Концепция "Трех обезьян" для попаданки (пока завершен)

      Не знаю точно, когда будет следующая часть, ведь у меня скоро экзамены по правилам и вождению, но я постараюсь выпустить как только смогу. Скоро начинается учеба, поэтому прошу понять и простить, что части будут выходить реже.       Приятного чтения)))

***

— Значит, я его все-таки действительно убил? — устало спрашиваю, когда просыпаюсь в больничной палате и открываю глаза. На самом деле это место кажется почти родным, хотя я не считаю хорошим то, что так быстро привык к больнице. Для меня это не очень хорошая тенденция, поэтому стоит уменьшить мое пребывание здесь до минимума, чтобы больше не заставлять волноваться Дазая, Мори-сана, Элис, Кью, Фукудзаву-сана и Рампо. — Да. Но ты не виноват. — говорит мне Осаму, аккуратно массируя мою ладонь. Улыбаюсь ему и согласно киваю, потому что спорить с шатеном просто бесполезно. Я всегда буду для него не виноват, чтобы не случилось. Даже если я прямо на его глазах однажды устрою кровавую баню, он все равно будет смотреть на меня глазами полными восхищения, молчаливо сжимать мою ладонь и утверждать, что в этом нет моей вины.       Я знаю, что он любит меня, и я сам его люблю, но иногда сила его чувств немного меня пугает. Нет, я не собираюсь от него сбегать или прятаться по углам, отказываясь общаться. Мы — соулмейты, поэтому нам все равно никуда не деться друг от друга; Судьба будет нас снова и снова сталкивать. Я просто понимаю, что мне надо быть гораздо более осторожным и внимательным, когда дело касается Дазая. Тот ведет себя взросло и рассудительно, так что я иногда забываю, что он простой подросток, пусть и гениальный.       Я совершенно точно не хочу ранить его чувства.       Я действительно люблю Осаму и хочу, чтобы он был счастлив.       Я готов ради этого на многое.       Я всегда буду для шатена самым чистым и светлым человеком за всю его жизнь. Наша привязанность объяснима тем, что мы родственные души, но иногда мне кажется, что он слишком сильно привязан ко мне. Слишком сильно. Не могу сказать, что это плохо, но я опасаюсь, что он может не справиться, если со мной вдруг что-то случится. Разумеется, и Вишенка, и Смерть, и Арахабаки в один голос твердят, что со мной ничего не произойдет, но жизнь — штука непредсказуемая, так что…       Я постараюсь сделать все от себя зависящее, чтобы Дазай не грустил и не печалился из-за меня. И чтобы его хрупкое сердце не было разбито. — Ты не виноват. — настойчиво повторяет Осаму, сжимая мою руку в своей сильнее и поглаживая мою щеку. Видимо, он заметил, что я погрузился так глубоко в свои мысли, и решил, что я виню себя в смерти того старого… нехорошего человека. Я открываю рот, собираясь согласиться в слух, чтобы он не волновался, но он не дает мне это сделать. — Чуя, послушай меня. Ты не виноват ни в чем. Если кто и виноват, то тот старый маразматик, который полез к тебе! Если бы он был жив, я бы пытал его днями и ночами, отрезал уши, нос, вырезал язык, отрезал по маааленькому кусочку от рук и ног, пока он визжал бы, словно свинья, а потом… — Осаму, ты говоришь, как мясник! — недовольно хмурюсь и ежусь, потому что перечисленное так живо встает перед моими глазами… Никогда не жаловался на воображение, но сейчас оно явно куда более богатое, чем нужно для моего психического здоровья. Брррр… одним словом! — Прости, солнце. — он тут же превращается из мрачного и пугающего палача (ну разве такая булочка может быть палачом?) в милого щеночка, который дежурит у моей кровати, трогательно заглядывает в глаза и лезет обниматься и целоваться при каждом удобном случае. Иногда мне кажется, что он совсем не так добр и добродушен, как мне кажется, но я просто не могу