What's the worst that I can say?

      Я сижу на полу. Рядом стоит бутылка виски. А у левой ноги лежит ручка и чистый лист.«Прямо-таки набор писателя!» -делаю глоток прямо из бутылки и бросаю взгляд в окно. Вся земля укрыта жёлтой листвой. Такая же листва сегодня утром падала на крышку гроба моего брата. Умирающая природа будто принимала его в свои объятия, укрывая желтым покрывалом.       Я не плакал на похоронах Майки, потому что уже тогда знал, что скоро мы встретимся. Перед тем как его закопали, я подошел к яме и произнес: «Жди меня». Обернувшись, увидел, как остальные заметно напряглись. «Боятся, что снова кинусь в яму. Но я не стану торопить время».       Если бы мы были еще группой, то я должен был бы позвонить Фрэнку и Рэю и сообщить, что наш бас-гитарист повесился. И что им желательно подыскать нового. Но я развалил My Chemical Romance, поэтому искать замену им не придется. Наверное, сейчас я звучу чертовски цинично, но так легче справиться с болью. Майки всегда объяснял мне, что мой цинизм – всего лишь защитная реакция.       Виски обжигает горло. «Майки бы не понравилось, что я так быстро нажрался» - грустно думаю я, пододвигаю к себе лист и дрожащими пальцами беру ручку. Что написать? «Я убил своего младшего брата эгоизмом и сегодня вечером совершу последний свой самый эгоистичный поступок»? Глупо, хотя не без иронии.       Собираюсь с мыслями и начинаю выводить на листе:       «Меня зовут Джерард Уэй, и сегодня я похоронил последнего дорогого мне человека. Скоро меня не станет, и я хотел бы признаться, что в смерти Майки виноват только я. В ноутбуке есть еще одно письмо, в котором я подробно рассказываю, почему мне будет лучше в аду. Говорят, что самоубийцы писем не оставляют, но не хочу, чтобы вы гадали, почему я это совершил. И не хочу, чтобы винили кого-то другого.       Мама, я мог бы быть лучшим сыном. Но сегодня будет последний раз, когда я причиню тебе боль. Мы не общались с тобой так долго, что я даже не знаю, что тебе сказать. Просто похорони меня рядом с Майки и бабушкой.       Парни, простите, что развалил группу. Но я избавил вас от необходимости отдуваться за мои нескончаемые походы в бар и пропущенные концерты. Это не кончилось бы все равно ничем хорошим для вас. Мое последнее желание: принесите фото слона из зоопарка мне на могилу. Это смешно, хотя вам вряд ли будет весело, когда вы прочтете это письмо. Думаю, перед смертью я имею право на глупое желание.       Внутри меня еще горит надежда, что на том свете я буду с бабушкой и Майки, но если это не так, то я предпочел бы ад»       Черт, никогда не тренировался писать такие письма! Получилось скомкано и… все еще глупо. Хотя какая разница? После того, что я сделаю, всем будет плевать на это письмо.       Беру бутылку и отмечаю, что виски в ней не осталось. Я не могу больше откладывать.       Привалившись спиной к стене, берусь за холодную рукоятку пистолета. Он оказался тяжелее, чем я думал. Я закрыл глаза и почувствовал, как металлическое дуло коснулось моего виска. В голове тут же появились картинки, как в пятнадцать лет точно также мне приставили пистолет ко лбу. Тогда меня парализовало от ужаса. Но сейчас мне не страшно. Я не знаю, встречу ли там Майки, но одно знаю точно: через несколько минут я избавлюсь от боли, разрывающую мою грудь. - Скоро увидимся, братишка, – прошептал я и попытался надавить на курок. Но не смог. Пальцы резко стали будто чужими и мне безумно захотелось взглянуть в последний раз на осеннее солнце за окном и желтые листья. Всего один раз. Я понимал, что чем больше я медлю, тем быстрее покидает меня решительность. Пистолет стал еще тяжелее, и рука начала дрожать и опускаться. «Я могу посмотреть в окно и убрать пистолет обратно в сейф, либо нажать на курок и покончить со всем этим». Время ускорилось, мысли сменяли одну за другой, рука с пистолетом опускалась все ниже. «Я могу начать все сначала. Мы снова создадим группу. Я, Фрэнки и Рэй. Назовем ее в честь Майки!» Перед глазами начали появляться картинки моей будущей жены и дочки, жизни, которая у меня может быть. Дочка играет с котом, а я рисую и пишу музыку. «Больше не будет никакого алкоголя, наркотиков и боли. У меня столько идей для комиксов. Я ведь всегда хотел их писать. Соберу вещи, перееду в другой штат и…» Мысли слились в неразборчивое месиво. Но одна фраза разом перекрыла их все: «…и все равно не убегу от самого себя». Резким движением руки я снова прижал дуло к виску и спустил курок.