Нити Судьбы: Зарождение Сплетения

      Илиот спешно шел по коридору, шаги гулко отдавались от каменных стен. Только что ему сообщили, что вернулся Варон. Хотелось поприветствовать супруга.       Сами они четыре дня назад вернулись в королевский замок. Илами прибыл с ними, пока господин Файно не привезет запись о заключении брака между ним и Истер. Расставаться с новообретенным отцом омега не хотел, но и ослушаться короля не мог. Потому грустил, порой не особо вникая в занятия, которые все так же вел Вальнор. Когда в дверь учебной комнаты постучал слуга и сообщил о прибытии его высочества, король не стал держать Илиота.       Достигнув дверей своей спальни, молодой человек замер, приводя взволнованное дыхание в порядок. Не стучась, он вошел в комнату. Было тихо, только за ширмой слышался плеск воды. Улыбнувшись, едва сдерживая нетерпение, Илиот подошел к ширме и заглянул.       Как он и полагал, в бадье сидел Варон, расплескивая воду по полу, моя волосы.       — Здравствуй! — проговорил Илиот, когда мужчина смыл пену с волос.       — Илиот, — радостно воскликнул альфа. Потянувшись за полотенцем, принялся вытираться. — Ты не представляешь, как я соскучился.       Отбросив полотенце, мужчина подхватил омегу на руки и закружил по комнате, как был, то есть совершенно обнаженный.       Илиот обняв его за плечи, смеялся, прижимаясь всем телом.       — И я тоже скучал, — признался он, накрывая губы мужа в поцелуе.       — А это мы сейчас проверим, — загадочно подмигнул Варон, прекратив кружить и направившись было к постели.       Но неожиданно Илиот позеленел и прикрыл рот рукой. Постучав второй рукой по плечу альфы, дал понять, чтобы тот его отпустил. Кинувшись за ширму, Илиот едва успел добежать до пустого ведра прежде, чем его стошнило.       — Илиот! — заволновался мужчина и кинулся к нему.       Но тот, выставив руку, не позволил ему подойти.       — Все нормально, — отозвался он. — Просто съел что-то не то. Уже несколько дней плохо себя чувствую.       — Ты к лекарю обращался? — потребовал ответа Варон и подошел к супругу, предложив бокал с разбавленным вином.       Илиот, видя и чувствуя запах вина, снова склонился над ведром.       Отшвырнув кубок, Варон кинулся к шкафу, где висела их одежда. Схватив первые попавшиеся штаны со своей половины, натянул их и вернулся к омеге. Тот цветом мог соперничать с зеленью летнего луга.       — Не нравится мне это, — сообщил Варон и, подхватив обессиленного Илиота на руки, поспешил прочь из комнаты. Каменный пол холодил босые ступни, но об этом не когда было думать.       Пройдя по нескольким пролетам лестниц и трем коридорам, Варон остановился у одной из дверей, вполне обычной. Постучав, вошел.       — Фербус, — позвал альфа, проходя вглубь комнаты и опуская Илиота в кресло у камина. Вся обстановка комнаты говорила о том, что в ней жил лекарь. Повсюду висели узелки с пучками трав, от чего воздух казался спертым и пересыщенным запахами.       — Ваше высочество, — отозвался лекарь, выйдя из комнаты рядом с общей. — Чем могу помочь?       Лекарем оказался молодым человеком лет двадцати пяти, светлые волосы едва касались плеч, большие глаза словно бесцветные, настолько светлой оказалась радужка, кожа так же была слишком тонкой и светлой. Сам высокий, но хрупкий.       — Илиот плохо себя чувствует, — проговорил Варон, указав на супруга, что пытался выровнять дыхание, скрючившись в кресле.       — Сейчас посмотрим, ваше высочество. Не волнуйтесь, и, пожалуйста, выйдите, — голос лекаря успокаивал. Настолько размерено и спокойно он звучал.       — Нет, — отрезал Варон, отходя на несколько шагов, когда Фербус присел перед Илиотом.       — Ладно, — равнодушно отозвался он, протягивая руку и накрывая ладонью лоб принца. — Расскажите, пожалуйста, что вас беспокоит?       — Голова кружиться, но редко, тошнит почти постоянно. Есть не могу уже два дня, — едва слышно проговорил Илиот, надеясь, что Варон не услышит и не забеспокоиться еще больше.       — То есть ты ни ел ничего?! — рыкнул альфа, заверив в своем отличном слухе.       — Ваше высочество, — повысил голос Фербус, намекая, что шум сейчас мешает. — Еще что-то? — спросил он у Илиота, тот отрицательно мотнул головой.       — Хорошо. Можете лечь на постель, и поднять ваш наряд?       — Варон, — едва слышно попросил Илиот, понимая, что еще пару минут точно не сможет двигаться. Супруг понял и перенес его на постель. Подняв длинное платье до груди, помог распахнуть нижнюю рубашку на животе и приспустить штаны.       Фербус подошел и, вытерев руки о влажную тряпицу, прикоснулся к животу принца.       — Прошу прощения, — проговорил он, прикрывая глаза и изучая живот омеги, давя пальцами в известных только ему местах.       Это продолжалось около пяти минут, за которые Илиота снова едва не стошнило, когда Фербус нажал слева. Варон же взволнованно порыкивал, когда лицо Илиота меняло цвета.       — Хорошо. Можете сесть, — Фербус отошел от принца к столу. Вытерев руки той же тряпицей, принялся что-то искать на столе. Когда не нашел, подошел к шкафу с множеством маленьких полок-секций. Найдя среди многочисленных бутыльков нужный, вернулся к постели.       — Ну? — нетерпеливо проворчал Варон, видя, что Илиот уже почти пришел в себя.       — Сами догадывались? — игнорируя его, спросил лекарь у Илиота. Тот покраснел и кивнул:       — Сегодня думал зайти к вам.       — Что ж, значит пришло время рассказать его высочеству, — кивнул Фербус. — Пусть из этих трав ваш слуга делает настои, пейте по два-три глотка каждое утро. Вечером тоже можно, если тошнота вернется. И, ради богов, ешьте!       — Фербус! — ничего непонимающий Варон окончательно потерял терпение.       — Все в порядке, — схватив его руку, остановил Илиот. Направив руку супруга к своему животу, накрыл его ладонью и радостно улыбнулся. — Я не болен.       Варон замер, совершено сбитый с толку. Пару минут пытался самостоятельно понять, что происходит, но это оказалось выше его сил.       — Илиот? — сдался альфа.       — Я жду ребенка, нашего сына, — широко улыбнулся омега, зардевшись.       — Ребенка? Сына? — все еще не понимал мужчина. — Сына!       Обняв Илиота так неожиданно и сильно, что у того косточки затрещали. Не в силах контролировать себя, мужчина принялся покрывать поцелуями лицо, шею, макушку молодого человека, — куда приходилось.       Фербус с улыбкой наблюдал за ними, испытывая от их радости на душе умиротворение и веселье.       Через несколько минут супруги обрадовали новостью королей. Сдержанный Вальнор позволил себе счастливо улыбнуться. Осейдай показал больше эмоций и жарко расцеловал сначала Илиота, которому снова стало плохо и он удалился в свою комнату. Сразу после его величество расцеловал Варона, особое старание приписывая ему, как альфе.       Едва отделавшись от воодушевленного отца, Варон поспешил закончить все дела и вернуться к супругу. Завтра состоится коронация, а пока можно было немного расслабиться. Гостей, прибывших вечером так же можно было поприветствовать утром.       Взгромоздившись на поспели рядом с отдыхающим Илиотом, Варон обнял его со спины и, уткнувшись носом в шею, спросил:       — Как себя чувствуешь?       — Сносно, — ответил омега. — Травы, что дал ваш лекарь, помогли немного успокоиться.       — Хорошо, — сжав на миг супруга сильнее, кивнул альфа.       Но волновало его не только вполне приемлемое самочувствие Илиота во время беременности, а скорее, как он и ребенок перенесут все время до родов и во время них, если у молодого человека две метки. Пусть Илиот подсознательно и принадлежал только Варону, все же, как выразился отец, между ними не все нити натянулись как должно. А значит велика вероятность, что наличие двух меток повлечет за собой последствия.       — Как назовем малыша? — отгоняя мрачные мысли, спросил Варон.       — Даже не знаю. Мы ведь не можем предугадать, кто будет, альфа или омега, а возможно и вовсе бета, — тихо отозвался Илиот, в полудреме.       — Значит, подумаем об этом по позже?       — Угу, — сонно отозвался омега, прикрыв глаза и почти сразу же уснув. Его пока изматывала не беременность, — он был достаточно наслышан об этом периоде. Скорее уставал он от токсикоза. Оставалось только надеяться, что легче станет от трав Фербуса.       Варон еще несколько минут обнимал супруга, слушая его мерное дыхание.       Возможно ли, что уже сейчас Илиот страдает из-за связи с Грогаром? Кто мог ответить на этот вопрос. Беременность могла протекать с осложнениями и сама по себе, а могло повлиять и что-то иное.       Иным Варон считал наличие первой метки. Возможно, если бы отец не упоминал ее, альфа не зациклился бы на этом.       Но решать проблему нужно было. Безотлагательно. Даже если не в метке дело.       Поднявшись и уверившись, что молодой человек спит, Варон покинул комнату. Пройдя несколько пролетов лестниц и три коридора, постучал в обычную деревянную дверь. Та спустя минуту открылась, впуская альфу.       — Чем обязан, столь позднему визиту? — спросил Фербус, вопросительно глядя на мужчину.       Удивляться было чему, не смотря на то, что они жили в одном замке, и их гендерной принадлежности, пересекались они редко. А тут дважды за один день.       — Скажи, Фербус, — начал мужчина, пройдя вглубь комнаты, оглядел скромное убранство. Не то чтобы омега не мог себе позволить роскоши, скорее не нуждался в ней. Если бы не Варон и Хеберт, Фербус уже давно сгнил бы где-нибудь на рудниках. Но именно эти двое мужчин ценили его и дали выбор в жизни.       — Есть ли возможность сделать так, чтобы человек, прожив несколько месяцев, без особой на то причины умер? Скажем от старости?       — У вас есть кто-то на примете? — прямо спросил молодой лекарь, усмехнувшись в своей манере. Мертво.       — Есть, и времени немного на самом деле, — кивнул Варон, оглядевшись и пройдя по комнате, застыл у полок с лекарствами.       — Вы же знаете, что мне необходимо установить связь с «больным», — кивнул Фербус, внимательно следя взглядом за каждым движением принца.       — Случай представится буквально завтра. Но сделать все необходимо тихо и чтобы никто не знал, — альфа обернулся, и его лицо жуткими тенями выделилось в свете единственной свечи на столе.       — Как пожелаете, ваше высочество, — кивнул омега, подняв руку с растопыренными пальцами, начал загибать их по одному с жутким хрустом. Следовало настроиться на работу.       — Как же я рад, что ты со мной, повелитель Тёмной воли, — Сделав шаг к омеге, Варон приблизил лицо к его и почти искренне оскалился.