Вы сказали? Волгин? — Ну да... Олег Волгин. Как только отпускали их — прибегал ко мне. И в магазин сходит, и полы натрёт, и в аптеку за лекарствами... Сейчас-то уже взрослый совсем, в прошлом году лейтенантские погоны получил. И по-прежнему приходит, когда есть возможность, помогает. «Ты, бабушка Надя, мой лучший друг», — говорит. Да вот и в воскресенье приходил, у меня как раз день рождения был. «День рождения друга отмечали», — вспомнила Рита. И спросила: — А где он служит? — Да я толком и не знаю. Рассказывал, что взяли его в какую-то группу специальную. Морской спецназ или что-то вроде... Вот он, Олежка, — старушка достала из сумочки паспорт, а из него — фотографию, и показала Рите. — Тут он курсант ещё. С фотографии смотрел Волгин. Багира вспомнила, как он хватал её за руки и за грудь, и зябко вздрогнула. — Действительно прохладно, — через силу улыбнулась Рита и надела джинсовку. — Спасибо Вам за компанию, но мне уже пора. — Вам спасибо, дорогая! Берегите себя. ...Рита шла куда глаза глядят. «Можно ничего не делать, — подумала она. — Только ведь эта чудесная бабушка будет его ждать...» Она достала трубку и набрала Шального: — Максим, привет! — Опомнилась и решила вернуться? — Вернуться, да. Только не к тебе, а в КТЦ. — Думаешь, Пригов тебя ждёт с распростёртыми объятиями? — Давай не будем это обсуждать. Я по другому поводу звоню. Что с Волгиным? — Ну что... под арестом он пока сидит. Пойдёт под трибунал. — Не надо. — Не понял. Рита, он тебя изнасиловать пытался! — Максим, я прошу — не надо никакого трибунала. Пусть уволят — по состоянию здоровья, например. И хватит. — Ну смотри. Если ты так решила... — Да, я так решила. Спасибо, Шальной. — Рита, если я тебя обидел — ты извини меня, ладно? — Да всё нормально, Максим. И ты меня извини.

***

Физик стоял на стремянке и делал вид, что чинит настенный светильник рядом с подсобкой, ведущей к системе вентиляции. В наушнике раздался голос Кота: — Внимание, к тебе идёт человек в рабочей одежде — предположительно Скат. — Принято. И тут же включилась Мура: — Туркин тоже идёт к тебе. Осторожнее, Серёга! Через полминуты Физика окликнул рабочий: — Где тут у вас вентиляция? — А что? Вроде нормально всё работает. — Мне администратор велела посмотреть, все вопросы к ней. — Ну, смотри, — пожал плечами Физик. — Вон дверь. Он слез со стремянки и подошёл: — А ты что, новенький? Что-то я тебя не помню. — Новенький, — кивнул Скат. — Да ты иди, я тут сам... — Сам так сам, — лениво ответил Физик и резко вышиб из руки Ската чемоданчик, одновременно выхватив пистолет. — Стоять, руки подними, чтоб я видел! Скат начал медленно поднимать руки и вдруг из рукава метнул нож. Физик успел уклониться и хладнокровно выстрелил ему в ногу. — Скат! — раздался крик позади. — Не подключай без меня! — Идиот! — прошипел Скат сквозь зубы, зажимая рану. Физик стянул ему руки за спиной и повернулся к Туркину: — А, господин учёный! Что это он не должен был подключать? Устройство, которое пустит газ в конференц-зал? Туркин попятился: — Вы... Вы не так поняли! Мы должны были провести эксперимент, демонстрирующий эффективность системы безопасности на новом заводе. — Расскажете эту байку на допросе, — буркнул Физик, защёлкивая на Туркине наручники. Потом выпрямился и связался с Батей: — Скат и Туркин обезврежены. Нужен врач, Скат ранен. У него с собой чемоданчик, там баллончики с циклозарином. — Молодец, Физик! Дождись, когда этих субчиков заберут, а у нас тут Стив на очереди. ...Как ни странно, взять Стива оказалось сложнее. Мура в форме горничной мило улыбнулась ему, проходя мимо: — Вам нужен конференц-зал? Это направо. — Да-да, спасибо, я знаю, — Степанов явно нервничал, сжимая в руке мобильник. Мура прошла за угол и услышала, как он говорит: — Анжела, ты уже в зале? Выйди на минутку, я в холле внизу... Через три минуты в холле появилась Анжела Томихина: — Арик, ну в чём дело? Мы с тобой ещё в прошлый раз всё обсудили! То, что было между нами в университете, давно прошло. Извини, мне пора, скоро доклад мужа. — Не будет доклада, — усмехнулся Стив. — Ничего не будет. Ни доклада, ни завода. — Что ты несёшь, Степанов?! Он посмотрел на часы: — Через минуту в зал пустят газ. Все умрут. В СМИ поднимется шум, и строительство завода будет сорвано. Но тебя я убью по-другому, — Стив достал пистолет и направил на Анжелу. Батя скомандовал: — Работаем! Увидев выскочивших словно из ниоткуда спецназовцев, Стив не растерялся — схватил Анжелу и приставил ей к голове ствол: — Положите оружие на пол! Быстро! А то я прострелю ей голову! Оружие на пол, я сказал! Батя кивнул Коту и Уме, и все трое наклонились, кладя пистолеты на пол. Батя посмотрел на Бизона, которого Стив не видел: Борис стоял на площадке второго этажа как раз над ним. Бизон прыгнул сверху, выбив из руки Стива пистолет и оттолкнув Анжелу, которую подхватил подскочивший Кот. Батя выдохнул и связался с Центром: — Петров, где там Пригов? — Здесь Пригов, — нетерпеливо откликнулся генерал-майор. — Что у вас? — Всё в порядке. Стив, Туркин и Скат взяты, безопасности участников форума ничто не угрожает. — Отличная работа, Батя! Впрочем, как всегда. Возвращайтесь, мы вас ждём.

