Глава 15
10 марта 2020 г., 05:23
— И что ты сделаешь? — ехидно спросил Фербус, обхватывая пальцами руку мужчины на своих волосах. — Ты же сам говорил, что я опасен, именно этого ты и боишься. Так что ты можешь мне сделать? Убить. А как это объяснишь Варону?
— Верно, — прошипел Хеберт, сильнее сдавливая волосы омеги в кулаке, опуская его голову назад еще ниже. — Убить тебя я не могу, король не простит мне этого. Но есть вещи и похуже смерти.
С этими словами свободная рука Хеберта коснулась колена лекаря. Светлые глаза широко распахнулись на секунду, но тут же вновь приняли привычное выражение. Себя контролировать Фербус умел.
— Изнасилуешь? — усмехнулся молодой человек, отпуская руку альфы и обнимая его талию. — Неужели настолько низко пал.
Но Хеберт не слушал его уже. Его слишком сильно манили влажные губы омеги, больше не имело смысла прятаться и отрицать очевидное. Слишком давно он хотел его. Так почему бы и не взять.
Все так же держа волосы молодого человека, Хеберт оттолкнул его к постели. Когда тот устоял, оперевшись на матрас руками, толкнул в спину. Распластавшись на постели, Фербус едва сдерживал дрожь. Страшно еще никогда так не было, даже когда убивали на его глазах многочисленных братьев в монастыре. Тогда он знал, что его просто убьют и все закончится.
— Ты не посмеешь, — крикнул он, чувствуя, как руки мужчины обхватывают его талию и тянут назад. Миг и его задом альфа прижал к своему паху.
— Это мы сейчас узнаем, — жарко выдохнул Хеберт на ухо. Одной рукой прижал Фербуса грудью к постели, второй принялся задирать сорочку.
— Не надо, — истерично воскликнул Фербус, ощущая горячие ладони на своем теле. Они ловко блуждали по его бедрам и ягодицам.
— Уже ничто не поможет тебе, — отдаленно достиг разума голос Хеберта, прежде чем его пальцы вонзились в тело омеги, растягивая и подготавливая. — Ты подчинишься мне и никогда не посмеешь воспользоваться нитью моей жизни.
Пальцы Хеберта все глубже проникали в девственное тело, причиняя боль, но вместе с тем глубоко внутри что-то с жадностью подчинялось ему. Высвобождая на волю то, что скрывали многие столетия его монастыря. Кукловодам нельзя было вступать в браки и иметь какую-либо близость с мужчинами. Фербус знал, что навсегда останется один, и то, что происходило сейчас пугало неизвестность.
— Остановись, — шептал он в простыни, не в силах скинуть руку Хеберта и призвать к разуму.
Словно слыша его, советник перевернул омегу на спину и поднял ноги под коленями. Одного взгляда на естество альфы хватило, чтобы залиться слезами и забыть о гордости.
Уперевшись руками в грудь Хеберта, Фербус закричал:
— Не надо, прощу тебя! Не так!
— Заткнись, — обхватывая его шею, сдавливая, рыкнул мужчина. Приставив головку члена к входу омеги, толкнулся.
— Нет! Больно! — извивался Фербус, отчаянно пытаясь прекратить насилие. Он и предположить не мог, что Хеберт способен на подобное.
— Молчать! — сильнее сдавив его шею, крикнул в лицо альфа. Уже поняв, что омега на грани истерики.
Как бы то ни было, он не мог пойти против своих принципов и действительно взять его силой. Да и не получилось сразу же вставить.
— Успокойся и расслабься, — уже тише шепнул он, просто наваливаясь сверху, вдавливая его в постель и накрывая мягкие губы поцелуем. Рука с шеи омеги скользнула под сорочку, лаская нежную кожу груди и живота.
— Дыши через рот, а при поцелуе через нос, — шептал мужчина, вновь вставляя пальцы в тело, поддавшееся древнему закону между альфой и омегой. — Не бойся, больно не будет.
Слезы перестали течь из прекрасных глаз, дыхание участилось, тело охватывал неизвестные огонь. Инстинкты уверяли, что только этот мужчина рядом сможет погасить, облегчить его. И Фербус потянулся к нему. Обнял мощные плечи альфы, ткнулся лицом в его, прося о поцелуи.
— Вот так, чувствуешь, каким влажным ты можешь быть, — продолжал тихо говорить Хеберт, покрывая поцелуями шею и плечи омеги. Свободной рукой он дернул воротник сорочки, оголяя его грудь, впиваясь ртом в сосок. От чего Фербус выгнулся и застонал в ответ. Еще минуту спустя молодой человек стал двигаться навстречу руке альфы, стремясь достигнуть неизвестной вершины.