принять, что он может быть действительно злым и жестоким… Ну разве может этот парень, который трясется надо мной и старается предугадать каждое мое, даже самое мелкое, желание, быть таким? — Ничего. — вздыхаю и качаю головой. Иногда я думаю, что не лучше. Что меня извратила эта жизнь. Мне было жалко тех ученых, но сейчас я испытываю к ним только ненависть и презрение. Я ведь помню, с каким удовольствием те экспериментировали с детьми. Да и к умершему прошлому Боссу-без-имени, которого я практически убил своими (ну, относительно) руками, я тоже не испытываю сочувствия. Насильники, которые трогают маленьких детей, должны получать по заслугам. Я понимаю, что это неправильно, но в этом случае ничего не могу поделать со своими чувствами. Все-таки, я тоже человек, так что не могу быть абсолютно совершенен. Должны же и у меня быть какие-то грешки. — Честно говоря, я все еще уверен, что немного виноват в происходящем, но… Думаю, он получил по заслугам. — Верно-верно! — активно закивал Дазай, хватая меня за руки и прижимая их к груди. Если бы он был щенком, то его уши сейчас стояли бы торчком, а хвост мотался из стороны в сторону так, что его вполне спокойно можно было бы использовать вместо вентилятора. Вот только это лишь мое воображение, так что обойдемся без него. — Я рад, что ты понимаешь. — А… Ага… — медленно киваю и начинаю расспрашивать о том, что говорят врачи (вернее, Мори-сан), какие там прогнозы и когда меня выпишут.       «Ты на редкость быстро смирился с тем, что убил человека». — тянет у меня в голове Арахабаки, который вышел из своей своеобразной спячки и сейчас прислушивался к моему состоянию и к тому, что происходит вокруг. — «А ведь в прошлый раз так сильно истерил насчет того, что убил ученых».       «Я… не знаю почему, но я не могу испытывать к нему сочувствия или перестать злиться». — мысленно вздыхаю краем уха слушая то, как Осаму болтает обо всем, что происходило, происходит сейчас и скоро будет происходить. Он пообещал мне, что скоро меня навестят Фукудзава-сан и Эдогава. Ну что же, я рад, что они про меня не забыли.       «Опачки. А ты ведь не такой уж и святой, каким пытаешься казаться». — задумчиво тянет Бог, на что я лишь мысленно пожимаю плечами.       «Я не пытаюсь казаться святым». — устало вздыхаю, не понимая, почему он сказал именно это. — «Я ведь человек. Я в принципе не могу быть святым, хотя действительно стараюсь жить по заповедям Буддизма».       «Но иногда строишь из себя именно святого». — недовольно буркает моя личная шизофрения, но я знаю, что на самом деле он улыбается. Я чувствую его довольство. Кажется, это было какое-то странное испытание, которое я по какому-то странному стечению обстоятельств прошел. Мда… Вроде не считаешь себя дураком, но когда не понимаешь, что имеют в виду многие окружающие, то начинаешь сомневаться в своих умственных способностях.       Эх, иногда ты так тяжела, жизнь попаданца…       «Кстати, Арахабаки, а насколько сильно ты сможешь поправить мое здоровье?» — задумчиво спрашиваю, потому что мне пришло в голову то, что мне хватит прозябать на обочине жизни и пора брать свою судьбу в собственные руки. Наблюдателем я уже побывал. Хватит, спасибо, нанаблюдался уже. Пора предпринимать какие-то активные действия, если я хочу жить долго и счастливо с дорогими мне людьми. Разумеется, убийство для меня по прежнему строжайшее табу, которое я постараюсь совершенно не нарушать, но если у меня есть такая сила, как Гравитация и Порча, то почему бы ей не воспользоваться?       