Часть 1
17 февраля 2020 г., 17:06
10 июня 2007 года
Все как будто в кровавом тумане. Темная мгла, люди в алых (цвет крови доминирует в этой ночи) одеждах, кричащие павлины на фоне ночного неба, окрашенного вспышками проклятий. То тут, то там вспыхивает трава, сквозь туман прорывается мысль, что восстановление после такого будет дороже, чем после нашествия Пожирателей Смерти, пахнет паленой плотью, а количество Остолбеней на один квадратный метр просто поражает. Туман заволакивает сознание, заставляет сидеть на грязной земле и смотреть на происходящее, словно зритель в мыльном пузыре – бледные пальцы не могут сжать палочку, бледные пальцы все в чертовой черной-черной земле, которую потом месяцами вымывать из-под ногтей, ноги не слушаются, дыхание проходит свистом через легкие, волосы слиплись от крови. Все же никогда не стоит падать головой на асфальт. Это чертовски больно – а еще этот кровавый туман. Кровь капает на открытые ладони, глаза пытаются сосредоточится на двух фигурах перед ним, он хочет сжать палочку сильнее – но просто не может пошевелиться, лишь губы шепчут «Поттер, Поттер, Поттер». Ночь пронзает вспышка зеленого пламени. - Авада Кедавра! Тело юного волшебника прошибает насквозь, он падает на пропитанную грязью асфальтную дорожку, театрально раскинув руки. - Поттер! Он кричит, но не слышит своего голоса в этой оглушающей мерзкой тишине Непростительного. Ничего не двигается, алые одежды будто замерли в причудливом танце, черные маски остановились в гримасном крике боли потери – фигура напротив падает так же театрально и синхронно, что первая. Малфой дергается встать, но сердечная боль, удар головой и крик добивают его окончательно: он дергается и падает лицом прямо в грязные лужи и убитые сапогами авроров белые лилии (чертовы любимые цветы Поттера). Малфой смотрит на лицо Поттера, его искаженной понимающей улыбкой лицо, его стеклянные, теперь уже точно мертвые (никто не выживает после третьего Непростительного за 30 лет своей жизни) глаза и шепчет «Нет, нет, нет». Он не понимает, кто из них погиб первым, он не знает, того ли он потерял в этой битве – но точно понимает, что кого бы он не потерял: это будет гребанный конец его остатков жизни, если не ... Тишину разрывает аппартационной скачок, и Малфой никогда не признается, насколько он чертовски рад знать…. Он не признается, потому что проваливается в темноту под крики алых одежд, вспышки проклятий и кровь, заливающую липким облегчением глаза.