— Сейчас я вставлю, — предупредил Хеберт, приподнимаясь над молодым человеком, вновь подхватывая его ноги под коленями. — Дыши глубже.
Фербус в ожидании чего-то нового, закусил ребро ладони затянутой в перчатку, неотрывно глядя на плоть мужчины. Остро ощущая ее возле своего входа, как она медленно раскрывает его...
— Ох, — ломано выгнувшись в спине, воскликнул омега, непроизвольно шире разводя ноги.
Хеберт обнял его, прильнув в поцелуе и делая первый толчок. Войдя полностью замер на несколько мгновений, позволяя омеге привыкнуть к нему. Пока мучительно ждал, чтобы продолжить, губами собирал слезы, снова потекшие из красивых глаз лекаря.
— Все хорошо, ты молодец! — чуть приподнимаясь над ним, улыбнулся Хеберт, делая первое движение бедрами.
Фербус застонал громче. Поразившись своему голосу и звукам, что издал вообще, закрыл лицо ладонями. Но ощущения никуда не делись. С каждым толчком альфы тело все сильнее загоралось, голос отказывался подчиняться, в голове мутнело...
Спустя несколько минут, Фербус, придавленный Хебертом, глядел в потолок. Приводя дыхание в порядок, перебирал пальцами темно-рыжие волосы.
— Это и зовется близостью? — спросил Фербус, ощущая небывалую легкость во всем теле. Даже забыл об истинных отношениях с Хебертом.
Мужчина в ответ только угукнул, вдыхая запах омеги, которому уткнулся лицом в шею.
Фербус больше ничего не спросил, а через несколько минут и вовсе начал дышать слишком спокойно и размерено. Приподнявшись над ним, Хеберт увидел, что лекарь уснул. Вспомнив, что вообще он тут делает, причины недосыпа парня, скрипнул зубами и поднялся. Приведя одежду в порядок, накрыл молодого человека пледом и покинул его комнату.
***
Варон стоял у узкого окна одной из башен и наблюдал как располагаются прибывшие солдаты на временном лагере перед замком, по ту сторону моста. — Ваше величество, — раздался сбоку голос Лукара. Король повернулся к нему и кивнул, дав позволение говорить. — Я подобрал двух кандидатов для выполнения вашего приказа, — протянув ему два свитка, сообщил альфа. Несколько минут Варон изучал два листа с данными по претендентам. — Что они сами говорят? — Один согласен безоговорочно, — ткнув в одну из бумаг, ответил Лукар. — А второй? — вздернул бровь Варон. — Он-то согласен, а вот его семья нет. — У меня такое впечатление, что ты всему замку разболтал о предстоящей миссии, — скривился король. — Нет, — побледнел Лукар. — Просто эти люди в совете. А они немного наслышаны. Варон кивнул, неделю назад он поведал о предстоящих переменах при совете. Большинство испугалось перспектив. Один тайно выдвинул кандидата в шпионы, собственного сына. Его анкета была одной из двух сейчас. — Что думаешь? — задумчиво спросил его величество, хмурясь. По его мнению никто не подходил. Один омега едва достигший брачного возраста, что он мог сделать вообще. Второй - бета, не принятый даже собственной семьей из-за гендера. Такие легко могли предать и испортить все дело. — Бета, — твердо ответил Лукар. — Я его знаю, он справится. — Где гарантии? — возразил Варон. — Его семья ненавидит за происхождение. Он легко может перейти на другую сторону вообще. Что уж говорить о чужой стране, где более лояльно относятся к бетам. — Я уверен в нем, он не подведет, — напористо повторил Лукар. Варон окинул его скептическим взглядом. — Могу поехать с ним. — С чего? Ты советник и твое место здесь. — Варон, мы любим друг друга, и если он справится, его семья позволит нам пожениться, — признался Лукар. Он не был уверен в том, что ответит король. Но хотел использовать подвернувшийся шанс. — Я могу приказ отдать, и вы поженитесь, — пожал плечами мужчина. — Знаю, — кивнул Лукар. — Но он хочет, чтобы нас приняли все. Варон замолчал на несколько минут, обдумывая. Что он собственно терял? Лучший друг и его возлюбленный, лично вызвавшиеся на опасное дело. Терять не хотелось никого. А так, Лукару он доверял. — Пусть Фербус возьмет ваши нити, — все же проговорил Варон. — Это будет гарантией, да и отслеживать сможем вас обоих. По возвращению, когда вы уничтожите оставшихся Темных детей, вы поженитесь. Выезжайте, как будете готовы. Армия двинется в путь через три недели. — Благодарю, ваше величество! — поклонился Лукар и оставил короля одного. — Удачи!
