Только попробуй остановиться и я тебя прибью!

— Оооо, вот как! — Правая рука Ханако-куна скрестила пальцы с руками Нэнэ, левая же продолжила играться со вторым соском редьконожки. — Это будет мой первый раз. Я же только книги и журналы читал. Они были немного эротичными. — Ухмылка Аманэ пьянила Ясиро, ей хотелось расцеловать его всего, либо чтобы он расцеловал ее всю — решительно сказать точно, какого именно исхода ей хотелось, нельзя. Ей было все равно как, но именно с Юги. Не сказать, что редьконожку совсем не интересовало ничего пошлого, но она явно не так часто смотрела порно или какой-нибудь хентай, журналы эротического содержания, как её Седьмой. Смутно припоминая что-то, стараясь выглядеть как можно более серьезной, Нэнэ провела рукой по пиджаку Ханако-куна, забираясь к его рубашке, под рубашку, опускаясь к его животу, ниже и неуверенно погладила рукой пах, скользя к члену Аманэ. Он не такой большой, но и ей не нужен половой гигант, ведь она все еще девочка. Точно. Она еще маленькая девочка. Как ей в голову могло прийти заниматься таким на лестничной клетке? Им повезло, что сейчас у живых идет урок, у них есть около получаса, чтобы разобраться со своим влечением. «Мне наплевать, что я еще ребенок. Я больше не вырасту и я люблю Аманэ Юги» — оправдывала себя Нэнэ. Ханако покраснел сильнее, чувствуя прикосновение нежной ручки к его члену, и вздрогнул от импульса, что прошелся по всему его телу, улыбка его немного дрогнула. Седьмой вернулся в свой дом — к губам прекрасной редьконожки и снова увлек её в поцелуй, двигаясь навстречу руке, ласкающей его половой орган. Им хотелось съесть друг друга или лучше войти в тела друг друга, объединить свои тела в одно, слюны выделялось слишком много — Ханако был первым, по чьему подбородку потянулась прозрачная дорожка, опускаясь к подбородку. Мальчик разнял их скрестившиеся пальцы и приподнял юбку Нэнэ, прикоснулся к её трусикам и, забравшись в них провел вдоль половых губ, коснувшись клитора. Ясиро вздрогнула и издала приглушенный стон, прекратив свой и Юги поцелуй. Седьмой был доволен эффектом и продолжил повторять свои ласки, заставляя бедра редьконожки двигаться в такт своим движениям, поддаваясь ласкавшим её пальцам. — А…Аманэ…- Нэнэ уткнулась в шею своему лучшему мальчику. Её рука провела снова вдоль члена Ханако, остановилась у головки и пальцами нежно водила, поглаживая поверхность. Юго выдохнул на ушко своей «рыбке», произнося «Ясиро», и прикусил мочку её уха. Нэнэ уже соображала решительно ничего, абсолютно попав в плен этого сладкого дыхания Ханако-куна. Аманэ был потрясающим от кончиков ног до головы. Ей бы и в голову не пришло, когда она твердила, что он не в её вкусе, что может случиться такое. Их ласки заставляли поверить их самих в то, что они живы, что дыхание их горячо, полно жизненных сил. Аманэ и Нэнэ чувствовали, что им жарко, что они давно хотели сделать это вместе. Еще с момента, когда Ханако обнял Ясиро сквозь решетку, когда он хотел запереть её в измерении Четвертой. Тогда сердце редьконожки готово было выпрыгнуть из груди — так она поняла, что любит этого мальчика больше всего на свете и готова отдать ему свое тело в любом том самом грязном смысле, которого он пожелает. — Давай-ка поменяемся…- Юге снова прижал Нэнэ спиной к стене, — и, — он опустил её колготки вместе с трусиками, заставив от смущения свести ноги вместе. — Ты же хочешь этого, так? Глаза Ясиро были словно загипнотизированы Седьмым, но нет, она вполне была собой и делала то, что хочет, чего желает. Стоявший от ласк член Аманэ явно был готов к более серьезным делам. Редьконожка кое-как одной рукой расстегнула ширинку мальчика, заставив штаны упасть с бедер Ханако, она опустила его трусы, потянув за резинку. Его стоявшего колом члена было явно достаточно, чтобы доставить ее маленькой киске удовольствие. Аманэ приподнял левую ногу Нэнэ освободившейся рукой, другой же от половых губ Ясиро вернулся к своему члену, обхватив его поднес ко входу в киску. — Как думаешь, призракам больно в первый раз? — Улыбка озаряла его лицо. Он выглядел самоуверенным по-своему. — Ну, я имею в виду девушек. — Извращенец! — Она все это время обнимала его за плечи и тут стала легонько стучать кулаками ему по спине, ожидая и надеясь получить больше. Всего Аманэ-куна. — Да понял я, понял. — Ханако приставил головку члена к самой дырочке редьконожки и туго, но стал входить, жмурясь от приятных ощущений. Лицо его стало серьезнее, член тугим кольцом обхватывало внутри Ясиро, и ему захотелось сделать резкое движение и войти полностью. Нэнэ не чувствовала боли, но ощущение Аманэ внутри заставило её широко открыть глаза и всем телом задрожать, она почувствовала, что их тела связаны особенно. Возможно, это из-за чешуек русалки. Обычные призраки ведь не могут чувствовать так сильно, заниматься сексом уж точно. Ясиро на секунду представила, как если бы Аманэ попытался войти в нее, но прошел бы сквозь, как в прозрачную. Отгоняя эти мысли из головы, редьконожка сосредоточилась на ощущениях