Нити Судьбы: Зарождение Сплетения

      Быстро одевшись, мужчина выскочил из комнаты, держа в руке огрызок яблока. Не разбирая дороги, позволив телу двигаться самому, так как давно знал куда бежать, Хеберт пронесся по коридорам и лестницам. Запыхавшись, едва не сбив в дверях Илиота, остановился.       — Доброе утро, советник, — удивленно поприветствовал омега мужчину.       Альфа, ухватившись рукой за стену и согнувшись от нелегкого бега, пытался отдышаться.       — Ваше... Фух, Ваше величество, подскажите, где Варон? Это важно, — почти приведя дыхание в норму, спросил Хеберт.       — Здесь я, что случилось? — Варон показался в дверях, одетый только в штаны и сапоги.       — Фербус, — выдохнул Хеберт, поднимая огрызок яблока и показывая его королям.       — И? — не понял Илиот. Однако ощущая волнение советника, так же забеспокоился. Реакция Варона лишь подстегнула его обеспокоенность.       — Фербус не любит яблоки, — пояснил Варон супругу. Схватив Хеберта за ворот туники, приказал: — Быстро все объясни.       — Нашел огрызок на столе в приемной, а самого его нет в комнате. В остальных тоже пусто, — торопливо ответил Хеберт, уронив яблоко, когда король схватил его за шиворот. — Не мог он никуда уйти.       — Но... — запротестовал было Илиот.       Варон поднял руку, призывая к молчанию.       — Ты-то что забыл в его комнатах? — спросил Варон. Хеберт тут же открыл рот, чтобы объяснить, но монарх вновь его перебил. — Не важно. Илиот, прикажи слугам пусть поищут лекаря. Мол, я срочно его вызываю.       — Хорошо, — кивнув, молодой человек шагнул в сторону лестницы. — Хотя знаешь...       — Что? — Варон посмотрел на супруга впервые с недовольством. От этого Илиот уверился, что дело серьезное.       Хеберт в это время кинулся в королевскую спальню и спустя миг принес монарху тунику и меч в ножнах. При словах младшего короля, замер в ожидании.       — Вы привезли еще одного Кукловода, возможно ли, что он намерено сдался вам? Насколько мне известно, Аоки не из тех, кто позволит себя поймать. И яблоки он любил, — на последних словах омега кивнул на огрызок на полу.       — Проверь темницу, — рыкнул Варон, пристегивая к поясу меч. Хеберт со всех ног пустился по коридору.       — Все равно оповестить слуг? — спросил Илиот, гадая, как можно найти лекаря. Да и к чему Аоки нужен Фербус.       Супруг кивнул и Илиот поспешил вниз. Столкнувшись у лестницы с Рора, приказал узнать, где сейчас находиться лекарь Фербус. На что слуга ответил, что вниз он точно не спускался. Даже за завтраком.       К тому моменту как Рора дождался нового приказа от господина, а Илиот надумал хоть что-то дельное, на верху лестницы показался запыхавшийся Хеберт.       — Нет его, — выпалил мужчина, оседая на пол. Пот градом катился по его лицу, туника на груди и подмышках намокла.       — Найди Варона, — приказал Илиот Рора, слуга тут же кинулся исполнять приказ.       Сам же омега присел перед советником, предварительно спустившись в залу и взяв со стола кувшин с вином.       — Пейте, вам нужно успокоиться.       — Илиот, ты искал меня? Что-то срочное? — супруг появился сзади, видимо был в своей рабочей комнате. Увидев Хеберта, что жадно пил вино, нахмурился. На его молчаливый вопрос, советник отрицательно мотнул головой.       — Как он мог сбежать? — зарычал Варон, сжимая кулаки. — И где теперь искать? Жив ли вообще наш Кукловод?       — Есть один способ, — отозвался Илиот. Понимая, что если сейчас подскажет, как искать Темного Дитя, еще больше вызовет вопросов и сомнений у супруга.       Варон невыразительно посмотрел на него и кивнул. Времени не было совершено. Они не знали точно, когда исчез Фербус или Аоки.       — Ты должен выпустить свою силу, но не просто в кого-то, а направить ее по той нити, что связывает Хеберта и Фербуса. Твоя сила должна показать нить.       Варон вопросительно и с сомнением вздернул бровь, но промолчал. Присев перед Хебертом, накрыл ладонью его плечо. Минуту альфа собирался с силами, гадая, сколько нужно ее выпустить, чтобы она не была потрачена зря, но нить обнаружила.       Однако спустя несколько минут ничего не произошло. Свет просто вошел в Хеберта и все.       — Видишь, не выходит, — мотнул головой Варон.       — Возможно ли, что у вас нет связи с Фербусом? — спросил Илиот советника, проигнорировав слова супруга.       — Нет, не возможно, — мотнул головой мужчина. — Он сам говорил, что уже давно ею владеет.       — Как давно он прикасался к тебе без перчатки? Пальцами, — начав понимать, о чем говорит Илиот, спросил Варон.       Хеберт на несколько минут затих, вспоминая.       — Никогда, верно?! — Илиот выпрямился и протянул руку к мужу. — Попробуй через меня.       — Невозможно! — растерянно воскликнул Хеберт. — Мы... мы были близки, он просто не мог...       — Ага, перчатки он снимал?! — язвительно спросил Варон, беря супруга за руку. — Нитью можно обменяться, только если он тебя непосредственно кистью руки касается.       — Обманул, значит, — Хеберт, ощутив всепоглощающее разочарование, опустил голову, скрывая свое красное от стыда лицо.       — Варон, — позвал Илиот, напоминая, что времени у них мало. Альфа кивнул ему и вновь выпустил свою силу. Она медленно коснулась руки омеги, обдав теплом. Вскоре впиталась в него, и какое-то время ничего не происходило. Но как только Варон кивнул, из кончика среднего пальца левой руки Илиота показалась золотистая нить.       — Получилось, — улыбнулся мужчина.       Хеберт тут же вскочил на ноги и кинулся туда, куда тянулась нить. Уходила она в сторону ремонтируемого крыла замка. Каждый год что-то приходилось чинить, и этот сезон не был исключением.       — Куда ведут эти коридоры? — спросил Илиот, сильнее сжав руку своего альфы. Они вместе направились вслед за советником.       — В катакомбы, — скрипнул зубами Варон. — И к жертвенникам.              

