Social poison

      Чон разбит. Разбит на острорежущие осколки, которые врезались в ещё живые участки кожи. Если бы он мог пить по-черному – он бы так и сделал, но тоска и обида разъедают его изнутри, будто он уже выпил в одиночку бутылку крепкого виски, неприятно обжигающий горло своим градусом.       Его сосед в общаге и, по совместительству, друг – Мин Юнги – сразу почувствовал неладное. Примерно с того момента, когда Чонгук медленными шагами ступал по слегка грязному кафелю пола, направляясь ровно в свою квартиру, не обращая никакого внимания на вышедшего Мина. Хоть Юнги, с виду, холодный и вечно недовольный всем живым, очень переживал за друга, но как бы он не пытался расспросить последнего – тот отворачивался или вовсе уходил в неизвестном направлении.       Брюнет не видел Кима ровно 6 дней, с того самого "происшествия". Чон всегда предпочитал горькую правду, но в этот раз отказался. Он бы отмотал время назад, предпочитая сладкую и мирную ложь, вместо правды, что бьёт по самой сильной болевой точке, эхом отдается именем "Тэхён". К сожалению, Гук прекрасно понимал, что эта правда рано или поздно выбралась бы наружу, разрывая тонкие нити чувств брюнета, но он все равно продолжает насильно заталкивать в себя убеждения, что лучше бы поздно.       Лучше бы Чон не знал об этом ещё какое-то время, чем сейчас топит себя бушующем море чувств, хотя хотелось бы в обычной воде, тихо и спокойно, чтобы никто не услышал последнего усталого вздоха, слетевшего с сухих губ, после чего замолкающего в ровной глади проточной воды.

***

      Прошла ровно неделя с последней встречи уже бывших друзей. Чонгука ломает изнутри. Так хочется подойти к Киму, подсаживаясь поближе, рассмотреть каждую деталь его лица, будто по новой заучивая расположения родинок, провести рукой по шелковистым прядям его осветленных волос, всегда пахнущих каким-то клубничным шампунем, опустить взгляд на блестящие пухлые губки, которые он всегда слегка приоткрывает, когда задумывается о чем-то, и разбиться на кусочки в бездне таких родных карамельных глаз.       Но все, что Гук сейчас может — кидать пристальные взгляды с задних парт на такого прекрасного Тэхёна.       Киму подходит какой-то парень и подсаживается на соседнее с ним место, что исконно принадлежало Чону, а у последнего зубы болезненно скрипят, и кажется сыпятся белым порошком. Он фыркает и отворачивается. Смотреть на то, как Тэхён улыбается кому-то, кроме Гука, просто невозможно.       Чонгук часто порывался прекратить эту пытку, но обида и горечь с той их последней встречи накатывала с новой силой, смывая все счастливые краски из однообразной жизни брюнета.       В какой-то степени он также понимал, что просто не сможет все нормально объяснить, ведь дружба — это одно, а отношения — другое, верно? А вдруг Ким действительно смог влюбиться? Чонгук, конечно, хочет для него всего самого лучшего, но сердцу не прикажешь. Именно поэтому Чон в очередной раз глотает горсть таблеток: от головы, от тошноты, от депрессии, и с грустью подмечает, что во всей этой куче медикаментов нет лекарства "от разбитого сердца". Хотя может его и можно получить, смешав всё содержимое блистеров и баночек, залпом глотая. Тогда он точно сможет вылечиться. Навсегда.       Но каждый раз Гук останавливается, окидывая усталым взглядом зеркало в ванной. Маленькая полароидная общая фотка Тэ и Чона, подписанная неровным, но красивым почерком Кима — "Кролик и Тигрёнок". Брюнет горько усмехается. Это единственное, что осталось от Тэхёна. Единственное, и также случайно забытая блондином футболка, оставленная в одну из ночёвок. Чон до сих пор ее не отдал, хотя понимал, что нужно. Более того, он даже ее не стирал, так что на воротнике до сих пор остался приятный запах Кима. Не его одеколона, а именно его. Чон слишком дорожит этой вещью, порой с ужасом задумываясь, что даже если в общаге случится пожар, первым делом он побежит не за паспортом, а за вещицей блондина. Его это пугает. Разве возможно любить хоть кого-то настолько сильно?       Растерев лицо ладонями, Гук ещё раз взглянул на фотографию.       «Определенно можно»

