Дарование жизни

      Дом главы ордена был довольно просторным на вид, убранство в нём весьма минималистичным и скромным, однако вся мебель подобрана с безупречным вкусом. В окнах под дуновениями потоков горного ветра развевались воздушные белые ткани с голубым узором вышитых облаков. В главной комнате ханьши, где было не так уж много всего, прямо посередине стоял низкий деревянный столик, выкрашенный в чёрный цвет. На нём привычно возлегала стопка книг, и догорала ароматная палочка благовоний в подставке. В этой комнате сидел лишь один человек, который едва не касался своим лбом темной поверхности стола.       Этот человек выделялся из всего светлого окружения: его тёмные одежды словно претили бело-голубым тонам обстановки, царившим повсюду. Также он выделялся и своим характером, и своим поведением среди адептов именитого ордена, любой бы заметил это, проведя с ним хотя бы пару минут. Даже годы жизни среди сдержанных людей не усмирили его порывистость и необузданность. Но были и иные вещи, которые отличали его от всех живущих:       Он переродился. Умер. И вновь вернулся в стан живых.       И всё же, он оставался повелителем тёмных сил, использовал тёмную энергию, которую порицали, которую избегали и боялись. Так было и раньше. Тогда люди показывали свою неприязнь и опасения открыто. Так остаётся и по сей день. Только об этом шепчутся за спиной, не смея говорить в лицо; в лицо-то люди улыбаются, приторно и натянуто, словно у них защемило нервы на лице. Именно поэтому этот человек скрылся; нашёл пристанище в столь светлом ордене, которому, невооружённым взглядом видно, он не подходит. Почему он здесь? Все просто: здесь живут самые близкие ему люди: любимый муж, понимающий и защищающий от любого возможного вреда; приёмный сын, который давно стал родным; старший брат мужа – хозяин сего жилища, который разрешил парню остаться в Облачных Глубинах и позволил тихо, спокойно строить семейную жизнь, позволил скрыться, уйти от остального мира и недоброжелателей. И Вэй Ин был ему за это более чем Благодарен .       Там, за стенами ордена заклинатели и простые люди ещё очень долго будут рассказывать истории о нём, приписывая ещё более кровавые, ужасающие подробности, слагая едва ли не небылицы. Но бывший Старейшина Илин, не судил их: на его счету хватало постыдных и бесчеловечных преступлений, оправдываться за которые не было смысла. Он совершил их – это неизменно. И всё, что он может делать – это жить дальше. Только события прошлого частенько тревожили его во снах.       Он видит бесконечные реки крови, текущие отовсюду, стекающиеся к нему. Его окружает и преследует зловонный смрад гниющих трупов, разбросанных вокруг, утопающих в вязкой багряной жиже. Полуразложившиеся руки ходячих мертвецов хватают его за ноги, тянут вниз, из их хватки не выбраться, не освободиться, они тянут вниз. Ниже, в самую пучину. Ещё ниже. Или не тянут..? Или же, это жижи становится больше..? Неважно, исход один.       Теперь он по колено в крови.. Сердце заходится в бешенном темпе. А липкий страх сковал всё тело, пробираясь в душу.       Уже по пояс.       За секунду алое месиво уже на уровне груди.. Удары руками по поверхности не помогают. Он продолжает тонуть, утягиваемый мощной силой, то ли мертвецов, то ли собственной беспомощности, вниз.       Жижа заливается в рот, по чуть-чуть проникает в глаза. Теперь даже пасмурно серое небо можно было разглядеть только через багряную пелену.       – Вэй Усянь! Вэй Ин, проснись! – громогласно раздалось рядом.       Парень резко распахнул глаза, часто моргая. В них осталось противное ощущение влаги, всё вокруг расплывалось. На висках выступили капельки пота. Дыхание сбилось. Он постепенно попытался дышать глубже, но давалось это нелегко. Всё, что он смог точно опознать перед собой, была статная фигура в белоснежном ханьфу. Пришедший спокойно стоял рядом, позволяя своему гостю прийти в себя.       – Цзэу-цзюнь, – поднявшись, он склонился в приветственном поклоне. – Простите, я, кажется, задремал.       Глава Гусу Лань ответил на слова тёплой улыбкой.       – Вэй Ин, мы давно – одна семья, – мягко придержав парня за руки, он тут же поднял его обратно. – Я заставил тебя ждать, прошу меня простить. Давай присядем.       Первый нефрит приглашающим жестом указал на подушку, с которой совсем недавно поднялся Вэй Ин. Парень послушно опустился на облюбованное ранее место, непрерывно следя за хозяином дома. Лань Хуань же наблюдал за своим гостем непринуждённо, с улыбкой, без постоянного зрительного контакта. Повернувшись в какой-то момент спиной, он сделал вид, что полностью поглощён завариванием чая, чей успокаивающий аромат быстро разнёсся по всей комнате.       – Я только вернулся из Пристани Лотоса.       Поставив на низкий столик поднос с полным чайником и двумя маленькими чашечками, глава ордена плавными движениями наполнил обе, неспешно пододвигая одну из них к гостю. Он видел нетерпеливый интерес в глазах напротив. Знал, чего от него ждут, но отвечать не спешил. Новости были хорошими, так что, можно было и повременить с ответом.       – Что-нибудь произошло в моё отсутствие? – мягко, будто ничего не замечает, поинтересовался первый нефрит.       Цепко осмотрев его расслабленное лицо, Вэй Ин почувствовал облегчение и прилив сил. Он расслабился, откидываясь в более удобное положение, сидя на подушке. На его лице обозначилась привычная весёлая улыбка. Даже воспоминания о последнем сне отошли на второй план. Если бы случилось что-то плохое, мужчина не вёл бы себя в подобном ключе. Ну, по крайней мере, точно не с ним. Быстро отпив чай из своей чашечки, он пожал плечами:       – Лань Чжань посреди ночи сорвался на ночную охоту, но утром вернулся со всеми адептами. Некоторые были ранены, никто не умер.       Заметив промелькнувшую взволнованность собеседника, он пояснил:       – Так, пара царапин и синяков, ничего серьёзного.       Лёгкие морщинки на лице Лань Хуаня разгладились.       – И ещё, – выдержав ощутимую паузу, он сверкнул озорством во взгляде и продолжил: – Ваш с Лань Чжанем дядя по-прежнему не пускает меня учить детей! – с напускной обидой пожаловался бывший старейшина Илин.       После минутной заминки первый Нефрит рассмеялся, поглядывая на довольно щурящегося собеседника.       – Действительно. Это настоящее упущение, адепты теряют прекрасного наставника, – согласился он.       Вэй Ин хитро улыбнулся и благодарно кивнул. Глава ордена часто позволял ему проводить практические занятия за пределами Облачных Глубин. Только Лань Цижэню об этом знать совсем необязательно. Осталось лишь дождаться следующей ночной охоты и можно разгуляться. Мысленно вспоминая прошлый раз, когда младшие адепты впервые были на ночной охоте, бывший Старейшина Илин потёр руки в предвкушении.       Первый час они были храбры и спокойны, но стоило выйти из глубины леса трём ходячим мертвецам, как все позабыли о правилах и, вереща на всю округу, бросились бежать. Мало того, они даже не подумали бежать в разные стороны, чтобы запутать противников, или навалиться разом и задавить их числом. Подумать только, страх настолько затуманил рассудки. Вэй Усянь тогда чуть с Биченя не свалился от хохота, наблюдая, как ученики великого ордена удирают от трёх, практически безобидных живых трупов. К счастью, с ним там был Лань Чжань, он крепко сжимал его в объятиях. Но даже на обычно бесстрастном лице второго Нефрита тогда отразилась едва уловимая улыбка. Трупы гоняли и кошмарили детей добрых два часа. При том, что все они ещё даже не успели как следует разложиться, Вэй Ин специально постарался выбрать трупики попривлекательнее, чтобы «не шокировать» молодые, неподготовленные, чистые разумы, хотя бы этим. Однако, как оказалось, юным адептам и без того хватило.       – Думаю, в следующий раз я позову Вэнь Нина, – задумчиво протянул парень, начиная строить планы.       – Если адептам ничего не угрожает, ты волен поступать по своему усмотрению, – благожелательно напомнил Цзеу-цзюнь.       – Ничего кроме испуга и, возможно, пары царапин, – подтвердил Вэй Ин и добавил: – По крайней мере для самых младших.       Удовлетворившись услышанным, Лань Хуань наконец решил перейти к главной теме.       – У него и детей всё хорошо, – оповестил он, как бы невзначай.       Усянь, который давно ждал этого разговора, расцвёл счастливой улыбкой, а после слегка стушевался.       – Д-детей? – переспросил как-то неуверенно.       Первый нефрит кивнул, растягивая губы в улыбке.       – У нас с Ваньинем снова двойня. Прелестная девочка и крепкий мальчик, – лучась родительским счастьем рассказал мужчина.       – Поздравляю! – искренне воскликнул Вэй Ин, порываясь вперёд и салютуя полупустой чайной чашей. – Теперь двум старшеньким будет ещё веселее! Как они, кстати? Ревнуют к младшим? Цзян Чэн их не сильно гоняяет? Цзинь Лин сейчас тоже гостит в Пристани лотоса? Как бы я хотел их всех увидеть… – осекшись, парень опустил взгляд в пол на минуту, но после незначительного перерыва снова набрал воздуха в лёгкие и продолжил: – А у вас, Ланей, отличная генетика! Вторая двойня! Кто бы мог подумать?! Папочка постарался на славу, – уже в более шутливой и, присущей ему манере, окончил свою тираду Вэй Усянь.       Он хотел послушать ответы на первую половину своих слов, и Лань Хуань не отказал ему в этом удовольствии, в красочных подробностях описывая всех своих детей. Рассказывал, как изменились старшие с последней встречи со своим дядей, как они ходили на рыбалку с Цзинь Лином и потом всю троицу пришлось искать с собаками. Благо, Фея отлично была обучена и быстро справилась с этой задачей. Тогда юноше влетело как самому старшему, не уследившему за юными и неопытными мальцами. Ему ещё повезло, что его беременный дядя, глава ордена Юньмэн Цзян, был тогда в хорошем расположении духа, иначе мало бы не показалось. На этом моменте Вэй Ина передёрнуло сильнее, чем когда рассказ дошёл до собак.       Его отношения с шиди всё ещё оставались сложными, хоть и вышли из стадии открытой вражды. Вэй Ин искренне радовался за брата, когда тот вышел замуж за Лань Хуаня. Однако он не рисковал ездить или даже спрашивать позволения посетить Пристань Лотоса, всячески избегал Цзян Чэна. А об идее встретиться с шиди в столь деликатном положении, как вынашивание ребёнка, он боялся и думать. От мысли, что их отношения вновь ухудшатся, всё внутри холодело.       Отвлёкшись от невесёлых мыслей, он поднял глаза, осознавая, что уже долгое время в комнате висит тишина, а собеседник внимательно следит за ним. Отрицательно мотнув головой и заставив себя улыбнуться, парень откинулся назад, упираясь в подушку руками за своей спиной.       – Как ты верно заметил, у «нас» всё довольно неплохо, – спокойно начал первый Нефрит, тщательно подбирая слова. – Почему бы и вам с Ванцзи не завести ребёнка?       Взгляд Старейшины Илин на мгновение показался изумлённым, а после и вовсе ушёл от собеседника в сторону.       – Он? – коротко, едва слышно спросил Усянь.       – Что? – не расслышал старший Лань.       – Он? Лань Чжань говорил об этом? – с отсутствующим выражением лица уточнил Вэй Ин.       Сичэнь отрицательно мотнул головой. Вэй Ин же, будто с облегчением выдохнув, вернул на лицо дежурную улыбку.       – Цзэу-цзюнь, боюсь, мы ещё долго не будем готовы заводить детей, – шутливым тоном заметил он. – Лань Чжаню и от меня одного беспокойств хватает.       Несмотря на всё напускное веселье первый Нефрит услышал налёт сдержанной грусти в произнесённом. Усянь же, не давая ему продолжить тему, подорвался на ноги и, быстро поклонившись, выскочил прочь из ханьши. Глава ордена ещё несколько минут просидел в тишине, обдумывая их беседу, которая так резко оборвалась по его неосторожности. Он давно чувствовал, что в отношениях младшего брата с мужем что-то изменилось. И этот разговор на шаг приблизил его к пониманию происходящего.