ты пранк я панк

он чисто придуривается, недовольно пробурчав самому себе парочку неразборчивых и глупых ругательств под нос, что хочет спать, когда слышит высокие ноты выдуманной песни неподалёку, стук подошвы кед об деревянный пол и шелест листов книги. ему приходится слегка повести ухом, чтобы прислушаться к абсолютно неважной болтовне ведьмы, которая, казалось, только придя домой, уже занимается уборкой в и без того чистом доме и изучением уже и так выученных наизусть книг. - ты знал, что у котов девять жизней? - говорит кихён, отложив книгу на письменный стол по пути. он осторожно подходит ближе к стеллажу, на котором чисто для виду сопит минхёк, заботливо чешет за ухом, проводит ладонью по спине, заставляя мурчать того от избыточной ласки, и минхёк, слегка запутавшись в мыслях, неохотно отвечает, что да, естественно он знает. - расскажешь мне об одной из них? минхёк молчит несколько минут, обдумывая и вспоминая о том, что было раньше, насколько он обленился в этой жизни, став одомашненным, и в итоге обиженно бурчит на кихёна, заставляя его улыбнуться. он слышит улыбку, он слышит всё, поэтому, не открывая глаз, озлобленно замахивается на него лапой, даже не пытаясь попасть по чему-нибудь перед собой, мурчит в обвинениях: вот, во что превратила его лежачая жизнь, обездвижила все его клетки волшебно работающего мозга и убила стальные мышцы, оставив после себя только искреннюю лень и острое желание весь день ничем не заниматься. кихён открыто смеётся, игривисто касается кончиком указательного пальца чужого мокрого носа, просит чересчур чувствительного котёнка не дуться, и начинает свой рассказ о прошедшем дне. о выходках вампира с забавной кличкой вонхо - минхёк точно помнит его, конкретно появление этого имени, и все истории с ним за прошедшие двести лет тоже помнит. сейчас он, по рассказам кихёна, ничем не изменился, только друзей меньше стало, потому что поумирали все, оставив вонхо с огромной пустотой внутри и глупой социофобией. он боится людей, говорит кихён, не из-за своего вампиризма, а из-за страха за их короткую жизнь, которая в любой момент может оборваться. он забавно ведёт плечами, убирая письменные принадлежности со стола, и упоминает то, что вонхо всегда рассказывает о своей прошлой жизни, как будто она и правда была в другой альтернативной реальности, точнее она есть сейчас, живёт, существует, только людей, о которых вонхо постоянно говорит, уже не найдешь на всём белом свете. помнится, за несколько годов до своей пятой гибели, минхёк говорил ему, что обязательно вернётся после своей смерти, и вонхо привычно улыбался со словами "куда ты без меня денешься", оголяя свои прекрасные белоснежные клыки. минхёк уверен, что этот вампирёнок до сих пор помнит это его чёртово обещание, и он обязательно вернётся с новым, когда наберёт достаточно сил. всему своё время, всегда повторяет кихён, наблюдая за тщетными попытками котёнка превратиться в того, кем он был в своей первой жизни и во всех жизнях до этой. он снова жалуется ему, что идёт уже пятый год его нахождения в таком состоянии, на что кихён снова повторяет: "всему своё время". эта фраза заела у него, как на грёбанной пластинке, серьёзно, и ещё улыбается издевательски, как умеет только он один. хотя раньше умел и чжухон тоже, но сейчас это волосатое чудо-юдо пропало, в последний раз завыв на луну перед второй смертью минхёка, и больше не возвращался. никто не знает, умер ли он, или живёт припеваючи в новой деревне, где нет их всех, где есть только новая жизнь и будоражащие впечатлительность чжухона события. у минхёка, как иронично, скребутся кошки на душе, стоит ему напомнить самому себе о далёком существовании этого гигантского пёсика с кличкой чжухон-и, благодаря которой его можно было легко вывести из себя и также спокойно привести в норму. у кихёна довольно приподняты уголки губ, когда он рассказывает о полной противоположности чжухона, но таком же оборотне - чангюне. этот чангюн слишком спокойный для подобных ему существ, и он всегда говорит кихёну, что хочет сбежать. может, у них природа такая, думает минхёк, вставая с нагретой полки стеллажа и спрыгивая под ноги кихёну. он говорит, что шону ещё живой, хотя с последней встречи минхёка с шону прошло лет пятьдесят точно, и, если верить рассказам этой ведьмочки, то он неплохо сохранился - всё тот же лидер и единственный человек в их странной компании. хёнвон, тоже из их небольшой группировки, не появлялся несколько дней, и минхёк выдвигает ненужное предположение, мол, он тоже сбежал, подобно чжухону, или скоро начнёт жить свою седьмую жизнь. кихён начинает расспросы о существовании неизвестного чжухона, но минхёк их нарочно игнорирует, проходясь от конца комнаты до выхода из неё, думает, как легко хёнвону, и слышит бульканье кипящего котла в конце коридора. - ужин поставил готовить, - поясняет кихён, краем глаза завидев непонимающий взгляд минхёка, - не зелья, а ужин. заказов целую неделю нет. "всему своё время" - язвительно думает минхёк, недовольно мяукая. заказчики вообще странные люди, иногда их не слышно месяцами, а иногда они навалят заказов на месяц вперёд, оставляя уставшего кихёна головой в работе. если верить жутким слухам, он единственная потомственная ведьма в радиусе пяти тысячи километров, и не то, чтобы ему это как-то льстило, наоборот доставляло ещё больше хлопот: некоторые фанатики просили докозательство своего потомственного наследия в виде дара. на самом деле сейчас любой желающий может научится ремеслу ведьмы, чего там сложного: всего-то выучить пару тысяч заклинаний, понять, как ими пользоваться, различать зелья между собой и уметь управлять чёртовой метлой. вонхо забавно называет его гарри поттером, а минхёк единственный, кто знает, что ему больше нравится, когда его зовут роном уизли. идиотски глупым, настолько же дебильски храбрым, с жуткими веснушками и огромным ростом - это всё точно не про кихёна. возможно, он тупит временами, иногда пестрит излишним мужеством, но остальное - точно не про него. минхёк буркнул однажды, что, если кихён - рон уизли, то он драко, и этот жалкий человечишка сказал ему простое, но обидное до жути: "да не, ты больше на мою крысу похож". на этого жалкого, никчёмного и гнусного пожирателя смерти? нет уж, извольте, пусть лучше он будет живоглотом, котом гермионы, чем этим... как его там. кихён странно мотивирует его, что, если минхёк сможет превратиться в человека, потом обратно в кота и не сдохнуть, то он подарит ему зелье бессмертия собственного приготовления. но минхёк-то знает, что на эту прокипяченную жижу из болота купится только или сам кихён, или доверчивый чжухон. когда-нибудь, думает минхёк, ведьмы изобретут зелье, дарующее бессмертие, но это будет точно не при короткой жизни минхёка. - а ты знаешь, что у котов девять жизней? - повторяет кихён, подходя к развалившемуся на боку минхёку и поднимая его на руки. он недовольно мяукает: естественно знает, отпусти меня на землю, смертный. знает, потому что сам проживает свою последнюю.