Дарование жизни

      Вэй Ин совершенно не собирался даваться легко. Он изо всех сил пинался, лягался и даже пытался укусить проходимца, что решился покуситься на него. Но эффекта было маловато. Очертания окружающих предметов размылись то ли из-за течки, то ли из-за непрошенной влаги, выступившей на глаза от безысходности. Жар и слабость во всем теле совсем не помогали. Сознание тоже едва держалось за реальность.       — Не брыкайся, не вырвешься, — Сюэ Ян практически пропел эти слова, нависнув над сопротивляющимся телом. Всё это в его глазах выглядело скорее детской вознёй, чем серьёзным отпором. Он легко перехватил руки узника и зафиксировал их над головой в своих, широко улыбаясь. Вэй Ина давно пометили, и от того запах не сильно воздействовал на него. Можно было сказать, что даже аромат течки едва витал в воздухе. Такое положение вещей развязывало руки и давало полную свободу действий, и Сюэ Ян собирался полностью ей воспользоваться. Его не привлекало тело, изворачивающееся снизу, и это ещё один плюс. Можно вдоволь поиграть на чувствах невольного гостя. На мгновение похититель потерял бдительность и тут же поплатился. Вэй Ин резко отвёл голову назад и столь же стремительно метнулся вперёд, врезаясь противнику в лицо. Удар получился отменный. Его руки тут же были высвобождены, а злоумышленник отскочил назад, закрывая ушибленную часть. Усянь отполз немного, гадая, сломал ли он ему нос, и с какой-то радостью подметил как пара тёмных капель скатилась по подбородку и улетела на пол, за ними последовали ещё и ещё. Сюэ Ян тихо зашипел, озлобленно глядя на своего пленника. Мысленно он напомнил себе, что перед ним хоть и обессиленный, но всё же старейшина Илин — человек, что повелевал тысячами мертвецов и убивал тысячи, человек, который не сдаётся, даже когда против него весь мир.       — Что ж, как тебе понравится быть безвольным наблюдателем? — растянувшись в хищном оскале, спросил Сюэ Ян. Злость всё ещё читалась в его взгляде.       По спине Вэй Ина побежали мурашки. Он не хотел ни знать, ни видеть, что произойдёт дальше. Убийца развернулся и вышел из камеры. Усянь же лихорадочно зашарил глазами по стенам и потолку, ища хоть какой-то путь для побега. Смешно. Если бы в этой маленькой комнатушке таковой имелся, он бы давно его нашёл и сбежал. На волю. К любимому мужу. К семье. Теперь уже точно в уголках глаз набухли слёзы и крупные капли скатились по щекам, очерчивая влажные дорожки. Послышались шаги. Сюэ Ян возвращался, и Вэй Ин инстинктивно стал отползать дальше. Смахнув рукой очередную слезу, он стойко решил бороться до последнего. Убийца без разговоров прошёл прямо к пленнику и, ухватив за подбородок, резко дёрнул вверх. Сил на сопротивление не хватило. Усянь с испугом осознал, что его противник не был серьёзно ранен. Впившись жёстким поцелуем в неподатливые губы, Сюэ Ян заставил его открыть рот и проглотить что-то, тут же скользнувшее внутрь. Удостоверившись, что задумка выполнена, он отстранился, а Вэй Ин закашлялся, держась за горло. Старейшина сразу понял, что проглотил какое-то лекарство, с весьма дрянным послевкусием и очень быстрым действием. Легкое онемение охватило его за считанные минуты, и это ощущение всё сильнее захватывало его тело, лишая способности двигаться.       — Ты всё увидишь, увы чувствительность будет притуплена, но зато ты точно будешь знать в мельчайших подробностях, что я сделаю с твоим телом, — довольно и неторопливо поведал Сюэ Ян. Он ждал, когда лекарство полностью вступит в силу.       — Ты отвратителен, — холодно выплюнул Вэй Усянь.       Пусть внутри него клокочут страх и отчаяние, он не хочет доставлять удовольствие этому уроду, демонстрируя их.       — Благодарю, — смеясь, Сюэ Ян наигранно слегка поклонился в благодарность, на его губах вновь играла довольная ухмылка. Он видит. Видит, что добился желаемого. Видит, что ещё немного, и ему удастся сломать противника и подчинить себе. Достойное завершение игры. — Мне важен только результат. Не обольщайся, я не питаю никаких чувств, — голос звучал весело, но в то же время слова походили на угрозу.       — О, не сомневаюсь, — коротко бросил Вэй Ин. В отчаянии он решил ступить на скользкую дорожку. И либо она окажется спасительной ниточкой из ада, либо окончательно погрузит в него. Добавив в голос побольше яда, он продолжил: — Я даже рад.       Сюэ Ян замер, заинтересовавшись.       — Я рад! — не отступил Вэй Ин. — Ведь последнего, кто тебе приглянулся, невозможно собрать даже по осколкам!       