Дарование жизни

      Стоя на дорожке перед общим залом, Сычжуй терялся с ответом. Он и сам не прочь был спросить у кого-нибудь. Но никто из находящихся в Облачных Глубинах не смог бы сказать ничего, кроме собственных домыслов. Вот парень и замер, растерянно глядя на главу родственного ордена. Цзинь Лин же вообще не понимал, о чём идет речь. И не догадывался, почему предметом ярости его дяди вновь оказался Вэй Усянь. Однако он вынужден был признать, что случилось что-то более неординарное, чем пара проказ или привычные выходки его названного дяди, иначе глава ордена Цзян не пребывал бы в таком бешенстве. Несмотря на это, Цзинь Лин предпочёл немного отступить, частично прячась за товарищем. Данный манёвр не сильно бросался в глаза, а если дядя вдруг переключится на него и припомнит побег из Пристани Лотоса, так будет безопаснее.       Цзян Чэн остановился в паре шагов от адептов и неотрывно сверлил их взглядом, выжидая. Повисла неуютная давящая тишина. Казалось, с каждым моментом воздух между ними всё сильнее накалялся. Брови Цзян Чэна грозно хмурились, а руки недовольно скрестились на груди, что играло в пользу его устрашающему облику. Цзинь Лин, совершенно растерявшись и запутавшись среди своих мыслей, внимания ненароком поглядывающих на них адептов и слов дяди, был готов попятиться и позорно сбежать под таким напором, но продолжал стоять, наполовину скрываясь за прямой спиной Лань Юаня, незаметно стиснув рукой его ханьфу сзади. Второй парень стойко переносил до жути пугающую ауру и давление, оказываемые на него. Он стоял с идеальной осанкой и высоко поднятой головой, прямо смотря в лицо своего собеседника. И пусть внутри ему хотелось сжаться в комок и спрятаться в самый дальний угол, внешне Сычжуй оставался совершенно невозмутим.       Решив, что стоит ещё немного подтолкнуть своих собеседников к ответу, глава Цзян погладил Цзыдянь на пальце. Это была почти открытая угроза. Впрочем, адепты понимали, что на самом деле им не причинят вреда.       Спустя ещё минуту напряжённого ожидания, все трое обернулись на приближающиеся шаги. На мгновение черты лица Цзян Чэна разгладились и даже, казалось, на нём промелькнула радость, а после на него с великим трудом натянули нейтральное выражение. Причина таких перемен была ясна как день. Впереди стремительно приближающейся группки адептов шёл знакомый силуэт, затянутый в белоснежное одеяние. Вернулся Лань Хуань, его супруг.       Сичэнь спешил, но не срывался на бег, дабы не нарушать правила ордена. Остальные адепты легко поспевали за ним. На ходу глава обдумывал имеющуюся у них информацию, и оттого обычно расслабленное и приветливое лицо выглядело непривычно напряжённым. Погрузившись вглубь размышлений, он бы проскочил мимо своего мужа и адептов, если бы на его плечо неожиданно не легла рука, резко отдёрнувшая его назад. Сичэнь от неожиданности чуть не потерял равновесие, но всё же обошёлся простой остановкой. Озадаченно обернувшись на младшего брата, он вопросительно приподнял бровь.       — Цзян Ваньинь, — совсем тихо пояснил Ванцзи и в то же время слегка поклонился гостю в знак приветствия.       Глава Гусу только сейчас заметил любимого и слегка смутился от этого. Натянутые черты лица расслабились и губы сложились в виноватую улыбку. Он чуть небрежно ответил на приветствия младших, переключив всё своё внимание на супруга.       — Я пойду, — так же тихо произнёс второй нефрит, дождался быстрого кивка от брата и двинулся дальше по дороге. Адепты, что следовали за Цзэу-цзюнем, пристроились за ним. В ту же колонну юркнули и Цзинь Лин с Сычжуем. Однако уйти им так и не дали. Цзян Чэн резко двинулся наперерез, преграждая путь.       — Где Вэй Усянь? — практически прошипел он в лицо супругу своего названного брата.       Ванцзи холодно посмотрел на излучающую угрозу преграду. Ни один мускул на его идеальном лице не дрогнул, только губы сжались в тоненькую линию.       — Где. Вэй. Усянь? — в очередной раз с нажимом вопросил глава Цзян, словно на допросе.       Сичэню совсем не понравились эти нападки на его младшего брата. Он не собирался и дальше оставаться в стороне. Так что из роли наблюдателя перешёл в непосредственного участника. Шагнув вперёд, он мягко, но уверенно взял мужа за руку, привлекая его внимание.       — Цзян Чэн, я сам тебе всё объясню, — предложил он, увлекая любимого к себе, пытаясь убрать его с дороги.       Но глава Цзян всегда был весьма настойчив и не поддался. Смутившись от прикосновения, он всё же уверенно стоял на своём и не сдвинулся с места.       — Где. Этот. Чёртов. Вэй Ин? — чётко выговаривая каждое слово, в третий раз обратился Цзян Чэн.       Холодный взгляд светлых глаз загорелся гневом и уже не просто бесстрастно буравил оппонента, а неистово испепелял его.       Очень давно глава Цзян не испытывал страха. Сейчас же он иррационально испугался и отшатнулся от Ванцзи, почувствовав себя беззащитным, хотя и Саньду, и Цзыдянь были при нём.       — Ванцзи, спокойнее, — в голосе старшего нефрита сквозило беспокойство.       Лань Чжань же перевёл взгляд на брата и выражение его лица тут же переменилось. Оно больше не было спокойным и уверенным или холодно-отрешённым. Нет. Его глаза просили, губы чуть подрагивали, словно он всё никак не решится что-то произнести.       — Я всё улажу, — мягко улыбнулся старший из братьев, ободряя второго, и тут же притянул потерявшего бдительность мужа в объятья, освобождая путь. Цзян Чэн залился краской и притих. Адепты, что сопровождали нефритов и стали свидетелями произошедшего, предпочли сделать вид, что ничего не видели и просто продолжили свой путь, следуя за Ханьгуан-цзюнем.       Когда главы кланов остались вдвоём, красный как рак глава Цзян тут же выпрыгнул из объятий и грозно зашипел:       — Лань Хуань, не делай так! — каждое слово слетало с его губ отчётливо и бойко.       Сичэнь мягко улыбнулся:       — А-Чэн, не злись, — ласково погладив большим пальцем по щеке.       Глава Цзян дернулся, но не отпрянул. Внутри него боролись два желания: подставиться под ласку, счастливо жмурясь от приятных прикосновений, или отшатнуться и возмутиться из-за неподходящего выбора места и времени. Так и не сумев склониться в одну из сторон, Цзян Чэн просто стоял перед мужем всё такой же смущённый. Он никак не мог привыкнуть к публичной демонстрации тёплых чувств. И пусть казалось, что сейчас они только вдвоём, но вокруг хватало ненужных глаз, что то и дело поглядывали в сторону супругов. В мыслях об этом он временно отвлёкся от причины своего визита.       — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? — поинтересовался глава Гусу Лань, аккуратно приподнимая лицо любимого за подбородок. Это не было простым дежурным вопросом.       — Сносно, сюда же добрался, — в небрежной манере бросил в ответ Ваньинь.       Не удовлетворившись такими словами, Сичэнь стёр улыбку с лица, показывая всю свою серьёзность.       — Всё в порядке. Лекарь сказал, что никаких осложнений после родов нет, и я быстро восстанавливаюсь.       — Хорошо, — обрадовался Сичэнь.       Цзян Чэн сконфуженно кивнул и опустил голову. Ему по-прежнему было неудобно из-за посторонних наблюдателей. И муж легко уловил его напряжение. Всё же у Лань Хуаня было много опыта в чтении невысказанных эмоций, отточенного годами практики с Ванцзи, а за прошедшие годы он научился также хорошо понимать и свою вторую половинку.       — Давай переместимся в более уединённое место, — предложил он, наклонившись к самому уху.       Ваньинь охотно согласился. Однако, вопреки его ожиданиям, супруги направились не к ханьши, а в глубь Облачных Глубин. Пока шли, они не начинали разговор, что сам просился на язык, только приветствовали встреченных адептов, почтительно кланявшихся перед главами двух великих орденов. Каждый думал о своём. По дороге им встречалось всё меньше людей, последние немногочисленные постройки остались позади, и теперь дорожка шла среди кустарников и деревьев. Впрочем, окружающую растительность нельзя было назвать дикими зарослями. Как и подобало в соответствии с правилами Гусу Лань, всё вокруг имело идеальный ухоженный вид.       Наконец они добрались до цели. Ею оказалась небольшая крытая каменная беседка. Её явно возвели довольно давно, но она имела весьма облагороженный вид и уютно скрывалась от остального мира за яркой густой листвой.       — Здесь нас точно не побеспокоят.       Глава Цзян удивился и невольно задумался, о скольких ещё местах, спрятанных в этих таинственных горах, он не знает. В силу загруженности делами клана, ему не часто удавалось погостить у супруга. Встречались они не часто, в основном в Пристани Лотоса.       Приглашающе указав на сидение, Сичэнь дождался, пока его супруг присядет, а после опустился рядом, приобнимая за талию. Теперь, когда они оказались вдали ото всех, Цзян Чэн с удовольствием придвинулся поближе к любимому и опустил голову ему на плечо.       — Что произошло? — насколько мог спокойно начал он. Реакция Ванзци пошатнула его уверенность в докладе от адептов.       Сичэнь тяжело вздохнул.       — Что тебе уже известно? — скосив взгляд вниз, спокойно поинтересовался он.       — Куда меньше, чем я думал, — честно признался Ваньинь. — Подозреваю, что совершенно ничего, кроме того, что переполох случился из-за Вэй Ина…       Глава Лань понятливо кивнул, прикидывая с чего стоит начать рассказ. ***       — Невозможно! — взорвался Цзян Чэн, подскакивая со своего места и начиная метаться из стороны в сторону. — Это просто не мог сделать Сюэ Ян! Он мёртв! Мёртв! Сдох много лет назад! — уверенно выплёвывал он, словно доказывая свою правоту пустоте. Ведь предполагаемая мужем личность злоумышленника воспринималась как совершенный абсурд.       — Увы, факты указывают на обратное, — напряжённо парировал Лань Хуань.       Тирада прервалась и повисло недолгое молчание. Глава Цзян судорожно прокручивал услышанную историю, стараясь представить всё с учётом последней детали. Его пальцы неосознанно сжались в кулаки и задрожали.       — Если это действительно так… Вэй Усянь… Вэй Ин мёртв, — прозвучало тихо из его уст, каждое слово приходилось выталкивать из себя силой.       Глава Гусу вздохнул.       — Мы не знаем… но не можем исключать и такую вероятность, — опустив голову признал он.       Лицо Цзян Чэна сиюминутно переменилось. Его черты растеряли всю свою твёрдость и хмурость, кожа побледнела, а глаза застыли, смотря сквозь предметы.       — Он… Он не мог вот так… Так просто… — глава Цзян попятился назад, отходя от мужа в сторону выхода из беседки. Он сам не знал, что хочет сделать. Возможно… сбежать? Но запнувшись на одном из неудачно попавших под ноги камней, не удержал равновесие и завалился назад. Сичэнь не успел вовремя среагировать, он оказался рядом с возлюбленным только когда тот уже сидел на земле, и тут же протянул руку, чтобы помочь встать. Тревога плескалась в живых глазах, когда он осматривал любимого на предмет повреждений и отряхивал пыль с одежд. Сам же мужчина вообще не заметил произошедшего, он стоял неподвижно, не реагируя на прикосновения.       — Мы не знаем его судьбу, — тихо сказал Лань Хуань. — Не было ни тела, ни крови. Так что он вполне может быть жив. Обессилен, вероятно, но жив.       Фиолетовый взгляд поднялся, ища подтверждение в родном лице. Ему не врали. Вновь заблестели фиолетовые огоньки и вернулось нейтральное выражение лица.       — Верно. Пока я не увижу его тело — не поверю в смерть этого идиота! — под конец фразы на лице обозначилась слегка надменная улыбка.       Глава Лань слышал куда больше, чем говорил его муж. Он услышал не резкие слова, а тревогу и надежду спрятанные за ними. Попытку словами убедить самого себя в их верности. Такой результат вполне удовлетворил мужчину.       — А-Чэн, ты же всё ещё следишь за последователями тёмного пути? — они стояли совсем близко друг к другу, но вопрос прозвучал так тихо, что его едва можно было различить. Руки, затянутые в фиолетовые рукава, привычно перекрестились на груди, а хмурые брови сошлись к переносице.       — Ты хочешь знать, не было ли каких-нибудь странностей в их передвижениях и действиях?       Глава Лань коротко кивнул.       Постучав пальцами по ткани под ними, обдумывая доклады от адептов, Ваньинь тяжело вздохнул:       — Если быть точным, только одна странность — они затихли. Ни поисков записок старейшины Илин, ни оживления умерших, ни расхищения могил, — ничего.       Из-за прибавления в семье и дел клана он совсем не задумывался над причиной затишья.       — Думаешь они могут быть причастны?       Глава Лань безмолвно кивнул. Он начал размышлять об этом, как только услышал детали похищения. Кто ещё мог похитить человека руками мертвецов? Главным зачинщиком почти наверняка можно было назвать Сюэ Яна, но совсем необязательно, что он был единственным участником.       Уже начало смеркаться. Подняв глаза на небо, глава Гусу Лань удивился, как он мог не заметить, что прошли часы. Он рассказал супругу всё с самого начала, с истощения Вэй Ина. Озвучил все домыслы — свои и брата. Поведал всё, что знал. Это действительно потребовало много времени. Обойдя вокруг любимого, он близко прижался к его напряжённой спине, роняя голову на чужое плечо.       — Ты останешься сегодня со мной?       Цзян Чэн цыкнул и передёрнул плечами, пряча от мужа ехидную усмешку. Но не успел Сичэнь хоть как-то среагировать, как ему бросили:       — Неужели уважаемый глава Лань прогонит мужа из своих владений ночью? — напускное недовольство не смогло скрыть весёлые подначивающие нотки.       Аккуратно развернув мужчину в объятиях лицом к себе, Лань Хуань мягко поцеловал его в уголок подрагивающих губ.       — Завтра нам нужно отправляться в путь.       — Верно. Я вернусь в Пристань Лотоса и пошлю адептов разведать о последователях тьмы и Сюэ Яне. Может удастся что-то выяснить.       — Хорошо. Тогда я попрошу помощи в Цинхэ. ***       Сычжуй спокойно ступал по ровной дорожке среди деревьев, уходя всё глубже в дикую часть гор, направляясь к ледяному источнику.       — Да, чёрт возьми, где Хангуан-цзюнь? Он словно сквозь землю провалился!— недовольно проскулил Цзинь Лин, потирая ноющую шею. Он полдня, пока был с товарищем, постоянно опасливо оглядывался по сторонам, боясь попасться на глаза своему дяде.       Сычжуй запнулся на ровном месте, но продолжил путь, не выказав возмущения.       — Прости, — виновато обозначил свой промах младший товарищ, всё же столь неуважительный тон по отношению к старшему был недопустим. Разум это понимал, но ноющая боль и общая усталость от неведенья ослабили контроль над словами, слетающими с губ. Лань Юань рассказал ему, что знал сам, но этого казалось мало для обоих и они пошли разыскивать Лань Ванцзи. Однако тот незаметно скрылся от них, отпустив остальных адептов, участвовавших в поисках. И теперь они сначала вдвоём, потом к ним присоединился Вэнь Нин, пустились на поиски самого второго нефрита в Облачных Глубинах. — Но ведь мы уже были и в общем зале, и в библиотеке, и на холме с кроликами, и у ханьши, — там Цзинь Лин особенно нервничал, — и в цзинши…       — Скоро мы его найдём, — спокойно отозвался Сычжуй.       Вэнь Нин не стал вмешиваться в разговор. Он вообще предпочитал прикидываться частью окружения и не маячить лишний раз перед А-Лином.       За поворотом показалась кромка воды. В нетерпении парень в желтых одеждах выбежал вперёд, нарушая одно из правил. Как только он смог увидеть весь источник, резко затормозил и разочарованно выдохнул, опустив голову:       — Здесь его нет… Куда дальше?       Лань Юань задумался: все места, что приходили ему на ум, они уже проверили. К его удивлению, Вэнь Нин двинулся дальше, не обратив внимание на спутников. Он свернул с дороги, уходя и скрываясь за листвой разросшегося куста. Адепты, переглянувшись, последовали за ним.       Бам! Раздался звонкий удар чего-то хрупкого о твёрдую поверхность, и все трое ускорили свой шаг. Буквально через пару минут они оказались на окраине довольно большой полянки, которую окаймляли густые почти непролазные заросли. На противоположной стороне стояла повёрнутая к ним спиной высокая фигура. Полы белого одеяния свободно развевались на ветру, не удерживаемые поясом. Распущенные волосы колыхались на ветру единым полотном, они явно были мокрыми и слипшимися между собой. Лица видно не было, но все трое смутно поняли, что наконец их поиски подошли к концу.       — Отец! — позвал Сычжуй и направился к фигуре, попросив остальных подождать их у источника. Он подумал, что второй нефрит не захочет, чтобы его видели в таком виде. Пусть мужчина лучше подумает, что А-Юань здесь один. Но что же это был за звук раньше, когда они шли сюда? По мере приближения, юноша разглядел черепки у корней одного из деревьев, и загадка решилась сама собой. Ему не нужно было рассматривать их вблизи, чтобы узнать, чем они были раньше. Он и так догадался — Улыбка императора. Слишком уж часто адепт видел кувшинчики с этим вином у папы.       — Отец? — аккуратно позвал во второй раз юноша. В памяти всплыли рассказы папы о том, как ведёт себя мужчина после чаши вина, и по коже пробежал холодок. Лань Юань совсем не был готов к такому.       Лань Ванцзи медленно обернулся. Он не выглядел пьяным, но нельзя было расслабляться раньше времени. Распущенные мокрые волосы и такая же мокрая прилипшая одежда, едва ли не просвечивающаяся насквозь, не улучшали картину.       — Отец, что тут… — Сычжуй замялся.       В следующий момент по щекам родителя покатились слёзы. Неожиданное шокирующее видение выбило воздух из лёгких, едва не сбивая с ног. ***       Последняя порция порошка прекратила своё действие и жжение внутри стремительно накатывало волнами всё сильнее. Неприятный побочный эффект. Время закончилось. Ни плана, ни спасителей. Разум заволакивается тягучей пеленой и притупляется. Но вид ухмыляющегося лица довольного лиса по-прежнему поднимает волну протеста и яростного сопротивления грядущему.       — Ну что, наигрался? — едва не смеясь. Игривые нотки перекликаются с насмешкой. — Если добыча не сопротивляется, охотнику становится скучно. Но как бы она не брыкалась, — Сюэ Ян подтянул к себе лицо Вэй Усяня, ухватив того за подбородок. — Всё равно будет съедена.