***

      Мин громко выругался, впихивая в руки младшего пакет с едой из ближайшего круглосуточного. Отвесив ему подзатыльник, в очередной раз сочувственно посмотрел и ушел в противоположном направлении, помахав рукой на прощание.       — Ненавижу этот жалобный взгляд, – пакет с едой бережно засунут куда-то в рюкзак. О нем Чон вспомнит только вечером в своей комнате. Если сумеет доползти.       Разлука с его некогда самым близким другом влияет на него слишком дурно. Чонгук практически не спит и очень мало ест. Слегка детские щёчки на его лице полностью пропали, а под глазами настолько яркие "фонари", что в затмение ими можно осветить всю Корею. Но Гук все ещё упорно старается избегать любых столкновений с Тэхёном, ясно намекая, что больше с ним общаться не намерен, хотя хотелось бы совершенно наоборот. Наброситься с распростёртыми объятиями, положив к ногам свое, уже разбитое, сердце, и самому туда упасть. Брюнет уже устал страдать, но понимает, что теперь это его верная спутница жизни. Жизни без Кима.       Чонгук, хоть никак и не приближается, зато постоянно наблюдает, удивляясь тому, как сам блондин ещё этого не заметил. И видит Чон, что не так уж Тэ и расстроен. Он все также общается с их общими друзьями, большой квадратной улыбкой отвечает на комплименты, которые получает просто в неимоверных пачках, также берет свое излюбленное шоколадное молоко в университетской столовке, также садится на третью парту среднего ряда, потому что говорит, что с очками он выглядит как ботан, хотя на самом деле — как седьмое чудо света. Гук подмечает все эти мелочи и понимает, что, по сути, в жизни Тэхёна совершенно ничего не меняется без его присутствия. Он делает всё то же, что и делал общаясь с брюнетом, на что он делает только один вывод:       «Я рад, что он счастлив. Пусть даже я не являюсь инициатором этого счастья»

***

      Проблемы подкрались незаметно, но феерично. И Гук как-то упустил тот момент, когда на здоровье Кима стали посягать все подряд. Его вечно кто-то толкает, достаточно громко и достаточно неприлично называет, или и вовсе избивает.       Вот тогда Чон и совершил свою первую, но, как считает, самую большую ошибку.       Как-то совершенно случайно брюнет прогуливался по заднему двору универа. Он часто делал это вместе с Тэхёном, так что теперь шел один, придаваясь сладостным воспоминаниям, когда он мог непозволительно близко стоять рядом с Кимом, держать за руку или дружески обнимать, утыкаясь холодным носом в теплую шею блондина, и вдыхая тот прекрасный запах самого Тэ, еле уловимого между нотами голубики и ванили — любимые духи. Да, женские. Но просто невозможно будет представить такого сладкого и улыбчивого мальчика, который пахнет деревом или мускусом.       Вдыхая чуть прохладный воздух, Чон уловил еле слышный вскрик, доносящийся с покрытой спортивной площадки, находящейся недалеко от заднего двора. Обычно, Гук не обратил бы на это должного внимания. Изгоев много, "плохих парней" тоже, а он не был деятелем всеобщего добра. Вот только голос. Он показался каким-то знакомым.

***

      С характерным хлопком, один из представителей спортивного инвентаря, по неосторожности Гука, падает, привлекая внимание. Но больше всего внимания привлекла компания парней, которые, обернувшись на звук, открыли за собой блондинистую макушку и глубокие карие глаза, со стоящими в них хрустальными слезами. Этот взгляд прожигал насквозь. В потускневших зрачках была слепая мольба о помощи и липкий страх, сковывающий даже Чона. И он решается на это.       Он..       Уходит.       Просто уходит, оставляя рыдающего от боли Кима, истекать кровью на холодном полу спортивной площадки.       Гук уже второй раз уходит от Тэхёна, но этот раз был решающим.

***

      На следующий день, Тэ, ожидаемо, нет в университете. Преподаватели обеспокоенно спрашивают об этом, первым делом, Чонгука, на что последний пожимает плечами, отвечает смазано и все время прячет глаза за отросшей темной челкой.       Спустя ещё один день в университете уже не было и тех парней, напавших на Тэхёна.       А Гук сидел на последних парная в аудитории, потирая разбитую губу. Он не жалеет о том, что теперь компания из пятерых, достаточно крупных, парней, лежит в отделении травматологии. Он жалеет только о том, что не помог Киму сразу, хотя мог это сделать.       И эта жалость. Жалость к своей слабости и глупости пожирает его с каждым днём.

***

      Ким спит. Его умиротворённое спящее лицо не выражает никаких эмоций, тело приковано к больничной койке. Повреждений слишком серьезных нет, но его очень сильно потрепали, оставив кучу ссадин, царапин и в не самом лучшем психологическом состоянии. На прикроватной тумбочке лежит букет любимых тэхёновых цветов.

