Social poison

      Середина осени встречает обывателя небольшой комнатушки общаги прохладным порывом ветра. Тот слегка ёжится, натягивая ворот кремового пальто до самого носа, от чего стал выглядеть слегка забавно. Парень не спешит никуда идти, упорно стоит на месте, спустя шесть минут не выдерживая, доставая телефон, строча кому-то гневное сообщение.       — Чон, если тебя не будет через пять минут, я уйду. У нас первый урок у учителя Чхве, а ты знаешь его отношение к опаздывающим.       Оповещение о звонке раздается практически сразу, как шатен отправляет сообщение своему другу. Отвечая на звонок, он что-то попутно бурчит, но его перебивает мелодичный, с лёгкой одышкой, голос из динамика.       — Тэ, только не уходи, я уже бегу       Тэхён хмыкает, облокачиваясь спиной о фонарный столб.       — Ты заставил меня изрядно помёрзнуть. – ответил голос, с небольшой хрипотцой.       — В любом случае, я уже здесь. – раздалось в смартфоне и совсем рядом, над слегка красным от холода, ушком шатена.       Ким не ожидав этого, моментально отшатывается, но замечая виновника своего обморожения, аккуратно бьёт последнего в плечо. А Чонгук лишь улыбается, переводя дыхание от бега, попутно рассматривая лицо своего друга. Но вот только друга ли? Чон скользит взглядом антрацитовых глаз по сожженым, когда-то, дешёвой краской, волосам Кима, которые сейчас сам шатен стремительно подлечивает, используя разные вкусно пахнущие маски, от чего волосы не только приобретают вкусный аромат, но и становятся очень мягкими. Чон бы хотел провести по ним рукой, пальцами зарываясь и пропуская светлые пряди через них.Но не может. Глаза брюнета скользят ниже, очерчивая контуры любимого лица, стараясь жадно рассмотреть каждую мелочь, которую, за несколько лет школьной дружбы, уже успел так полюбить. Маленькая родинка на самом кончике аккуратного носика. Чон бы хотел притянуть к себе ближе. Потрескавшимися от ветра губами прикасаясь к ней в лёгком поцелуе. Но не может. Гук напоследок опускает свое внимание на пухлые малиновые губы. Он прекрасно осведомлен о том, что Ким пользуется вишнёвым блеском, из-за чего его губки приобретают ещё более сверкающий и манящий вид. Чон бы хотел сорваться, хоть прямо сейчас. Врываясь в теплый рот Тэхёна, требовательно и беспощадно целуя эти прекрасные, но такие недосягаемые губы, вкладывая все свои чувства. Но не может.       Чонгук одёрнул себя от подобных мыслей. О чем он только думает? Такие действия только разрушат крепкую дружбу между ними, а это единственное, что остаётся у брюнета. Смотреть со стороны, как Кима целует какая-то шалава, в те самые губы, которые бы он лично покусал, до металлического привкуса во рту. Но он понимает, что так нельзя, что так он может потерять единственную ниточку, связывающую его израненную от безответной любви душу, с невинным шатеном, который каждый раз убеждается в том, насколько у него хороший друг.       Чон выходит из своих раздумий только тогда, когда красивая рука, с длинными аристократическими пальцами, касается рукава его куртки. Взгляд тут же поднимается на Кима, у которого красные от мороза щеки, кажется, покраснели второй раз, но уже в естественном румянце. Гук мысленно дал себе пощечину. Он все это время молча и пристально смотрел на него.       Тряхнув волосами, брюнет осторожно хватает Кима за запястье, мило ему улыбнувшись и ведя в сторону школы. Для Тэхёна это лишь очередное проявление дружеской симпатии, но вот для Чонгука это нечто большее. Он каждый миг прикосновений запоминает, чтобы потом воспроизводить в своей памяти ещё, и ещё. Он не часто держит шатена за руку, возможно боится, что тот что-то заподозрит, но чаще просто случая не было.       Гук идёт впереди, подмечая в поле зрения большие ворота их школы, пока Тэхён плетётся, сзади, говоря о том, что он замёрз, что Чонгук слишком быстро идёт, и, вероятно, ещё что-то, но они уже зашли на территорию школы, где голос Кима практически мгновенно потерялся в людском шуме. Чон сжал руку шатена сильнее. Он все ещё может чувствовать Тэ рядом, а это главное, значит последний не ушел, не оставил его, он тут, все ещё рядом, греет свои, такие прекрасные для Чонгука, руки в теплых и больших ладонях брюнета. Чон невольно улыбается. Ну и как в такого не влюбиться?