***

             Фербус сидел на выступе в стене пещеры с жертвенным камнем и наблюдал за Аоки. Омега, крепко перевязав запястья и щиколотки наставника, готовился к обряду передачи силы. Для этого Аоки в углублениях жертвенного камня нарисовал нужные символы и установил свечи.       Время, казалось, текло медленно.       А ведь жить Фербусу осталось совсем немного. Разве не должны последние мгновения проходить стремительно.       — Как ты выберешься из замка? — снова задал вопрос лекарь. Просто чтобы не сидеть в гнетущей тишине. Она пугала и угнетала. В пещере стало светлее от зажженных на камне свечей, но холод не растопили бы и самые жаркие костры.       — Я ведь уже ответил, — отмахнулся Аоки, рисуя руны в середине камня. — У меня есть план замка. А как правило, если есть вход, значит есть и выход. Ты же не думал, что при длительной осаде замок выстоит? Урожаи вечно подводят людей, предсказать же когда именно нападут невозможно. Не думал же ты, что когда кончится продовольствие, жители просто умрут? Все же ты слишком глуп для наставника.       Аоки обернулся к Фербусу, что казался слишком спокойным для своих последних минут. Он даже смотрел на омегу равнодушно. Словно понимал, зачем Аоки делает все это. И не злился на него.       — Или же ты слишком умен, — рыкнул Кукловод и вернулся к прерванному занятию. — Я постараюсь, чтобы ты недолго мучился. Но это зависит не только от меня. Чем дольше ты будешь сопротивляться, тем больше боли испытаешь.       — Знаю, — кивнул Фербус. Печаль во взгляде он не мог скрывать.       Сколько бы ни прожил, всех лет казалось слишком мало. Он всегда ощущал себя иначе, чем братья. Его мечты однозначно отличались от желаний послушников. Те хотели править миром, желали признания от людей. Или как Аоки, стремились к возрождению культа.       Но только не Фербус.       Он никогда не стремился к этим или подобным идеям. Для него было важно другое. Семья и любовь. Он как наивный ребенок верил, что будь у него чуть больше времени, Хеберт полюбил бы его, и у них могло что-то получиться.       Хотя и знал, что это невозможно.       Он против других братьев желал быть другом королевской четы, мечтал прожить жизнь просто, чтобы никто не вспоминал о том, кто он.       Но получалось, что умрет он все тем же презираемым Кукловодом, Темным ребенком, послушником чуждой магии.       — Скажи напоследок хоть что-то хорошее, Аоки. И после я сделаю все, что ты хочешь.       — О тебе? — удивленно оглянулся на него Кукловод.       Лекарь просто кивнул.       — Даже не знаю, — пожал плечами Аоки. Хоть он и готовился к исполнению запретного ритуала передачи силы, все же каждую секунду думал о спокойствии и достоинстве, с которым Фербус принял свою участь.       Возможно ли, что все пройдет намного легче, чем планировалось?       Начертив последнюю руну, вставив в нее подожженную свечу, молодой человек повернулся к Фербусу. Окинув его недоверчивым взглядом, подошел и присел.       — Не убежишь? — спросил он, заглянув в его глаза. Дождавшись кивка, разрезал веревку на руках. — Нечего мне тебе хорошего сказать. Да и зачем?!       — Хочу услышать, что-то доброе перед смертью. А я умру, ты же знаешь, — Аоки кивнул. — Мы часто умираем при передаче силы. Впрочем, знаешь ли ты, что тоже можешь погибнуть? Если окажется, что ты слаб еще? Мы можем принять силу другого только если готовы. Чем больше сила, тем больше вероятность умереть.       — Не важно. Попробовать стоит, — вновь отмахнулся Аоки. Фербус снова согласно кивнул. Не важно, что он сейчас скажет, все равно умрет. — Пора.       Взяв омегу за руку, Аоки подвел его к жертвеннику и помог лечь на камень. Снимать одежду не требовалось, связывать тоже. Ведь передача должна быть добровольной. Но, как правило, достаточно было лишь верно выставить приоритеты.       — Начнем, — кивнул Аоки, беря в руки длинный клинок с белой рукоятью.       — Остановись! — послышался голос за спиной.       