Пан или пропал. Возможно, рассвирепев, Сюэ Ян отведёт на нём душу побоями и отстанет на время. В ином же случае…       Сюэ Ян сжал кулаки, ухмылка мигом слетела с губ, и они сомкнулись в узенькую полоску. Он резко подался вперёд. Усянь точно не понял, какого результата достиг, но инстинктивно он отпрянул назад, вложив в этот рывок все оставшиеся силы. Неожиданно затылок обожгло болью. Не рассчитав, он ударился об стену, и его мгновенно поглотила темнота. ***       Снова знакомая пустошь. Горы вдалеке. Они приближались совсем по чуть-чуть. Сколько ему идти, чтобы их достичь? Сколько он уже прошёл? Дойдёт ли он вообще? Один, совершенно один. Так давно он не путешествовал в одиночку. Вэй Ин остановился. Он много раз задумывался о смысле своего похода, о неизвестной цели впереди. Обычно, когда он находился здесь, всё, что его волновало — горы. Но сейчас он с ужасом осознавал, что всё окружающее нереально. А там, в реальности, его тело лежит распластанное на подушках в крохотной комнатушке без окон в полном распоряжении Сюэ Яна. Очнётся ли он вообще? Не изобьют ли его до смерти в порыве ярости. А если очнётся… Всё уже закончится?.. Произойдёт?.. Колени подогнулись, и Вэй Ин упал на иссушенную землю. Он закрыл лицо руками, чувствуя, как горячие слёзы обжигают его щёки. Он здесь один, здесь, в своём внутреннем мире. Тут не от кого скрываться, не перед кем храбриться и бахвалиться. Не перед кем носить маску. Тело содрогается и громкие, ничем не приглушённые всхлипы разносятся по округе. Здесь некому их услышать, кроме него самого. Мгновения замирают и текут непозволительно долго. Не будь Вэй Ин так поглощён своими эмоциями, он наверняка задался бы вопросом: а течёт ли время вообще?       Подняв лицо вверх, где должно быть небо, Вэй Ин готов был кричать, но голос подвёл его, и вместо крика лишь губы складывались в безмолвные слова:       — Спаси, Лань Чжань.       Вдруг его омыло крупными каплями дождя. Здесь не было ни неба, ни туч. Но капли воды неумолимо застучали по поверхности иссушенной почвы.       Широко распахнув глаза, Вэй Ин смотрел вверх, недоумевая. Вода, что лилась сверху, была холодной, ледяной. Она остудила горячие щёки, омыла заплаканное лицо, и в то же время каждая капля была сродни десятку мелких иголочек, впивающихся в кожу. Усянь не знал как к этому относиться. Ему негде было скрыться и негде переждать. Он больше не хотел оставаться на месте, стоять под этим странным дождём, поэтому медленно побрёл к дальним горам, которые едва-едва приближались. ***       Приходил в себя Вэй Ин довольно долго, его душа, разум и чувства были в полнейшем смятении. Он сразу же отметил каменные стены, факелы, подушки, и тяжело вздохнул. Раньше, оказываясь в той пустоши, он ощущал свободу, сейчас же…       Мысли медленно ползли в голове. Течка временно отступила. Кстати да, течка. Вэй Ин приподнял голову в попытке себя осмотреть. Тело тут же отозвалось ноющей болью, а позвоночник прострелило, поэтому старейшина тут же улёгся обратно, пережидая вспышку. Но одно он усмотрел точно: на нём нет одежды. Подняв руки, он тут же наткнулся взглядом на темнеющие отметины. Усянь изогнул губы в страдальческой ухмылке и принялся ощупывать себя. А ведь лис отыгрался вдоволь в пределах допустимого для исполнения своей задумки. Многочисленные ушибы и ссадины покрывали его тело неравномерно, образуя уродливое тёмное панно. На таком фоне даже бордовые отметины от запечатывающего заклятия терялись. Потянувшись вверх, он ощупал и лицо. Губа разбита. В остальном всё в норме.       — Ну, ничего непоправимого, — почти радостно выдохнул Вэй Ин.       Очень осторожно он с трудом перетёк в сидячее положение и тут же его скрутил спазм в животе. Течка. Скоро она вернётся и всё начнётся снова. Он опустил вниз ощутимо дрожащую руку. Боялся знать ответ на собственный неозвученный вопрос. Вопреки опять накатывающему жару, внутри похолодело.       — Так ты наконец проснулся? — надменный голос от приоткрытой двери обозначил пришествие хозяина этого места.       Сюэ Ян медленно зашагал к своему пленнику. Легкая улыбка на губах отливала хитрецой. Его снова забавляло видеть инстинктивный испуг, попытку закрыться, негодование в непокорных глазах и в них же осознание бессилия вперемешку с презрением, сомкнутые и сжатые до побеления губы. Смех сорвался с его губ столь непосредственно, будто в его помыслах совсем не было ничего предосудительного.       — Конечно, ты можешь снова приложиться со всей дури и погрузиться в забытье, но в себя ты придёшь рядом со мной. Сколько бы раз это не повторялось. Всегда.