***

      Учебный день пошел к концу. Ученики спешно собираются, дабы побыстрее уйти к себе домой, в тепло и умиротворение. Ким устало растянулся на парте кабинета истории. Чон наблюдал эту милую картинку, подперев подборок рукой и слегка улыбаясь своим мыслям, ведь Тэхён сейчас похож на маленького сонного котёнка. Луч солнца из приоткрытых жалюзи ровной полоской огибал шелковистые волосы шатена, хрупкое плечо, обтянутое одной из его любимых белых худи.       Ким повернул голову в сторону Чонгука. Пухлые вишнёвые губы растянулись в милой улыбке. В черных омутах брюнета, казалось, можно утонуть навечно. Тэхён, сам того не понимая, тянется к темным прядям волос, и аккуратно заправляет их за ушко Чона, после осознавания свои действия, смущённо убирает руку, встаёт со стула и в спешке собирается, опустив голову вниз. Светлые локоны закрыли половину лица, покрытую малиновым румянцем.       А у Чонгука вся жизнь перед глазами пролетает, когда осторожные, медленные движения красивых рук убирают волосы с лица, кончиками пальцев касаясь кожи. Прикосновения такие неуверенные и аккуратные, на лице шатена непринужденная улыбка, а в шоколадных глазах брюнет видит свое отражение и зависает, но тут же приходит в норму, когда чувствует копошение по правую руку от него, переводя взгляд на Кима. Теперь уже он хочет дотронуться до этих шелковистых волос, пахнущих клубничным шампунем.

***

      По дороге домой парни не проронили ни слова, смущённо смотря себе под ноги. Каждый топит себя в своих же собственных мыслях, пока Тэхён неуверенно не начнет:       — Может.. зайдешь ко мне? Посидим, как раньше, за приставкой и колой. – Его рот превращается в улыбающийся прямоугольник. А Чон думает, что это самый его лучший день в жизни. Не уж то он заметил?       Нет.       — Я очень рад быть твоим другом, поэтому хотелось бы немного отблагодарить за все, что ты для меня сделал.       Нет.       — Мне всегда нравились наши дружественные посиделки       Режет без ножа.       — Ведь ты мой самый лучший друг.       Друг.       Конечно.       Чонгук улыбается в ответ, хотя на деле хочется кричать. Запуская руку в волосы на затылке, он соглашается, продолжая невинно и обнадёживающе улыбаться.       И на что он только расчитывал.