внутри, краснея. И тут же абсолютно точно поняла, что Юги теплый. Она теплая. Будто они живые. Его резкое движение заставило её вздрогнуть и почувствовать совсем немного боль в промежности, но очень глухую. — Ты в порядке? — Аманэ возбужденно и горячо выдохнул на ушко Нэнэ, заставив её еще больше таять. — У меня ощущение, будто мы живые. Ты такая теплая, и я тоже. — Тоже… чувствую. Продолжай. — Ясиро потянулась к уху Ханако и обняла его мочку губами, жарко вздыхая и нежно покусывая зубами. Она сняла с Аманэ пиджак, оставив его в одной рубашке и той самой странной фуражке, которая ей раньше на нем не нравилась. Её нежные руки забрались к Седьмому под рубашку и стали поглаживать по спине. В этот момент Нэнэ ощутила резкий неумелый толчек внутри себя и зажмурилась, но продолжила целовать шею Юги. Еще раз и еще, еще. Тихие стоны стали срываться с губ редьконожки. Ханако чувствовал тепло внутри Ясиро. Его член, казалось, начал руководить его разумом, заставляя делать эти резкие и неумелые рывки внутрь, но, приноровившись, стараясь держаться более ровно, Аманэ смог совладать с ритмом. Только он не мог понять, почему не получается нежнее. Юги был несколько не сдержан. Будь его член гораздо больше, он бы вдалбливался внутрь Нэнэ с дикой силой, но сейчас была та самая золотая середина, которая доставляла рабыне Седьмого больше удовольствия, чем все, что когда-либо существовало в её жизни. В коридоре было довольно тихо, но если подойти к лестнице, можно услышать хлюпающие звуки, звуки шлепков плоти о плоть. Амане поднял Ясиро за обе ноги, поднимая её как можно удобнее и уверенно входил в её нутро своим членом, заставляя киску издавать чмокающие звуки, истекать смазкой от желания большего. Прошло каких-то пятнадцать минут, но им двоим казалось это вечностью. Напряжение нарастало в районе живота Юги, он едва мог себя контролировать, тяжело выдыхая в шею редьконожки, иногда издавая стоны и сам, когда головка его члена внутри Нэнэ терлась об стенки её вагины, немного растягивая их. — А…Аманэ, это ведь…тоже мой первый раз, — это было очевидно. Нэнэ едва переводила дыхание, чтобы произносить слова, срываясь на нежные стоны. — Долго… не могу…я уже…сейчас. — Да… — Смог только произнести Аманэ, покрывая поцелуями её шею, поднимаясь к её лицу. Их губы соприкоснулись, и влажный язык Ханако стал выводить узоры внутри рта редьконожки. Его тело двигалось все быстрее, чтобы догнать желаемую скорость, которой так хотелось члену Юги. Звуки стали неприлично громкими, влажные бедра, ударяясь друг о друга, неприлично шлепали и дурманили обоих. Еще несколько секунд и Нэнэ почувствовала, что её захлестнуло огромной волной, которой она не могла дать названия. Спина её выгнулась от удовольствия хозяйки, ротик приоткрылся, издавая стон. Поцелуй стал больше невозможен, никто из партнеров не мог разумно двигаться. Только член Ханако по инерции, неровными движениями входил и выходил из влажной теплой киски, кончая внутрь прозрачной жидкостью. Ясиро взглянула в глаза Аманэ-куна. Наслаждение и нечто грязное было в них, но ей это нравилось. Его довольная улыбка доставляла ей особый вид наслаждения. Говорить ему о любви сейчас казалось непростительным и глупым поступком — неужели не было понятно и так, ведь она отдала ему свое тело целиком? Ханако-кун прекрасно это понимал. Он вытащил член из влагалища партнерши и, отпустив Нэнэ, надел свои трусы, штаны и пиджак. — Ну, вот и все. Жду тебя на следующем уроке профориентации! — Ухмылка не исчезала с его лица. — Извращенец! — Ясиро стукнула Юги по голове, оделась сама и тут же раздался звонок. С облегчением редьконожка выдохнула. «Успели». — А вот это…- Ханако-кун указал пальцем на прозрачную лужицу на полу, — то, что остается от призраков, когда они могут… — Он не договорил. Потому что получил очередной хлесткий удар по щеке. — Прекрати! Замолчи! Замолчи! Замолчи! Знать ничего не хочу! — Ясиро стала колотить Аманэ, но тот только посмеялся и увернулся. Она резко остановилась и задумалась. — Мы как будто стали людьми в те минуты. — Обычно такое редко бывает на самом деле. Это могут только призраки, чьи жизни и судьбы связаны особенно. Возможно, отчасти это дело в русалочьей чешуе, которую ты проглотила вместе со мной. — Ханако-кун пожал плечами и полетел в сторону школьной крыши, где он частенько любил проводить время, скрылся за поворотом. Ясиро покраснела, понимая значение слов. Она всегда мечтала о невозможной, сильной любви, чтобы это было больше, чем просто обычная сказка. Чтобы это было по-настоящему. И вот он, Ханако-кун — Аманэ Юги, которого она полюбила всем своим сердцем и душой, с которым связала себя еще и проклятьем. Их жизни связаны, но даже в смерти их связь ничем нельзя нарушить. — Думаешь о чем-то пошлом? — Послышался голос Юги над ухом, его вздох. Редьконожка густо покраснела и замахала руками, пытаясь поймать негодника, который делает такие вещи — шепчет ей на ухо таким соблазнительным голосом, а потом еще это горячее дыхание. — Ааа! Я тебя сейчас поймаю!