Дарование жизни

      Выражение лица не подходило обитателю этого тела. Цзян Чэн, отделавшись от первого шока, собрался, оценивая оппонента.       — Ты не он, — как мог не выдавал своей паники Ваньинь, теряясь в догадках. — Немедленно убирайся!       Вэй Усянь напрягся, а после самодовольно оскалился.       — Мы с ним почти одно целое. Мы вместе жили и умирали, боролись и бежали, — рука Вэй Ина поднялась, пальцами поигрывая с парящими рядом потоками тёмной энергии. — Твой брат обязан мне жизнью не единожды.       Резко сжав руку в кулак, он развеял тьму и выразительно уставился тяжёлым красным взглядом в фиолетовые глаза.       — Ты вообще его братом когда-нибудь считал?       Цзян Чэн замер, поставленный в тупик. Какое этой твари дело до их отношений?       — Хах, — не давая дополнительного времени на ответ, дух злобно рассмеялся. — Он слишком добр. Почему ради вас, семьи и друзей, он вечно лез в самую задницу, а как подходила его очередь, так все отчего-то решили, что он всесилен и непобедим? Ублюдки.       Температура в комнате резко упала и повеяло недобрыми намереньями.       — Выметайся из его тела, — процедил глава Цзян, всем телом ощущая давление от могущества собеседника. — Немедленно!       Цзян Чэн был в совершенно невыгодном положении. Кто бы это ни был, он вселился в раненое и чересчур ослабленное тело его названного брата. Неизвестно, как оно перенесёт такое вмешательство. Одно это уже вызывало сильную тревогу.       Затянувшуюся напряженную игру в гляделки прервали многочисленные шаги из-за дверей, перетянувшие на себя внимание неизвестной сущности. Глава Цзян же неотступно продолжал следить за малейшими её проявлениям. От него не ускользнуло, как дух, что-то уловив, брезгливо поморщился и сразу после направил волну своих сил в сторону двери. Из-за неё донёсся удивлённый вскрик, и в комнату тут же ворвался Сычжуй с криком:       — Папа!       Красный взор зарябил, потухая и загораясь вновь. Тело Усяня наклонилось, скрывая опущенное лицо.       Юань, не останавливаясь, подлетел к постели, опускаясь на пол и снизу вверх разглядывая родителя.       — А-Юань, — неуверенно позвал Вэй Ин. — Ты так быстро вернулся.       Лань Сычжуй обескураженно перевел взгляд на главу Цзян. Но тот так глубоко задумался, что совершенно не обратил внимание на подоспевшего адепта, он всё ещё держал брата в полуобъятиях, чтобы не дать тому упасть.       Следующим в комнату вошёл лекарь, быстро поздоровавшись, он принялся за свою работу. А за ним, с некоторой заминкой, на пороге появились братья Лань. Лань Чжань заметно потемнел лицом и будто боялся встречаться взглядом с супругом, мельком поднимая на него глаза и тут же опуская их обратно в пол. На лице же Сичэня замерла смущённо-виноватая улыбка.       Вэй Усянь бегло осмотрел собравшихся, вглядываясь в лица, цепляясь за знакомые черты. Остановившись на муже, он изучающе замер. Сознание, взволнованное его появлением, прояснилось, подкидывая образы их первой встречи после возвращения. Удивление поведением любимого сменилось пониманием. Он не был зелёным юнцом, чтобы возненавидеть в секунду человека, с которым провёл множество счастливых лет своей жизни, чтобы тот не совершил. А тем более не станет раздувать сцену из-за небольшой ошибки, продиктованной инстинктами.       — Лань Чжань, — мягко позвал Усянь, подзывая его к себе.       Ванцзи, замявшись, сделал несколько шагов, наконец подняв глаза, чтобы не пропустить изменение в лице мужа по мере его приближения. Если он заметит хоть один признак неприятия своей близости или испуг, тут же удалится, однако Вэй Ин спокойно смотрел в ответ. Лань Чжань уже стоял у края постели, но продолжал с тревогой следить за любимым.       — Лань Чжань, — повторил Вэй Ин и несильно дернул за белый рукав, до которого смог дотянуться.       Ванзци покорно присел на кровать вплотную к мужу.       Вэй Ин спешно выпутался из рук названного брата, чтобы оказаться подхваченным в родные объятья. Он чётко ощутил, как вздрогнул всем телом его муж при прикосновении, но просто устроился поудобнее у него на груди, в защитном ворохе белоснежных одежд, слушая быстрые удары сердца под ухом.       Едва совладав с виной и страхом, застрявшими глубоко внутри тяжелым болезненным грузом, Ванцзи вымученно произнёс:       — Прости.       Вэй Ин тут же парировал:       — Между нами нет места для спасибо и прости, Гэ-гэ.       Лань Чжань попытался отстраниться, но Вэй Ин ему не дал, приникая еще ближе, цепляясь за его одежды. Второй нефрит тяжело вздохнул, давя наворачивающиеся слезы.       — Обними, обними меня крепче, — послышалось снизу, и Ванцзи аккуратно исполнил эту просьбу.       Лань Сичэнь, с трепетом наблюдающий со стороны, беззвучно выдохнул с облегчением. Решив тактично дать время на правильное — пусть и не с первой попытки — воссоединение, он неслышно медленно направился к выходу, но тут его за руку перехватил Ваньинь, стремительно увлекая за собой прочь.       