Дорога в никуда

      Никогда не был хорошим человеком.       Мудаком — да.       Эгоистом и манипулятором — всегда.        Но после череды бессмысленного насилия и последовавших за ним чужих и собственных страданий я понял, что мне надоело разрушать. Устал от вечной борьбы с самим собой, от того, что постоянно шёл на поводу у эмоций. В конце концов осознал: моя дерьмовая жизнь — это не оправдание.       И, конечно, в момент этого откровения меня убили.       Они пришли по мою душу, а я даже не сопротивлялся. Знал, что так или иначе это случится. Только попросил о последнем желании — докурить свой любимый Malboro Medium, перед выстрелом.       Несколько судимостей и принудительное лечение не привлекали других в установление межличностных отношений со мной.       Но…       Когда я снова открыл глаза…       Если это чья-то шутка, то она чертовски не смешная. Родиться заново, да еще и с памятью прошлой жизни? Кто-нибудь вообще мечтает о подобном? Если да, то у вас явные проблемы.       Быть новорожденным оказалось сложнее, чем предполагалось. Являясь заложником собственного тела и инстинктов, я был заперт в трех килограммовом куске мяса.       Ходить под себя было особенно неприятно.       Никогда прежде мне не приходилось чувствовать ничего подобного. Зрение, слух, координация — всё подводило. Единственное, что работало безупречно, — это обоняние. Я различал запахи людей, которые находились рядом, чувствовал молоко еще до того, когда собирались кормить, и свежий зимний воздух, когда открывалось окно. Нос был единственным органом чувств, которому я мог доверять. Благодаря нему я научился отличать свое окружение. Раньше я никогда не задумывался о том, как пахнут люди. Теперь же, когда обоняние стало главным инструментом восприятия мира, я ясно ощущал разницу. Человеческий запах сложно описать, если убрать парфюм, которым часто пользуются. Он у каждого свой, уникальный, иногда отдаленно напоминающий что-то знакомое.       Но лучше всех я знал запах своей матери.       Я отчетливо помнил момент рождения — такое вряд ли забудешь. Помнил резкий запах крови, смешанный с ее собственным ароматом. Она пахла словно порох, резкий терпкий с едва уловимой сладко-кислой ноткой. Мы провели вместе всего пару дней после чего она пропала и забота обо мне легла на плечи других. Не могу сказать что был сильно расстроен, я не испытывал к ней привязанности и чувств. Просто ее распознавал лучше и был уже знаком.       Все таки не чужие друг другу люди.       Было странно другое.       Меня забывали.       Не сказать, что я требовал к себе особое внимание, но разве новоиспеченные родители не должны носиться с младенцем? По-моему вполне логично. Здесь же никто не проявлял ко мне особый интерес. Вполне возможно я был нежеланным и по залету. Мать пропадала надолго. Иногда возвращалась, и тогда ее запах становился другим — резким, удушающим, словно пот смешался с кровью.       Проблемы, правда, на этом не заканчивались.       Говорят, новорожденные спят почти целые сутки, но в моем случае я просыпался каждые 10 минут от любого шороха и тяжело засыпал обратно. Это дополнительно повлияло на мое состояние — уставший, часто голодный, нервный и подозрительный к окружающим.       Я ненавидел это время, ненавидел себя, ненавидел всех кто вокруг меня.       А что больше всего выводило из себя — ни на что из перечисленного я не мог повлиять.       Страх начинал одолевать. Доверял я лицам вокруг не больше, чем себе. Любой взрослый мог убить меня, даже не напрягаясь. Я ощущал, как меня поднимают, укладывают, меняют пеленки, но не мог даже сопротивляться. Из горла вырывался лишь бессильный писк.       Они, блять, даже не старались быть чуть аккуратней, вызывая во мне тихую ярость.       Клянусь если я останусь ещё жив, то когда я вырасту они все поплатятся за это.       Такое унижения я не испытывал уже давольно давно.

