ты пранк я панк

кихён довольно указывает на пространство над головой, вызывая этим лишь чужое недовольство и свою радостную улыбку. ему смешно и так же легко, и своим настроем на омелу практически над своим носом он только ещё больше раздражает - словно дразнит хитрыми глазами-полумесяцами, дёргающимися в беззвучном смешке плечами и этой до жути искренней, белоснежной улыбкой. ему хочется сказать честное: "какой же ты противный, ю кихён", но он лишь пытается скрыть свою очевидную ухмылку и безуспешно старается недовольно перехватить белоснежную ветку омелы для контроля над ситуацией. лучше бы с шону такую авантюру провернул, а его оставил в покое - противно и странно видеть это довольное лицо прямо напротив. он ждёт, - подталкивает его мозг на невозможное, и минхёк закатывает глаза, отвечая самому себе, что хрен дождётся. он говорит нетерпеливому кихёну, что будет целоваться с ним под омелой, когда в мире останется только одна его ветка, и кихён упрекает его в том, как же это всё смазанно и некрасиво сказано. а минхёку плевать, он встаёт в попытке уйти подальше от провокаций кихёна и также неудачно плюхается обратно в сопровождении испепеляющего взгляда младшего. минхёк отрезает: нет, он не будет, а кихён молчит неуютно и смотрит выжидающе, как будто у него есть только одно продолжение развития событий. если бы они были в игре, то минхёк бы обязательно пожаловался на отсутствие выбора в сюжетной линии и вырубил её на этом самом моменте, но, к сожалению, игрой тут совершенно не пахнет, и вырубить себя он сможет только при одном раскладе. который, как бы печально это не звучало, надо выполнить куда срочнее, чем так казалось изначально, потому что уже сейчас хочется увидеть великолепную конечную заставку в этой игре под названием "жизнь" с красивой надписью где-то чуть ниже силуэта их двоих в темноте комнаты "the end". кихён сам в нетерпении наклоняется чуть ближе, и минхёк с недовольным вздохом, уже не скрывая своей улыбки, тихо просит закрыть глаза и расслабить булки. расстояние сокращается между ними довольно быстро: кихён пугается, когда минхёк дотрагивается своим носом до его щеки и легко опускает руку кихёна с омелой, перехватывая её одним простым движением. он тянет кихёна на себя за талию, пытаясь не притрагиваться к нему губами, но кихён, не сдерживая нервного вздоха, начинает всё сам. первым с противным шумным выдохом дотрагивается губами до нижней минхёка, останавливаясь на половине пути и пытаясь увильнуть от своей дальнейшей ответственности в виде старшего и незаконченного поцелуя, оседшего каким-то непонятным комом в горле и на губах. но он всё прекрасно понимает - злобно выкидывает грёбанную ветку омелы из чужой руки и целует сам, с лёгким напором и дрожащими руками. кихён с ужасом осознаёт, что минхёк не особо рад раскладу вещей, поэтому боится делать что-то против и что-либо за тоже, поэтому неудачно сбегает от настойчивости минхёка и от своих слов, что это всё было на самом деле в шутку. потому что минхёк уже не верит: недовольно мычит, когда кихён слегка удаляется и за талию присасывает к себе снова, пытаясь расшевелить деревянную тушку младшего. получается ужасно - он от внутреннего негодования сильно прикусывает часть чужой нижней губы, вызывая сдавленный хрип боли и негромкий вскрик. и минхёк довольно удачно этим пользуется - считает это за приглашение, нелепо задерживая дыхание и вытанцовывая глупый танец языком в каких-то неясных поисках. разум затуманен: он не понимает, почему кихён не дышит тоже, зачем он с таким доверием отвечает и куда всё это катится. к сожалению, он не видит конечной заставки игры, но слышит биение сердца кихёна, звуки их поцелуя и шуршание падающей ветки омелы на пол.