Аоки оглянулся, выискивая посмевшего им помешать наглеца.       — Не приближайся, или я убью его, — рыкнул он, сильнее сжав в руках клинок.       Фербус едва не залился слезами, услышав голос Хеберта. Однако из своего положения разглядеть его не мог.       — Не слушай его, Хеберт. Он все равно убьет меня. Нельзя, чтобы сила наставника перешла к кому-то еще. Если хотите уничтожить всех Кукловодов, убейте и Аоки.       — Заткнись, — визгнул последний, влепив лекарю пощечину. — Не двигайтесь, или я его сейчас же прирежу.       — Варон! — улыбнулся Фербус, нутром чувствуя его присутствие.       — Не зли его, Фербус, — предупредил король.       Варон и Хеберт вместе вошли в жертвенную комнату, оставив Илиота в коридоре. Сейчас численный перевес был на стороне спасения. Однако в руках Аоки был Фербус, у альф же лишь один меч, свой Хеберт так и не взял.       — Не смейте мне мешать! — рычал Аоки, одной рукой держа клинок у шеи наставника, второй укладывая на животе того книгу и ища нужную страницу. Как бы то ни было, все слова он не успел запомнить, а в данной ситуации вообще не смог бы сказать ни слова по памяти.       — Зачем ты все это делаешь? — спокойно начал переговоры Хеберт, пока Варон с мечом медленно продвигался к омегам.       — Даже если я скажу, вы не поймете, — мотнул головой Аоки. От волнения сильнее надавив на шею своего пленника, от чего по бледной коже того потекла капелька крови. Фербус только скривился, не позволив себе воскликнуть, больше от страха, чем от боли.       — Вы все всегда считали нас ничтожествами. Теми, кого следует уничтожить. Но я не позволю. Возрожу наш культ и вы признаете нас, подчинитесь. А кто воспротивится, уничтожим, — руки Аоки сотрясала дрожь, в горле пересохло. Он столько мечтал об этом моменте, продумал все до мелочей. Даже появление стражи. Так почему же тогда руки так и ходят ходуном, от чего сердце стучит так отчаянно.       — Ух! — неожиданно руку с клинком схватили и отвели за спину. Пальцы разжались и ритуальное орудие упало со звоном на пол. У горла же ясно почувствовалось более острое лезвие.       — Отдай силу своему наставнику и живи, откажешься — умрешь! — раздался над ухом незнакомый голос.       — Илиот! — закричал Варон.       — Ваше величество, — одновременно с ним, воскликнул Хеберт.       — Фербус, еще одну силу примешь? Сможешь? — спросил Илиот, игнорируя все слова мужчин, что уже кинулись к ним. Илиот нутром чуял, что сегодня без взбучки не обойдется. Заслужил. Но следовало закончить начатое.       Фербус кивнул, едва видя короля из-за слез. Аоки же, чувствуя, что побежден, так же согласно мотнул головой.       — Говори, — приказал Илиот, чувствуя, что руки Варона обхватывают его талию.       Теперь не сбежать, наказание определенно последует.       — Я Аоки из клана Темной крови, отдаю свою силу Фербусу, наставнику Кукловодов из клана Темной крови, — с этими словами омега обвис в руках Илиота, за миг до того, как их обоих подхватил Варон.       — Принимаю, — закрыв глаза, шепнул Фербус.       Черный сгусток, сорвавшись с губ одного Кукловода, вошел в рот второго, более сильного.       

P.S.

      Как и ожидал Илиот, Варон наказал его по всей строгости. Начиная от лекции о правильном поведении короля, заканчивая пылкой близостью. Самым тяжелым оказалось для омеги выслушивать двухчасовую лекцию супруга о своем поведении. После еще столько же от Вальнора. Только Осейдай с ухмылкой наблюдал за этим представлением.       Хеберт наконец признал свои чувства к Фербусу, и сделал предложение. Впрочем, на всякий случай спросил, что означает проведенный обряд на жертвеннике. Фербус заверил, что ему нечего опасаться. Так как против него омега точно не пойдет. Врагу же мог только пожелать удачи и девять жизней кошки.       Аоки, лишенный сил, вернулся в свою темницу. Вскоре в наказание был отдан замуж за одного из советников. Наказание вовсе не испортило ему жизнь. Наоборот дало смысл.