***

      Когда зрение, наконец, начало приходить в норму и удалось различать день от ночи, стало чуть легче. Хотя бы просто считать свои дни в заточении.       Вопросов, правда, стало больше.       Перерождение. Довольно громкое слово. Оправдание и надежда для всех несчастных и обделенных, что в другой жизни повезет больше. Как будто это обнуляет, все что происходило до этого, учитывая, что память осталась нетронута. Я не знаю, кто подписал бумаги, кто решил, что я заслуживаю второй шанс. Может, хотел сыграть в бога. А может — просто ошибся адресом.       Они выбрали совсем не того человека.       Мне придеться лишь перетерпеть период взросления. Дождаться момента когда начну ходить. Тогда будет куда больше возможностей познакомится с новым миром. Пока у меня были всего лишь догадки о происходящем. Кем являлись мне остальные взрослые? Где мы находимся? Какой сейчас год и так далее.       Мне бы хотя бы лишний час сна — чуть больше времени что бы забыться, закрыть глаза и не видеть, позволить телу расслабиться. Это было тем, что ломало меня сильнее.       — Какой-то он слишком тихий, тебе не кажется? — сверху послышался голос. Разглядеть лицо не получалось, но запах знаком — яблочно-коньячный я бы сравнил.       Это был мужчина, средних лет если судить еще по голосу. Обычно никогда не приходил один, в основном в компании, как и сегодня.       — Да кто его знает? Может у Блэков все дети такие? — еще одна жертва кризиса среднего возраста. Снова мужчина, его было тяжелее опознать, ведь порой он пользовался странными духами. Был обдолбан, когда покупал их, не иначе.       — Кто знает? Им всегда нужно выделиться.       Прошло еще пару недель, точно посчитать не удавалось. Время для меня сейчас было странной штукой. Тянулось мучительно долго, особенно когда нет развлечений и ты вынужден большую часть времени лежать и смотреть в потолок. Из плюсов мог отметить, что узнал имена своей родни и успел сложить о них определенное мнение.       Пожалуй начну с родителей — главные причины моего появления на свет. У матери явно был сдвиг по фазе. Стоило догадаться еще в начале, когда она пыталась укачивать меня резкими, немного агресивными движениями. Каждый раз я сжимался в комок, боясь, что она бросит меня с размаху на пол. Сомневался, что она была адекватной. И сейчас сомневаюсь. Беллатрикс, или как ее еще называли Белла, явно не было хорошей матерью в стандартном понимании. К счастью она постоянно пропадала, но возвращалась нервной и возбужденной. Как бешеная псина.       Запах при сильной эмоциональном всплеске немного изменялся. Возможно, как я думал, из-за гормонов. И учитывая, что сейчас я был особенно внимательным к таким тонким деталям, удавалось распознать даже эмоцию, с которой ко мне заходили.       Мой отец. Сказать что-то о нем можно совсем мало. Не представляя из себя ничего интересного, он приходил еще реже, перекидывался парой фраз с другими и спешил обратно. Но даже в своем положении я понимал, что с мыслительными способностями есть затруднения.       Из самых приятных, я мог выделить еще одну женщину — Нарцисса. Она часто находилась в состоянии прострации, порой улавливался страх. Тем не менее, выполняла работу по заботе обо мне исправно. Грех жаловаться. Делала все быстро и чисто, я даже не понимал, что происходит. Она пыталась как-то неловко контактировать со мной, что-то говорила и гладила. Но… нет прости. Я не мог себя заставить улыбаться и притворяться нормальным ребенком. Я не знал как это делается. Думаю мои попытки выглядели бы еще хуже.       Я только отдергивался от нее.       Больше она не пыталась. Однако, я так же понимал, что это ее задевало. Понимал, но не мог идти против себя, играть роль невинного младенца.       — Он такой необычный, Белла, — говорила сестре, — Будто уже все понимает.       Представляю твое лицо, если бы знала подробности.       Беллатрикс в ответ только хмыкала, поднимая меня. Сука, даже не поддерживала голову. Ее и так было тяжело удерживать.       — Он будет великим волшебником. Это чувствуется.       Не знаю, какого величия она там во мне разглядела, но я точно знал одно: если я собираю выжить в этой чокнутой семье, мне придется ахуено постараться.