***

      Крашеный, в приятный кремовый блонд, шатен, стоит на крыльце высокого красивого здания. Парень, второкурсник SIA (Seoul Institute of the Arts), кутается в шарф, пряча красный от мороза носик в мягкой ткани. Конец осени, хоть снега и нет, но с каждый днём холодает все больше.       Из раздумий его вытягивает теплая рука, что прикасается к его лбу. Он расплывается в улыбке, хотя этого не видно из-за шарфа. Подумать только, они с Чоном дружат так долго, более шести лет ежедневного общения и поддержки за плечами, за что сам Ким ему несказанно благодарен.       — Ты снова покрасился, – парень ведёт по светлым прядкам, улыбаясь, – они выглядят намного лучше, чем когда ты покрасился той тоникой ещё в школьные времена. Тебе очень идёт.       Тэхён расплылся в улыбке, опуская клетчатый кусочек шарфа, чтобы ее мог видеть и Чонгук, на что брюнет, в ответ, улыбнулся, затаскивая бывшего шатена в здание, подальше от холодного воздуха. Кончик носика стало неприятно щипать от резкой смены температуры, на что блондин слегка поморщился, вызывая у Чона ещё одну теплую улыбку.       Столько лет прошло, они закончили школу, поступили в один университет, и учатся вместе уже два курса.       Разлюбил ли Чонгук Кима?       Нет.       И этого никогда не произойдет.       Но он четко решил спрятать свои чувства навсегда. Они болезненно ноют, бьются наружу, разрывают брюнета изнутри, оставляя на теле незримые трещины. С каждым его словом, обращённому к другу нежности так и норовит проявить себя, но Чон не позволит. Проглотит все свои не озвученные чувства и намерения, затолкает обратно в глотку, давясь ими, но не скажет, будет терпеть, даже если почувствует, что уже конец и безответная любовь душит его невидимыми руками за шею, оставляя болезненные синие подтёки.       Он не может потерять Тэхёна из-за своей влюбленности.       С каждым годом его возлюбленный друг становился все более красивым, статным, мужественным. Более прекрасным. Чонгуку все тяжелее смотреть на него, играя доброго и понимающего товарища по гроб жизни, когда хочется вцепиться в эти хрупкие плечи, вдавить в ближайшую поверхность и целовать. Долго, чувственно, смакуя каждую клеточку парня на языке. Но он не может.       Ещё тяжелее становится, когда очередная напыщенная девица, так уверенная в своей привлекательности, лезет к его Киму, расталкивая всех по пути, чтобы предложить очередную бессмысленную встречу, как сходить в кино, в кафе, в парк и так далее.       «Да что эта шмара себе позволяет?». – Чонгук недовольно наблюдает эту картинку, скрестив руки на груди и оперевшись спиной о стену.       Брюнет бы уже давно пошел и собственными руками выцарапал глаза этой распутной девке, которая только и успевает вытирать слюни, пока смотрит на свеже-покрашенного Тэхёна, нахваливая цвет его волос. Но он не может. Нет, Чона совсем не волнует, что она девушка, или что это, в любом случае, уголовное дело. Его волнует только то, что он может таким поведением с лёгкостью разрушить все то, что годами строил. Возводил стены вокруг себя и своих чувств, загоняя себя в бетонную коробку, без окон и дверей, чтобы ни в одну щель не пролезли те самые заветные:       «Я люблю тебя»       Что постоянно застревают в горле, большим комом противно садня горло.       Чонгук прокашлялся.       Девушка, которая до этого щебетала что-то своим противным писклявым голосом вокруг блондина, недовольно посмотрела на брюнета, после возвращая все внимание на "предмет воздыхания", если можно так назвать, ибо ее внимание к нему, как и у всех до нее, сосредоточено только на красивой внешности.       Чон молит всех богов, чтобы Ким отказал ей, поглядывая на слегка потрепанные наручные часы – давний подарок от отца – раздражённо вздыхая. До начала пары осталось 10 минут.       Или причина его раздражённости вовсе не в том, что осталось мало времени?       Тэхён отмахивается от лицемерных комплиментов, которые сыпались изо рта девушки нескончаемым потоком, смущённо улыбаясь, запуская руку в свои кремовые волосы. Гук на языке смакует момент, когда блондин ей откажет. Он представляет ее неподдельно удивлённый и злой взгляд, от этого на лице брюнета расплывается зловещая ухмылка. От его волчьего оскала буквально веяло холодом и ненавистью, будто в его предках сам дьявол, а это — уменьшенная копия, готовая раздавать смертные казни налево и направо.       Но Ким никогда не умел отказывать настойчивым людям.       И он не отказывает.       Виновато опускает голову, обещая девушке, что подумает, но та резко хватает его за руку и притягивает к себе, настырно обнимая. У Тэхёна нескрываемый ступор, воспользовавшись этим, она заталкивает в карман его джинсов бумажку с номером телефона, заверяя, что для него она на связи в любое время, оставляя поцелуй на скуле парня.       У Чона ядерный взрыв перед глазами.       «Как она, блять, посмела», – шипит сам себе, сжимая руки в кулаки.       Немало кто наслышан в универе, что если Чонгук злой, значит будет что-то страшное. Так вот, сейчас будет пиздец. Брюнет уже дёргается вперёд ради действий, о которых может потом пожалеть. Его разум поделился на два вражеских лагеря.       Один говорит, что нужно прямо сейчас подойти и, как минимум, оттолкнуть девицу от блондина. Второй заковывает первого во всевозможные титановые кандалы, чтобы не наделать глупостей.       Девушка дёргается от взгляда Чонгука, в котором горят костры из человеческих костей. Ехидно ему улыбается.       Браво, Ким ещё не полностью потерял рассудок, мягко отстраняя девицу от себя.       — Хемин, я подумаю, – улыбается.       «Не улыбайся этой стерве так сладко, будто обещаешь ей круиз в Исландии, а не кофе попить в соседнем от универа кафе.»       Сон Хемин вымучивает очередную лживую улыбку, удаляясь к своим подружкам, которые, как гиены, наблюдали за происходящем, как они думали, незаметно и совершенно случайно стоя на лестничной клетке в нескольких метрах.       Брюнет почти сорвался.

