Только попробуй остановиться и я тебя прибью!

-Теперь, когда ты умерла, у тебя нет выбора — только существовать со мной в этом туалете. — Голос Аманэ звучал несколько расстроенным, поникшим. — О неет! — Ясиро схватила себя за волосы, лицо ее выражало огорчение. — Ты не хочешь быть со мной? — Аманэ грустно опустил взгляд в пол. — Это не то, о чем ты думаешь. То есть, — Редьконожка плюхнулась бы на пол, но всего лишь присела в воздухе, продолжая парить, — Есть кое-что важное, что я должна тебе сказать. Мне почти не грустно, что я умерла… Ясиро подняла голову, глаза ее встретились взглядом с глазами Юге, она покраснела. Он опустился к ней и, нежно взяв за подбородок, притянул милое личико к своему, накрыл своими губами ее. Из глаз редьконожки покатились слезы, но она обняла Ханако в ответ, по-детски отвечая на поцелуй, прикрыв глаза, прекращая плакать. Совершенно понятно было сейчас, что значение теперь для нее имеет только то, что она осталась с ним — а это самое важное, ее настоящее желание с того момента, как Ясиро поняла «Я люблю Аманэ-куна». Его губы были холодными, но влажными. 7-я тайна решился проникнуть в рот своей возлюбленной таким же холодным языком и, вспоминая много различных руководств по поцелуям, которые читал в туалете на досуге, постарался как можно искусней доставить удовольствие Ясиро. Сердце её билось как сумасшедшее. На секунду она оторвалась от его губ, чтобы успеть выпалить хоть что-то. — Я рада…- Ханако указательным пальцем смахнул прозрачные слезинки с личика редьконожки, не удержался и снова увлек «рыбку» в поцелуй. Ясиро вновь отстранилась, с трудом, чтобы договорить, хотя ей так же, как и 7-мому хотелось, чтобы этот момент продолжался до бесконечности. — Я рада, что я не застряну без тебя в идеальном мире, что я не вырасту, оставив и забыв тебя. Мне хотелось бы всегда быть с тобой. Быть с тобой людьми, прожить обычную жизнь. Но даже такую… — Слезы Ясиро все стекали по её щекам, — смерть я хотела бы разделить только с тобой. — Тогда! Тебе придется делать со мной то, что я делал в этом туалете, когда был один! — Хитрая ухмылка озарила все лицо мальчика, глаза его сделались какими-то хищными, взгляд был собственнический. Но даже такого Аманэ Ясиро любила и знала, что это все его извращенная сторона души. Ну или хотела знать или узнать… Это немного ее пугало. Редьконожка закрыла лицо руками, смахивая слезы. — Что ты такое говоришь, Аманэ-кун? Чем ты занимался? — Как ты знаешь уже, я люблю вещи, которые chotto eroi. Иногда совсем не chotto…- Глаза мальчишки мечтательно посмотрели в потолок, его ухмылка сделалась шире. Ясиро покраснела, представляя себе сама не зная что. — Извращенец! — Между прочим это то, что веселее всего делать, когда ты призрак. Ничего другого не оставалась. — Улыбка Аманэ была безапелляционна, редьконожка не могла ничего сказать, только краснеть. — Представляешь. Сначала я развлекался, рассматривая девушек в туалете. — Дурак! — Ясиро толкнула Ханако прочь от себя, но он сделал кувырок в воздухе и остановился. — Но это быстро наскучило. Я читал много книг разных содержаний… ну, эротического содержания… — Слушать не хочу! — Редьконожка закрыла уши и выбежала из туалета, мотая головой. Ханако преследовал ее тут же, цитируя прочитанные премудрости. Когда ему наскучило проводить этот спектакль, мальчик резко схватил Ясиро за руку и притянул к себе, а затем вжал в стену, прижимаясь. — Шуууучууууу. Но ты же поверила, да? Я вижу по твоему лицу. Ты такая извращенка, Ясиро. — Улыбка была знамением полной победы Ханако над своей любимой «рыбкой». Глаза его горели азартом. Прижимая правой рукой руку редьконожки к стене, навалившись телом, своей левой рукой Аманэ провел от плеча девушки к её груди, остановив ладонь на небольшой округлой форме, обхватывая её. — У тебя не очень большая грудь, Ясиро. Зато ноги хоть куда. Красный помидор по имени Ясиро открыла рот, чтобы что-то ответить, но её тут же заткнули поцелуем, проводя влажным языком внутри её рта по деснам и небу. Это был более глубокий поцелуй, чем прежде, который бы заставил редьконожку задохнуться — она была так уверена — будь она жива. Ладонь на груди продолжала массирующие движения, но через некоторое мгновение остановилась и, опустившись ниже под школьную кофточку, далее путешествовала уже под одеждой в том же направлении. Колени Ясиро задрожали, её сердце готово было само выпрыгнуть в руки Ханако-куна навстречу этой захлестывающей любви. Их дыхание было леденящим, но таким же невозможно горячим оно было бы, если бы эти двое целовались будучи живыми. Их языки переплетались, ласкаясь друг о друга. Ясиро совсем забылась в этом поцелуе и была полной рабыней своего Благородного седьмого, господина. Оконченный поцелуй заставил редьконожку открыть глаза, взгляд её был немного жадным и разочарованным. — Я бы с радостью продолжил и тут, но ведь здесь и экзорцисты ходят, Ясиро. — Ханако-кун игриво сжал сосок «рыбки», массируя его пальцами. Только сейчас редьконожка поняла, что между её ног находится колено Аманэ-куна, что она инстинктивно прижимается к нему. Улыбка его дурманила, уводила за собой в другие миры. Дыхание Ясиро было неровным, она слегка подрагивала от наслаждения, которое ей доставляла ласка груди. — Ты хочешь продолжить тут? Или, может, в другой раз? Лицо редьконожки сделалось серьезным, немного злым. Одной рукой за грудки она притянула к себе Ханако-куна обратно, а второй схватила за плечо и поменяла их положение, приткнув мальчика к стене. — Только попробуй остановиться и я тебя прибью!