Нити Судьбы: Зарождение Сплетения

      Илиот стоял у окна, выпустив посыльного голубя с письмом Варону. Супруг уже более шести месяцев воевал с соседней страной. По донесениям с поля боя армия Милинола вполне успешно победила одного из соседей. Так как на достигнутом Варон не собирался останавливаться, — оставив в побежденной стране своего наместника, женив для закрепления достигнутого на одном из принцев, — отправился дальше. Из последнего присланного альфой письма Илиот знал, что они успешно оттесняли врага, увеличивая свои границы.       Время будто замерло. Илиот скучал по супругу, хоть и старался больше думать о предстоящих родах. Уже выбрал имя ребенку, определился с крестными родителями. Но все же чего-то не хватало. Пустоту от расставания ничто не могло заполнить. Беспокойство нарастало с каждым днем. Молодой человек волновался за супруга, за еще не рожденного сына.       Днем он под бдительным руководством Вальнора занимался делами короны, ночи же проводил в мучительном ожидании рассвета.       Отвернувшись от окна, омега прошел к письменному столу и присел в кресло. Взяв еще один лист бумаги и перо, замер. Он собирался написать письмо домой. Своему отцу омеге и совету. Предупреждать конечно же никого не собирался. Семья сама напомнила о себе, прислав послание, в котором четко требовала выполнить некоторые поручения. Откуда-то отец узнал о жившем в замке Кукловоде и хотел, чтобы Илиот избавился от него. Помимо прочего, так же поступил приказ о немедленном устранении бывшей королевской четы.       Гневные слова в адрес семьи не желали складываться во что-то определенное. Илиот предпочел бы отречься от семьи, что несколько десятилетий терроризировала людей и его в том числе, чем от обретенного спокойствия и любви во втором браке. Возможно, так и стоило написать. Но что-то останавливало.       — Вовсе не отвечать? — тихо спросил омега, глядя на бумагу. Но вдруг подобное пренебрежение отразиться на военной деятельности Варона. Ведь семья уже знала, что супруга Илиота нет в стране, он воюет с соседями. Не придут ли их войска, зная, что защиты у Милинола нет.       Отложив перо и бумагу, молодой король накрыл ладонью выпирающий живот, поглаживая. Малыш уже пинался регулярно, и каждое его движение отдавалось радостью в омежьем сердце. Вот бы еще супруг ощутил это счастье.       Решив подумать еще пару дней, Илиот поднялся и покинул свою комнату. Слуги в коридоре, завидев его, поклонились и пожелали доброго дня.       Весна все сильнее вступала в свои права. В скором времени должно было настать время посева. Люди суетились, проверяя запасы зерен и овощей. Несмотря на то, что большая часть земель Милинола состояла из гор и каменистых равнин, его жители приспособились засеивать ту землю, что была. Урожая она приносила не столь много, как хотелось бы, но на зиму хватало. Открытая несколько недель назад морская граница наполняла королевский замок торговцами из соседних стран, за морем. Предстояло несколько месяцев ожидать урожая, потому рыба и соленая, оставшаяся с зимы, и свежая распродавались очень хорошо. Те, кто не мог позволить себе оплачивать золотом или серебром, привозили скот, фрукты, ткани и драгоценности. Что мог стоить алмаз в пору голода, после неурожая прошлого лета?!       Пройдя распахнутые ворота замка, Илиот кивнул стражнику, который следовал на некотором расстоянии от него. Как только Варон покинул королевскую обитель, молодого человека стал охранять один из воинов. Сам стражник выглядел равнодушным к заданию. Все же он предпочел бы воевать, а не охранять короля от неизвестной беды. Кто решит вообще напасть на него в его же доме. Но ослушаться Варона означало потерять все, что имел. На это молодой альфа не мог пойти.       Достигнув одной из стен-поручней у моста, где было меньше снующих туда-сюда людей, Илиот оглядел противоположную скалу. Ее верхушка уже полностью покрылась зеленью, пусть пока и короткой. Солнце светило ярко, согревая после холода замка. Чуть распахнув теплую шаль, Илиот поднял лицо солнцу, наслаждаясь его прикосновением к коже.       — Прекрасный день, ваше величество, — послышался голос позади. Не удивившись вовсе, омега кивнул и улыбнулся.       — Поэтому ты тоже решил погреться под лучами солнца? — спросил он, прикрыв глаза.       — Как вы себя чувствуете?       — Ты знаешь ответ, к чему эти вопросы, — глаза все же пришлось открыть и обернутся к собеседнику. Фербус облаченный во все черное, стоял рядом, не скрывая радости, что вышел на свежий воздух. Лекарь любил природу и все ее проявления, однако помещения покидал редко. Слишком велик еще в нем был пережитый ужас после нападения на монастырь.       — Будет странно, если я перестану вообще разговаривать, только делать, — тем не менее, отозвался Фербус, намекая, что Илиот единственный, кто знает о нем больше, чем кто-либо вообще. Возможно даже его братьям по вере было известно о нем меньше. Могло быть просто, — Илиот дружил с одним из Кукловодов, что служил его отцу. Хотя все же лекарь сомневался, что тот стал бы слишком много рассказывать. Так откуда у его величества столько информации о нем, и что еще он знает. Не только же то, что он по нитям может узнать состояние здоровья или убить человека.       — Ты ведь не просто так подошел именно ко мне. Что случилось? — спросил Илиот, хорошее настроение испарилось, захотелось спать.       — Верно, — кивнул Фербус. — Вы приказали сообщать о любых изменениях в состоянии вашего подопечного Илами, — Илиот напряженно кивнул. — Сообщаю, в скором времени вы получите письмо, в котором он порадует вас своей беременностью.       — Правда? — растерялся король, он ожидал услышать что угодно, но не настолько хорошую новость.       — Я никогда не ошибаюсь в подобных делах.       — Спасибо, что сообщили, Фербус.              

