Случайная встреча

                    Зазвучала красивая песня, на экране планшета начали появляться фотографии родителей. Проникновенный мужской голос пел о вечной любви к своей супруге, начавшейся в далекой юности. Фотографии были подобраны с такой любовью, что у Флёр защемило сердце. Эмоции накатили неожиданно. Она прикоснулась к экрану монитора и погладила любимые лица родителей, брата, живущего в другой стране, и маленькой двухмесячной сестренки. Когда Флёр вернулась домой, ей хотелось отключиться от грустных мыслей. Она взяла весь уход за ребенком на себя, позволяя матери, находящейся в послеродовой депрессии, отдохнуть. Каждый раз, брав сестру на руки, девушки таяла от любви к маленькому, хрупкому созданию. Флёр целовала крохотные ручки, нежно прижимала к себе малышку, качала и кормила, гуляла, меняла памперсы. Любовь к ребенку была чистой, настоящей. Она помогала Флёр справиться с тяжелым периодом. Мама оценила ее помощь в трудный момент по достоинству и подарила старшей дочери поездку на Ямайку. Отказаться от такого было просто невозможно!       Флёр отвлеклась от раздумий и вновь ощутила себя в реальности. Она подняла глаза и вновь пересеклась с откровенным взглядом понравившегося ей мужчины. Его глаза притягивали к себе магнитом, сердце у Флёр замерло. В голове пробежала мысль, что если бы он захотел поцеловать ее, то она не смогла бы отказать и позволила бы ему намного больше.              — У вас такое милое лицо, когда вы улыбаетесь, — сказал парень в бандане, попивая минеральную воду из запотевшей бутылки. Он не сводил с нее пристального взгляда. — Вы так вкусно едите мороженое, что, глядя на вас, мне захотелось купить себе точно такое же.       Флёр, слегка смутившись от комплимента, как хитрая лиса повторила свой маневр: слизала остатки мороженого с ложки, облизнула губы и промокнула их салфеткой.       — Спасибо. Мороженое действительно вкусное. Клубника со сливками. Мое любимое, — Флёр улыбнулась незнакомцу, проявляя к нему интерес. Парень в бандане ответил на улыбку и вышел из-за стола.       — Вы не боитесь летать одна? — спросил второй парень. — Был бы я на месте вашего молодого человека, то не отпустил бы.       — Нет, мне нет необходимости спрашивать разрешения. — неосознанно для себя Флёр наклонилась к собеседнику. — Я уже взрослая и могу сама за себя постоять.       Говорить о том, что у неё никого нет, Флёр не стала — зачем? Бросив беглый взгляд на его длинноволосого друга, она вновь увидела лишь выражение скуки на его лице и абсолютное равнодушие в глазах. Наверное, показалось.       — Какой же я невежливый! Забыл представиться, — парень в бандане вернулся на свое место около окна, — меня зовут Уильям, а моего немногословного друга — Стефан. Мы возвращаемся домой, в Лондон, а вы?       — Меня зовут Флёр. Я из… — но не успела она договорить, как зазвучала песня Бон Джови, весело певшего о своей жизни.       — Да, Барбара, привет! — радостным голосом воскликнула Флёр, увидев знакомое имя на экране смартфона.       — Флёр, привет. У меня хорошие новости, — радостно откликнулась Барбара. — Конечно, это должен был быть сюрприз, но я не могу не обрадовать тебя, — довольный голос подруги вызывал желание улыбнуться. — Тут такое дело…       — Не томи уже, рассказывай! — закусывая нижнюю губу, Флёр в нетерпении ерзала на стуле. Барбара любила измучить ожиданием.       — Так вот, — заговорщически начала говорить подруга, — я завела пушистого котёнка.       Готовая к более серьёзным новостям, Флёр немного расстроилась.       — Мне одобрили кредит на машину, а ещё… — Радостный возглас немного оглушил. — Реклама готова, Алекс одобрил, и теперь наши лица украшают билборды по всему Лондону, а видео крутят по ТВ! Благодаря своему обаянию и не только, он сумел договориться о хорошей скидке на размещение!       — А как он получил скидку? Очередная несчастная пала в его объятия? — рассмеялась Флёр       — Да, но, похоже, что это надолго. Они встречаются уже вторую неделю, — фыркнула Барбара. Создалось впечатление, что она недовольна данным обстоятельством.       — Вот и отлично. Мы созданы для того, чтобы дарить людям радость. — Флёр не заметила, как повторила их девиз. — Это самая лучшая новость за сегодня! — сделав глоток апельсинового сока, Флёр не смогла сдержаться и расплылась в широкой улыбке.       — Мы там такие красивые! Я скинула фотографию на электронную почту.       — Обязательно посмотрю. Как дела с машинами? — наманикюренные пальчики быстро бегали по адресной строке на экране планшета.       — Нашла одно место, но это такси, — задумчиво проговорила Барбара. — Столько одинаковых автомобилей можно найти только в таксопарке.       Флёр задумалась:       — Там машины не в лучшем состоянии. Нам нужны автомобили представительского класса, около десяти для начала. Хотя… Как называется фирма?       — «Квин».       — «Квин», говоришь? Ты умница. Я знаю владельца. Только это выльется в круглую сумму. Ничего. А машина для родителей?       — Красивый чёрный "Майбах" ждёт украшения.       — Барбара, спасибо. Ты чудо. Что бы я делала без вас! Сумму, которая осталась после оплаты за рекламу, разделите между собой. Это ваша премия.       Барбара радостно взвизгнула и рассыпалась в благодарностях.       — Вы помогаете мне, и я не могу не наградить вас за помощь.       Звонок по "Скайпу" прервал разговор. Взяв в руки планшет, Флёр сразу стала серьезной, а весь позитив сошел на нет. По видеосвязи звонил двоюродный брат, работающий в полиции Лондона.       — Флёр, все в порядке? — обеспокоенный голос Барбары звучал приглушённо. — Ты куда пропала?       — Это Гилберт, — упавшим голосом проговорила девушка.       — Так, не думай ни о чем. Он звонит тебе поздороваться и поговорить с любимой сестрой. Все в прошлом.       — Барбара, до связи…       Подруга хотела что-то ещё сказать, но Флёр отключилась. Сердце забилось чаще. Раньше звонок брата не означал ничего хорошего. И теперь она настороженно относилась к нему. Проведя пальцем по экрану, Флёр вышла на видеосвязь.       — Гилберт, привет. Рада тебя слышать и видеть, — девушка чуть улыбнулась, пытаясь скрыть тревожность.       — Привет, сестрёнка, — помахал мужчина лет тридцати в полицейской форме. — Отдых пошел тебе на пользу. Ты посвежела, похорошела.       — Что-то случилось?       Гилберт какое-то время молчал, не зная, как подать информацию:       — С тобой хотят поговорить.       От нехорошего предчувствия сердце ухнуло вниз.       — Это тот, о ком я думаю?..       — Да.       — Что ему нужно от меня? Я не буду с ним разговаривать, — раздражение с обидой закипели внутри так сильно, что захотелось разбить планшет. Но, взяв себя в руки, Флёр глубоко вздохнула и проговорила:       — Давай его сюда. — Она залпом допила сок. Сейчас требовались все силы, чтобы разговаривать.       — Флёр, здравствуй, — на экране появился зеленоглазый молодой человек с синяком под глазом и спутанными светлыми волосами. Судя по его зрачкам, он снова накурился. Состояние своего несостоявшегося мужа Флёр изучила за полтора года на отлично. — Ты хорошо выглядишь.       — Питер, что ты от меня хочешь? Опять влип в какую-то историю?! — Флёр сжала до боли планшет, как спасательный круг, чтобы не разреветься. Он не должен видеть её слабость. Что где-то внутри она всё ещё скучает по нему. — Говори быстрее.       — Я не могу больше никого просить, кроме тебя. Вытащи меня из участка.       — Я? Тебя? Если ты не забыл, мы никто уже больше месяца, мы не вместе, и я не обязана вытаскивать тебя из твоих передряг. Маме своей позвони! — от его наглости Флёр взорвалась.       — Флёр, пожалуйста, нет, умоляю. Не надо. Только не ее. Ты знаешь, что будет.       — Она отберёт твои игрушки? Машину и телефон? Ты большой мальчик. Пора самому нормально зарабатывать на жизнь, а не ждать, что тебе преподнесут все на блюдечке.       — Я работаю уже давно нормально… — Флёр видела, как он собирался с силами, чтобы сказать что-то. — Прости меня, пожалуйста. Я сожалею о тех гадких словах, которые сказал тебе тогда. Не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе.       — Что, шлюхи кончились за полтора месяца? Всех перетрахал?       — Флёр. Я тебя не узнаю. — Питер был искренне удивлён.       — Я еще не так могу сказать, — Флёр прикрыла веки, глубоко вздохнула и, подняв глаза, посмотрела вперед. Соседи по столику разговаривали между собой и не обращали внимания на неё.       — Я сделаю все, что ты захочешь… Только вытащи меня.       — Все, что захочу, говоришь?! — В голосе Флёр прозвучали металлические нотки. — Ты же знаешь владельца «Квин»?       — «Квин»? Оливера Квина?! Ты же знаешь, что да, — голос Питера задрожал, а лицо побледнело.       — Мне нужно несколько машин представительского класса в аренду.       — А при чем тут я?!       — При том, дорогой, — она выделила это слово специально, — что ты должен мне помочь с их арендой.       — Оплатить?!       — Да. Правильно мыслишь.       — Но это же…       — Дорого?! — В девушке кипел гнев. — Ты не забыл, надеюсь, про одну вещь?       Флёр откинула волосы и провела пальцем по выделяющемуся на загорелой коже тонкому белому шраму от виска до угла левого глаза:       — Это бы тебе стоило намного дороже.       За спиной Питера показался Гилберт и положил крепкие руки ему на плечи.       — Я согласен, — выдохнул Питер. Он понял, что отказаться нельзя. — Я понимаю, что не достоин тебя, но я исправлюсь.       — Сегодня за тобой приедут, внесут залог, а потом брат отвезёт тебя к Оливеру. Советую заранее обдумать, что ты ему скажешь. И как договоришься, отдашь договор аренды автомобилей Гилберту. А потом исчезнешь из моей жизни навсегда.       Флёр торжествовала. Проблема была решена, но какое-то чувство жалости к бывшему осталось. Все-таки полтора года отношений сразу не вычеркнешь. Слезы подступили комом. Почему? Она сама не могла объяснить.       Питера вывел полицейский, довольно грубо сдёрнув со стула, а Гилберт продолжил видеосвязь.       «Возможно ты уже забыла мой голос, цвет моих печальных глаз»… — из-за спины Гилберта Флёр услышала голос бывшего возлюбленного — строки одной из любимых песен.       Она была на иностранном языке, но цепляла за душу. Мысли о незнакомце, сидящем напротив, вылетели, и Флёр слушала только Питера. Может, и правда он изменился? Все эмоции от отдыха испарились, и старые чувства вернулись с новой силой. Внутри шла борьба: сердца с разумом. Разум твердил, что люди не меняются, а сердце напоминало о счастливых моментах, проведенных рядом. Челюсти сжались сами собой, и Флёр на мгновение прекратила дышать. Надо было принять решение. Ресницы дрогнули, и она часто-часто заморгала, чтобы позорно не разреветься. Но это ей не дал сделать Гилберт, лицо которого побагровело от ярости. Флёр испугалась.       — Я только что видел сожаление в твоих глазах? Ты снова реветь собралась?       — Но как ты понял?       Наушник противно пикнул и отключился, но девушка не сразу это поняла.       — Ты, блять, — выругался брат, — вообще дура?!       — Не кричи, тебя хорошо слышно.       Но разозленный Гилберт не мог остановиться:       — Я таких как ты, жалостливых, знаешь сколько повидал?! Ты прощала неоднократно, считала, что сама виновата?!       — Не надо так орать. Да. Ты прав. — Горькая правда резанула по сердцу. Сколько Флёр говорила себе, что это она спровоцировала очередной скандал. И она виновата. А Питер пользовался этим и не сдерживался.       Флёр резко выдохнула и прижала ладони к пылающим от стыда щекам, когда поняла, что гарнитура отключилась. На то, как орал брат, обернулись посетители кафе, а молодые люди за столиком смотрели на неё очень внимательно. От стыда Флёр готова была провалиться куда подальше и очень жалела, что ноги принесли именно сюда, а не в зону бизнес-класса, где обычно народу намного меньше, и где можно спокойно посидеть.       — Почему я узнаю правду именно так?!       Девушка пыталась оправдываться, но это выглядело глупо.       — Это было давно. Когда ты был в отпуске. И. Я… Я не хотела, чтобы ты знал. — Флёр напряглась и закусила нижнюю губу.       — У таких вещей нет срока давности. Чем он откупился от тебя?! Автомобилем? Или выплатил оставшуюся сумму? — молчание сестры ответило само за себя.       — Значит, я снова прав. Ты можешь обмануть кого угодно, но только не меня. Прилетишь, и мы с тобой серьёзно поговорим. Мне пора идти. Прости, что наорал. Я прослежу, чтобы он договорился. Лично. А если не сможет, то помогу ему. Мне он не откажет.       И Гилберт отключился.       Было невероятно стыдно: их разговор слышали абсолютно все посетители. Захотелось провалиться сквозь землю. Флёр прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Руки тряслись, а голова начала болеть. Флёр вдруг ощутила себя измотанной. Совершенно все вытягивало из нее силы: сумасшедший ненормированный график, перелет, помощь маме с малышкой. Ко всему добавились недавние эмоциональные потрясения и отобрали остатки сил. Девушка мечтала уютно устроиться в мягком кресле бизнес-классе, надеть маску на глаза и крепко заснуть, укрываясь мягким одеялом от всех проблем.       Неожиданно телефон зазвонил снова, Флёр хотела достать его из сумочки, но от волнения и эмоций, бушующих внутри, руки затряслись, ладони стали влажными, и телефон с громким стуком выпал прямо под ноги к молодому человеку, который так ей понравился.       Флёр наклонилась чтобы поднять телефон, и, как назло, сумочка соскользнула с плеча, а содержимое рассыпалось. Косметика, документы, билеты, духи — всё оказалось на полу. И девушка застыла посреди всего этого хаоса с ноутбуком наперевес и чемоданом. Сняв с себя сумку с ноутбуком, Флёр присела, чтобы поднять вещи, как вдруг случилось новое происшествие. Официанта, который нес мохито, сбил с ног выбегающий ребёнок. Работник кафе не удержал равновесие, поднос накренился, и содержимое вылилось на девушку.       — Ай! Холодно! — только и успела сказать Флёр, стряхивая с себя лёд. Противный холодный коктейль намочил белое платье, и сквозь мокрую ткань четко выделялась грудь, которая теперь была не скрыта, а очень даже подчёркнута. Перепуганный официант начал извиняться:       — Простите, простите меня, — дрожащим голосом заговорил он, — я не специально.       — Всё хорошо. Я знаю, это не ваша вина, — ответила Флёр, снимая с головы остатки мяты.       — Простите ещё раз. Я не специально. Сколько я вам должен за ваши вещи?       — Нисколько. — Девушка улыбнулась, понимая, что парень переживает сильнее, чем она. — Это платье я давно хотела выбросить, оно не нравилось мне, поэтому вы даже оказали мне большую услугу. Спасибо. Идите, спокойно работайте дальше. Вы ни в чем не виноваты.       — Позвольте загладить свою вину перед вами и оплатить ваш заказ.       Прежде чем Флёр успела что-то сказать, официант отошёл к кассе и оплатил ее счёт. Флёр стало не по себе. От эмоций, захлестнувших её, хотелось разрыдаться: бывший молодой человек испортил настроение, рассыпала вещи, облили коктейлем. Что ещё интересного произойдет?       — Извините, — пробормотала Флёр, закусив щёку, чтобы не разреветься от собственной неуклюжести. Но одна предательская слеза всё-таки стекла по щеке.       Длинноволосый юноша потянулся к упавшему телефону, пока Флёр пыталась его найти, поднял сотовый и протянул девушке. Их лица оказались неприлично близко друг к другу, глаза встретились, а руки соприкоснулись, когда он передавал телефон. Словно электрический импульс прошёл между ними. Флёр находилась так неприлично близко от его лица, что могла протянуть руку и потрогать загорелую кожу молодого человека, изучить его черты. Сердце забилось часто-часто, когда она вдохнула древесно-фруктовый аромат парфюма, а внутри словно натянулась струна. И возникло острое желание поцеловать, почувствовать насколько мягкие у него губы и оказаться в его объятиях. Флёр закусила нижнюю губу и забрала из его рук телефон, стыдливо опустив глаза.       — Держите. — его голос был под стать его внешности: глубокий и бархатный, проникающий под кожу. От волнения Флёр словно лишилась дара речи, но быстро совладала с собой. Встретившись глазами с молодым человеком, она поняла, что он увидел, какую бурю эмоций вызвал в ней. Наверняка он привык к такому вниманию к своей персоне.       — Спасибо большое, — проговорила на одном дыхании Флёр, взяв из большой ладони незнакомца телефон. Она закончила собирать оставшиеся вещи и пошла на стойку регистрации. Ноги тряслись, руки дрожали, мокрое платье противно липло к телу, но времени переодеться уже не оставалось. Девушка чувствовала, как на неё смотрят, и не знала, куда себя деть от стыда.       Словно во сне зарегистрировалась, шла по длинному узкому коридору отдельно от других. Молодой человек из кафе не выходил из головы. Яркая вспышка этого дня. Она не думала, что настолько привлекательные мужчины существуют. Это просто случайность. Одна мимолётная встреча, которая встряхнула.       Флёр была самой первой, кто вошёл в самолёт. Её место находилось в бизнес-классе. Ещё один сюрприз от мамы. Мягкое кресло, удобные подлокотники, свежий воздух из кондиционера и полное одиночество в салоне самолёта. Одна на весь бизнес-класс. Денёк выдался тяжёлый. Снова Питер оказался в ее жизни, задевая за живое. Казалось, эмоции улеглись, но он снова, как ураган, разметал жалкие стены равнодушия к нему. Жалость… Вот что он вызвал в ней. Снова. Но она была довольна собой. Хоть и пыталась повести себя, как настоящая стерва, эмоции взяли верх. А если человек вызывает какие-то эмоции спустя время после расставания, то он ещё не безразличен. Полное исцеление от него начинается тогда, когда ты можешь видеть его и не чувствовать абсолютно ничего.       А ещё молодой человек из кафе, который помог найти телефон… Когда она шла в свою часть самолёта, Флёр показалось, что она видела его в эконом-классе. Даже если это и так, то нельзя мечтать.       Переодевшись в сухую одежду, девушка устроилась на удобном кресле и, закрыв глаза, расслабилась. То, что она была одна в салоне, бесконечно радовало.       Флёр как никогда надо было почувствовать себя в полном одиночестве, чтобы подумать о будущем. Короткий отпуск закончился, сказка растаяла, и пришло время будней. От мыслей отвлёк лёгкий стук каблучков. Зашла милая стюардесса, объяснила правила поведения на борту. Отец Флёр поприветствовал находившихся на борту пассажиров. Загорелась табличка «Пристегнуть ремни», самолёт начал разгоняться, отрываясь от взлётной полосы. Уши заложило, но дискомфорта не причиняло. Наконец, загорелась табличка «Отстегнуть ремни». Флёр сомкнула отяжелевшие веки и уснула.       Она не знала, сколько проспала. Из сна вышла так же быстро, как и провалилась в него. В салоне самолёта было тихо. Только слышался рев двигателей за окном. Флёр поднялась с кровати, чтобы пойти до туалета, но в ушах зашумело, и её кинуло в жар. Перед глазами замелькали черные точки, Флёр покачнулась на дрожащих ногах.       — Что со мной происходит?!       Дойдя до туалета, она умылась прохладной водой и посмотрела на себя в зеркало. Кожа приобрела бледность, затылок ныл, а тошнота не проходила. Желудок скрутило в спазме, и Флёр не успела добежать до раковины: его скудное содержимое вышло наружу, после чего стало легче. Прополоскав рот водой, девушка вышла из туалета. Ей было очень плохо и надо было позвать стюардессу. Нажав на кнопку вызова, Флёр пошла к своему месту, но дойти не успела. В ушах зашумело, мир закружился, и она упала без сознания.