***

      Остальные пары проходят без происшествий. Ким мимолётно одаривает Гука солнечными улыбками, поднимая настроение им обоим.       По окончанию учебного дня, парни решили посидеть в парке, при дворе университета. Тэхён сидел на лавочке, болтая ногами и о чем-то крепко задумавшись. Чон заметил это ещё с утра, некую рассеянность блондина, после встречи с Хемин. Брюнет хмурит брови, решив как-то разбавить неловкость, что плотным слоем сгустилась, подобно грозовому облаку, над ними.       — Может ко мне? Фильм посмотрим, который ты выберешь. – Чон криво улыбается. Живот болезненно стянуло. Плохое предчувствие.       Тэхён не сразу реагирует, только через пару минут осознавая, что ему задали вопрос. Он виновато улыбнулся, взъерошив кремовые волосы на макушке.       Аргументируя, что у него неотложные дела, и что они вполне смогут собраться завтра, парни встали и двинулись в сторону общежития.       Чонгук был слегка расстроен. Не то чтобы он рассчитывал, что блондин ему на шею прыгнет от счастья, но что за дела внезапно появились? Обычно если они есть, Ким говорит о них в самом начале дня, все остальное время жалуясь на то, что не хочет их решать, ибо это сложно.       В общежитии Ким живёт ещё со школы, а после поступления в университет к нему присоединился и Гук, познавая все прелести жизни в общаге. К сожалению, они жили на разных этажах, но комната Тэхёна находилась ровно над комнатой Чона, так что тот по вечерам мог слышать некоторое копошение сверху, оно заверяло о том, что все в порядке.       Чонгук остановился в холле этажа блондина, решив, что посидит немного, а после и спустится к себе. Обычно на этом этаже довольно пусто и тихо, есть возможность подумать без лишних глаз. Чон прощается с Тэхёном, помахав тому рукой, и присаживается на мягкий диван около открытого кверху окна. Он уже наполовину провалился в свои думы, сверля пустым взглядом огни города, которые появлялись на фоне быстро темнеющего неба.       Рядом раздается громкий хлопок.       Чонгук дёргается. Он не вел счёт, сколько здесь просидел, но правая нога знатно затекла, отдавая неприятными судорогами.       «Может упало что-то..»       Комната Кима за поворотом, откуда и послышался звук.       «А вдруг это у него?»       От таких мыслей брюнет резко подскочил, наплевав на все ещё отдающую небольшую боль в ноге. Завернул за угол, ещё один, открыл дверь в маленьких коридор и так и застыл в проходе.       Теперь понятно, что это были за срочные дела.       Сон стояла на носочках, обнимая Тэхёна за шею, целовала его напористо, закрывая свои зелёные глаза, обрамленные густыми искусственными ресницами. А блондин даже не сопротивлялся, тоже стоял на одном месте, прикрыв глаза и положив одну руку на талию девушки.       На Чона, который все ещё стоял в паре метров никто не обратил внимания.       Теперь Чонгук может с точностью сказать, что его хрупкое сердце, что до этого билось только в ритме к имени "Ким Тэхён", окончательно разбито вдребезги, на миллионы маленьких осколков, которые осели где-то глубоко в теле, царапая плоть изнутри.       А Гук все стоит рядышком с тем самым блондином, чье имя беззвучно застыло на устах.