***

Бизон отпустил «Смерчей» по домам и глянул на Батю: — Ну что, пойдём любимого начальника разведём на хороший кофе? — Пойдём, — засмеялся Батя. — Уж кофе мы точно заслужили. Пригов кофе сварил, выдал шоколадку из своих запасов и устало опустился в кресло. — Что, выдохся? — сочувственно спросил Батя. — Да есть немножко. — А чего это Багира так не вовремя в отпуск ушла? — откусив сразу треть плитки, поинтересовался Бизон. Пригов побарабанил пальцами по столу: — Тут такое дело... Она рапорт написала на отпуск с последующим увольнением в связи с переходом на новое место службы. Батя со стуком поставил чашку. Бизон замер с оттопыренной щекой, не прожевав шоколадку. — Шальной ей предложил стать командиром новой группы, которую под него создали. Рита мне ничего не сказала, но два дня, видимо, только об этом и думала, ходила вся разобранная. Накосячила по мелочи и пару раз серьёзно. Влепил ей выговор — она, естественно, взбрыкнула. Ну, тут я уже её осадил — велел обратиться по уставу. Думал, придёт в себя. Но она мне через двадцать минут рапорт на стол положила. — И ты подписал? — с укором спросил Батя. — Подписал, Ваня. Знаешь, мог бы, наверное, порвать листок и сказать: «Кошкина, успокойся! Иди работай!» Но подписал. — Ну и правильно сделал, — насупившись, отреагировал Бизон. — Батя, а чего ты так на меня смотришь? Если Викторович её против шерсти погладил и она на него обиделась — это ладно, с ним бы и выясняла отношения. Только она и на нас всех наплевала! Скажешь, нет? — От Шального, кстати, она тоже сбежала, — продолжил Пригов. — Он звонил сегодня с утра, пытался поругаться. — А ты что? — А что я? Сказал, что это теперь не моя головная боль. — Ну вы даёте оба! — Батя посмотрел по очереди на Пригова и на Бизона. — Ей ведь плохо сейчас наверняка. Он встал и вышел. Бизон торопливо кивнул Пригову и выскочил следом. — А чашки я должен мыть, — проворчал генерал. ... Бизон догнал Булатова на парковке: — Батя, погоди! Ты к Рите? — Да. — Я с тобой. Хоть в глаза ей посмотреть. — Ну, поехали. Набери-ка её. Бизон послушал гудки в трубке: — Не отвечает. — Ладно, на месте разберёмся.

***

Рита открыла дверь, увидела Батю с Бизоном. Растерялась: — Ваня, Борька... Вы... — Поговорить пришли. — Проходите, я чайник поставлю. Вас кормить? — Мы не голодные, — хмуро сказал Бизон. Рита вздохнула: Боря от еды отказывается — значит, злится. На кухне она залезла на диванчик с ногами, обхватила свои коленки и спряталась за ними от внимательного Батиного взгляда. — Вот что, дорогая, рассказывай-ка всё по порядку. — Ну, Вань... Вы же наверняка от Пригова всё знаете уже. — Знаем, знаем. А ты изложи свою версию. Рита, не поднимая глаз, начала говорить: — Позвонил Шальной, мы с ним встретились. Он предложил мне стать командиром новой группы спецназа, дал три дня подумать. Потом Пригов мне там высказал... Ну, я виновата была, конечно: Стива упустила, сводку сделать забыла. Пригов, разумеется, рассердился... Батя, ну ладно бы он накричал! И выговор — пусть, действительно заслужила. Но чего он со мной как... как со стажёром сопливым! На «Вы», «Обратитесь по уставу»! Да ещё этим своим тоном, от которого Нева летом льдом покрывается! Я обиделась, позвонила Шальному и сказала, что согласна. — Обиделась она, — усмехнулся Бизон. — Начальник отругал — причём заметь, Батя, за дело — и она обиделась! — Да не на то, что отругал, — попыталась объяснить Рита. — А на то, как. — Ну да, не ту интонацию Пригов выбрал и слова не те нашёл! И ты решила к Шальному под крылышко сбежать. И что, утешил тебя Шальной? Рита тихо сказала: — Боря, я понимаю, что ты на меня злишься. Имеешь право. Но не надо так. Борис промолчал. Рита продолжила: — Я написала рапорт, Пригов подписал, ничего не спрашивая. Ну, и всё. Батя покачал головой: — Не всё. А у Шального что не так оказалось? — Меня там хватило на неделю. И с ребятами не сложилось, и... в общем... с Максимом тоже не сложилось. Вань, не спрашивай, а? Пожалуйста. — Про Шального — не буду. Что ты делать собираешься? — Не знаю пока. Официально у меня отпуск ещё. А потом что-нибудь придумаю. — Ну, понятно. Давай-ка, моя хорошая, мирись с Приговым и... — Да не простит меня Пригов. Бизон, вот ты бы на его месте что сделал? — Ремнём бы тебе надавал как следует по ж... кхм... пониже поясницы! — сердито ответил Боря. — Чтобы головой думала, а не этим местом! Рита виновато уткнулась лбом в колени. Батя спокойно сказал: — Бизон, сбавь обороты. Что-то ты уже чересчур... Багира, ты хочешь вернуться в КТЦ? — Хочу, — вздохнула Рита. — Только Пригов... — Пригова я беру на себя. Завтра с ним поговорю и позвоню тебе. А пока перестань киснуть. Всё будет хорошо. — Да какое «хорошо», Ваня? Вон и Борька меня не простил... — Простил, — буркнул Бизон. — Всё, выдохнул уже. Дай обниму.