***

             Илиот сидел за столом и читал письмо от Варона. Супруг сообщал, что вернется к концу лета, но не надолго. Эта новость радовала его больше всех, даже больше письма от Илами. Хотя без грустных строк не обошлось. Илиот честно написал мужу о письме от семьи. Альфа конечно же забеспокоился. С получением письма несколько минут назад, у дверей появилось еще два стражника. Варон беспокоился за Илиота и требовал, чтобы его охраняли постоянно. Запретил покидать замок. И тем более разговаривать с кем-то без постороннего присутствия. Вальнор так же получил письмо от сына, а значит, сделает все, что он сказал, сколько бы младший король не спорил. Смирившись с положением пленного короля в собственном доме, молодой человек принялся писать ответное письмо. Когда он почти закончил, за дверью послышался голос одного из стражей.       — Его милость Вальнор, — дверь тут же распахнулась, впуская в комнату отца Варона.       — Чем занимаешься? — тут же спросил пожилой омега, подходя к столу и вглядываясь в строчки письма перед Илиотом.       — Пишу, — коротко отозвался омега, зевнув.       — Вижу. Но не перенапрягайся, сейчас тебе вредно заниматься делами дольше пяти минут.       — Но я и так только и делаю что сплю, — возмутился Илиот. В последний месяц он буквально постоянно хотел спать, и совершено не высыпался. Просыпался еще более уставшим, чем засыпал.       — Ничего страшного, — пожал плечами Вальнор, сев в кресло напротив молодого человека. — В твоем положении это нормально. К тому же Фербус настоятельно советовал тебе отдыхать больше.       — Знаю, — вынужден был согласится Илиот. Собственная беспомощность и никчемность выводили из себя, однако сил спорить и перебороть собственное состояние просто не имелось.       — Потерпи еще немного. Месяц остался до родов, — постарался утешить его Вальнор. Он, как и вся семья, беспокоились об омеге. Само по себе его состояние казалось странным, впрочем, Фербус объяснял это приближением родов. Уверял, что тело омеги просто готовится к ответственному моменту. Илиот верил ему, полагая, что будь что-то не в порядке, лекарь сообщил бы.       — Вижу, что ты снова хочешь отдохнуть, потому зайду к тебе попозже, — Вальнор поднялся из кресла и прошел к двери. Он навещал младшего короля несколько раз в день, следя за ним и за его действиями. Насколько Вальнор помнил, его беременности протекали намного спокойнее и легче.       — Спасибо! — отозвался Илиот и встав, направился к постели. Ее уже даже не застилали покрывалом, зная, что его величество все равно будет спать и днем.              

***

             Все началось как-то совершено неожиданно.       Илиот спал, на дворе стояла глубокая ночь, когда живот разрезала острая боль. Воскликнув, омега сел на постели, чувствуя, что она становится мокрой под ним.       — Еще рано, — воскликнул молодой человек, сгибаясь пополам от еще одной вспышки боли, едва в силах воскликнул: — Стража!       В тишине ночи хватило и его сиплого голоса, чтобы знающие свое дело люди услышали его и подняли тревогу. Спустя несколько минут комната наполнилась слугами, прибежал Фербус и Вальнор. Они знали, что до родов оставалось еще пара недель, но казалось, совершено не волновались.        — Еще рано! — рыкнул Илиот, схватив Фербуса, когда тот попытался уложить его обратно на постели.       — Так бывает, все в порядке! — применяя силу на грани своих возможностей, лекарь все же уложил омегу на спину. — Ляг, согни ноги и главное дыши глубже. Вот так. Воду горячую и чистые полотенца, как можно больше...       Уже на рассвете Илиот лежал на постели уставший и взмокший, но совершено счастливый. У него на груди лежал его ребенок. Такой крохотный и беззащитный. Стоило только увидеть малыша, как все мысли о дикой боли забылись. Комочек счастья с пушком рыжих волос, красный и сморщенный, но такой милый и родной.       Вальнор сидел рядом с Илиотом у постели и не скрывал слез. За его спиной стоял Осейдай и улыбался. Вот и внук, дождался!       — Как его имя? — хриплым от переполняющих эмоций голосом спросил альфа.       Илиот поднял на тестя блестящие от счастья глаза и улыбнулся так искренне, с такой всепоглощающей любовью, что весь мир словно стал ярче.