***

      Высокий парень, в деловом тёмно-синем костюме, быстрыми шагами идёт по коридорам высокого здания компании J.Group. Светло-голубые волосы развеваются от бега, а в голове лишь томное: «Блять, я опаздываю».       Врываясь в светлый, просторный кабинет, парень громко и глубоко дышит, пока сотрудник с интересом его рассматривают.       — Расслабься, его ещё не было, – парень, с нежно-розовыми волосами, вальяжно сидит на стуле и делает глоток своего холодного американо.       — Черт бы его побрал, и ради этого я так торопился, – подходит к своему рабочему месту взваливая на него портфель и устало садясь на стул рядом. Со стороны слышатся смешки.       — Действительно, лучше лишиться премии, чем прибежать чуть быстрее, чем обычно       — Чим, ты же знаешь, что он такого не сделает, – "Розовый" пожимает плечами вглядываясь в лицо собеседника.       Подсаживаясь поближе, он кладет руки на колени, практически залезая в лицо собеседника.       — Ты видел нового начальника отдела кадров? У него такая жоп-..       Дверь в офис открывается, заставляя закончить свои извращенские разговоры. Незамедлительно входит мужчина. В его волосах блестит седина, а на искажённом улыбкой лице присутствуют немного морщин, собирающиеся в уголках губ. Следом за мужчиной заходит молодой парень, который с порога салютует своим друзьям и проходит на свое рабочее место.       — Как я вижу, Вы уже в разгаре рабочего дня? – он улыбается по доброму, вызывая массовые улыбки остальных присутствующих.       Директор компании, вежливо кивает в ответ на поклоны от подчинённых, после удаляясь из офиса. Как только за ним закрывается дверь, Чимин налетает на пришедшего парня, заваливая вопросами:       — Ну-ну? Как оно? Хосок, ты же целую неделю в командировке был.       Парень, уставший отбиваться, молча притянул собеседника за талию, сажая на свои колени и тепло ему улыбаясь.       — Если хотите потрахаться, кладовая справа по коридору, – незаинтересованно отвечает Ким, утыкаясь в свои документы.       Он любит работу, и друзей которых здесь встретил, за глаза называя свой небольшой офис "самым гейским", потому что эти два сорванца не только сами не прочь разглядывать задницу нового начальника кадров, так ещё и самого Тэхёна затянули на эту дорожку. Теперь он хотя бы получает шуточки в свою сторону, по поводу "голубизны не только волос" заслуженно.       Пак Чимин — обладатель розовых волос, извращённого сознания и сердечка Чон Хосока – второго друга – просто пока об этом не знает. Ким подавляет очередной смешок от того, как Чимин издевается над волосами своего друга. Так и проходят дни на работе.       Но возвращаясь в совершенно пустую однокомнатную квартиру, настроения Кима портится, и так постоянно. Проходя мимо зеркала в коридоре, он снова смотрит туда. На ту небольшую совместную фотографию с его бывшим лучшим другом. Глупо? Пожалуй. Но Тэхён до сих пор помнит тот безразличный взгляд родных глаз, что аж выть хочется.       Когда он вернулся в университет после выписки из больницы, то сразу же подвергся кучи вопросов, которые были отнюдь не о его самочувствии. "Это правда, что Чонгук перевелся?", подобные слова можно было услышать от каждого второго в коридорах и аудиториях, а Кима рвали на части, задавая подобные вопросы, на которые он сам не знает ответа, но он решил, что это просто недопонимание, и Гук скоро вернётся.       Но он не пришел. Ни через день, ни через неделю, ни через месяц.       — Почему же ты оставил меня тогда?.. – тихо шепчет, дотрагиваясь на напечатанного лица своего друга. Или нет?

***

      Очередной рабочий день встречает Кима стандартными офисными хлопотами и очередными шуточками от его друзей. Ровно до тех пор, пока в кабинет не заходит директор:       — Доброе утро, мальчишки. Опять на весь отдел смеётесь? – улыбнулся парням, получив ответную улыбку, – Ребята, вы же знаете, что я не молодею, и уже давно задумывался о новом директоре для компании. Но не спешите расстраиваться, парень действительно толковый и хороший, так что его не обижать и самим не обижаться. Заходи, – говорит на дверь, из которой выходит..– знакомьтесь, это Чон Чонгук.       Ким завис. Это он. По-любому. Хотя.. мало ли, много существует в мире Чон Чонгуков. Подняв глаза, он наткнулся на такой же, прикованный к нему, взгляд антрацитовых глаз.       «Точно он»       После небольшого представления, уже бывший директор, удаляется с новым, а Тэхёна одолевают странные чувства. Вроде и радостно, что он смог встретить своего бывшего друга, а вроде и паника накатывает новой волной, снося все к чертям на своем пути. Чимин мечтательно пускает слюнки, что-то втирая Хосоку про то, что он бы завалил пару отчётов, если его вызовет такой директор, а Тэхён судорожно достаёт листок бумаги, дрожащими руками что-то на нем черкая и выбегая из офиса без должных объяснений.       Быстрыми, но неуверенными шагами он достигает массивной двери, уняв дрожь в голосе, стучится:       — Господин Чон? – услышав тихое "войдите", Ким переступает порог.       Положив на стол свой листок, он опускает глаза, боясь ответной реакции на свои выходки. Чон же медленно поднимает глаза, ещё раз одарив внимательным, сканирующим взглядом лицо Тэхёна, и улыбается сам себе. Это мог быть кто-либо другой, но это точно тот самый. Маленькая родинка все также располагалась на кончике аккуратного носика. Чонгук победно усмехается, плавно поднимая листок со стола и начиная читать:       — «Увольнение по собственному желанию».. – на этом, пожалуй, и закончит, оповестив Кима нестандартным способом.       Он держит этот листок, покрытый кривыми буквами перед лицом Тэхёна и тянет в разные стороны его половинки. Под напором бумага рвётся, проходясь неприятным звуком по тихому помещению. Ким в панике рассматривает остатки своего бывшего листочка, который сейчас покоился в его ногах.       Но он слышит голос, как гром, среди ясного неба:       — Надеюсь, мы с Вами сработаемся, Ким Тэхён