Оставшись практически наедине со своим мужем и сыном, Вэй Ин понял, что почувствовал себя свободнее, но что-то продолжало мешать ему расслабиться полностью, забыться и радоваться долгожданному воссоединению всем сердцем. Он высвободил руку и положил её на макушку сыну, потрепав волосы, Сычжуй потянулся за мимолётной лаской, словно кот, вызывая прилив тепла, растекшегося внутри. Тишину в комнате нарушали только ёмкие и точные указания лекаря. Остальные молчали. Усянь беспрекословно выполнял всё, впрочем, нехотя отстраняясь от мужа. Когда с очередным этапом лечения было покончено, ему выдали несколько лекарств, после которых потянуло в сон, и он погрузился в дрёму, держась за руку сына, не отходящего от его постели.       Ванцзи терпеливо дождался окончания лечения и того момента, когда дыхание любимого станет более ровным и глубоким, чтобы приблизиться к лекарю, перетирающему травы в ступке. Поставив вокруг них не пропускающий звуков барьер, он обратился к лекарю:       — Как он?       — Восстановление протекает медленно, но может пройти легче, если Вы будете рядом, это касается не только его тела. Как погляжу, ситуация сложилась лучше, чем можно было предположить в тот инцидент с барьером.       — Нет, — горько заметил Ванцзи.       — Что Вы имеете ввиду, Ханьгуан-цзюнь? — лекарь оторвался от своего занятия и одарил его долгим изучающим взглядом.       — Он идёт против себя.       — Почему Вы так считаете? — осторожно поинтересовался лекарь.       — А-Ин зовет меня, но его сила обжигает кожу и предостерегает от приближения, — надломлено признался Второй Нефрит и бессильно продолжил: — он ищет моих объятий, но сам не чувствует как мелкая дрожь бьёт его тело, стоит прикоснуться.       Лекарь прокрутил эти слова в голове. Он не приметил ничего подобного, только пульс господина Вэй был слегка неровным, но и это было объяснимо повреждениями его тела. Так что он пришел к выводу, что второй господин Лань просто излишне волнуется за супруга и переживает из-за произошедшего раньше.       — Возможно, это временный остаточный эффект от пережитого потрясения. Будьте ближе, подождите.       Не удовлетворившись нехитрыми советами лекаря, Ванцзи всё же кивнул, обозначив, что услышал его. Сняв барьер, он вернулся к постели.       — У папы кошмар, — расстроено сказал Сычжуй подошедшему отцу, отдёргивая руку от бледного лица. — Но он спит так крепко, не разбудить.       — После отвара не должно быть снов, — растерянно бросил лекарь, суетясь над своими баночками.       Лань Чжань, осмотрев Вэй Ина, отметил его напряженность, то, как он, сжавшись, свернулся калачиком в постели, капельки пота на лбу, тяжёлое дыхание. Потянувшись к лицу, стирая пот и мягко погладив щеку, он ощутил знакомую силу. Терпя колючую жгучесть, Лань Чжань подхватил мужа на руки, садясь и укладывая драгоценную ношу в объятиях, прижимая к себе и обволакивая своим запахом. Вэй Ин уткнулся носом ему в одежду и, глубоко вдохнув, задышал чуть ровнее, обмякая. Лань Чжань мягко провел свободной рукой по распущенным тёмным волосам, зарываясь в пряди, а после наклонился и втянул их запах, оставляя на макушке лёгкий поцелуй. Несмотря на болезненное, на краю терпимого, жжение, он был рад хоть немного помочь мужу и боялся, что его действия только всё усугубят. ***       Знакомое высушенное пространство встретило Вэй Ина тревожной тишиной и одиночеством. Здесь больше не было того ласкового чистого создания, постепенно окрашивающегося багряным. Здесь не было ничего кроме пустоши. Только чёрная дымка клубилась, постепенно сбиваясь в полупрозрачные сгустки. Они летали вокруг, но не приближались вплотную к Вэй Усяню. В какой-то момент ему показалось, что он смотрит на собственное тело со стороны. Но это было не так. Быстро бросив взгляд вниз на свои руки и испытав полнейшее недоумение, он пришёл к одному выводу. Прямо перед ним стоял ещё один он, разглядывающий в ответ. Глаза второго загорелись алым, а губы растянулись в довольной улыбке. В этом образе, напоминавшем хищника, не чувствовалось угрозы, даже проскальзывало что-то хорошо знакомое и родное. Сердце забилось быстрее.       — Кто ты?       Двойник не сдержал смешок и потянул руки вперед, мягко притягивая к себе его лицо. В тот же момент Вэй Усянь с оцепенением и испугом понял, что не может пошевелиться.       — Кто я? — игриво передразнил двойник. — Неужели не узнаёшь в лицо?       Он по-отечески погладил Усяня по голове, быстро обнял, отстранился и сжал плечи, не прекращая улыбаться.       — Мы давно знакомы, не бойся. Пусть боятся тебя, — подмигнул он.       Всё это поведение напоминало встречу разлучённых на время близких родственников. С поправкой на то, что один из участников совсем не мог пошевелиться и не имел никаких воспоминаний о втором.       — Кто ты, чёрт возьми? — начинал паниковать Вэй Ин, родственное чувство ослабло, уступая место подступающей истерике. Он только-только сбежал от одного, не хватало угодить к ещё одному сумасшедшему. Или он сам сходит с ума?       — Оу, — обескураженно протянул двойник, не спеша отстраняться. — Ты в своём уме, пусть и не совсем здравом, — сочувственно заметил он. — Я всего лишь пришёл за оплатой. Мне нужно тело, — обыденным тоном осведомил незнакомец, продолжив прижиматься к Вэй Ину.