Я хочу, чтобы Дазай был счастлив. Хочу, чтобы был счастлив Мори-сан и была счастлива Элис. Хочу, чтобы был счастлив Кью. Хочу, чтобы были счастливы Фукудзава-сан и Рампо. Я хочу, чтобы мы все жили очень долго вместе и никогда не разлучались. Я знаю, что в этом опасном мире, полном самых разных способностей, очень много проблем. Глупо считать, что эти самые проблемы нас полностью минуют, вежливо обходя по широкой дуге.       Нам придется бороться за свое счастье.       А значит, я постараюсь сделать все от себя зависящее, чтобы эти проблемы исчезли как можно быстрее. Я никогда не буду силен, как канонный Чуя — не с моим здоровьем, даже если Арахабаки полностью меня исцелит (что вряд ли), но вот приблизиться к его силе я могу. Могу попытаться стать лучшим бойцом Портовой мафии, чьим Боссом благодаря моей скромной и случайной помощи теперь является Огай. К тому же, у меня более богатое воображение, а значит я точно смогу придумать то, как использовать свою гравитацию с наибольшей пользой и придумать ей самый разнообразный спектр действия. А то ограничиваться лишь тем, что останавливаю пули, хожу по стенам и потолку, швыряю тяжелые предметы во врагов и делаю что-то такое же примитивное, слишком глупо.       Это же какие границы передо мной открываются!       Я точно смогу защитить Дазая и всех остальных.       Обязательно!       «Полностью не смогу. Я же не врач!» — ворчливо заявляет мне Бог, и я буквально представляю, что он такая капризная дама в розовом халатике, пушистых мягких тапочках, с бигудями на волосах и пилочкой в руках. Ну что я могу поделать с тем, что его голос звучит настолько забавно, что подбрасывает исключительно такие ассоциации?! — «Харэ ржать!!!»       «Ну прости, прости». — прошу, все еще подхихикивая. — «Так что там с лечением?»       «Как я уже сказал, полностью не могу». — буркнул тот. — Окончательно исцелить тебя может разве что операция, но она слишком опасна, и шанс на то, что ты выкарабкаешься, не особенно высок, даже если я тебе помогу. Зато я могу помочь тебе с тренировками и восстанавливать твое здоровье, чтобы у тебя больше не было сердечных приступов».       «Уже круто». — оптимистично выдал я, жаждя подробностей. И я их получил с лихвой. Если коротко описать это, то получалось, что Арахабаки действительно не мог исцелить меня полностью, так как это уже серьезное вмешательство в мой организм, а он древний Бог Хаоса и Разрушений, а не Бог Исцеления или супер-пупер хирург с нужной специализацией. Однако, он мог влиять на мой организм, своей силой постоянно подпитывая мои сосуды и сердце, тем самым укрепляя его. То есть, я вроде как жив и здравствую, пока он находится во мне и улучшает мое здоровье, но если Арахабаки исчезнет, то вместе с ним уйдут и мои положительные сподвижки в организме.       Честное слово, я не врач, поэтому не могу как-то конкретнее объяснить то, что Арахабаки делает, чтобы помочь мне. Возможно, я в чем-то ошибся или что-то перепутал, но примерную суть, думаю, вы уловили. Самое главное, что у меня будет относительно здоровое сердце, которому никакие инфаркты не страшны. По крайней мере, когда не будет слишком уж сильных поводов понервничать, я не буду перенапрягаться или делать что-то столь же опрометчивое.       В общем, ничего, справлюсь!       А Вишенка и Арахабаки мне помогут.       А посему… — Осаму, — подаю голос, прерывая его на моменте повествования о том, как Мори-сан ставил на уши всю Портовую мафию, чтобы убрать нелояльных ему людей. Ну, земля их пухом, как говорится. — Я хочу стать бойцом Портовой мафии. — Что? — тот недоуменно моргнул, смотря на меня, как на умалишенного. — Нет! — Но Осаму… — Никогда! — рявкнул шатен.       Так и знал, что с ним из-за этого возникнут проблемы…       Да и не только с ним…

***

— Ни за что! — Мори-сан грохнул по столу кулаком так, что я аж подскочил на месте от неожиданности. В принципе, я ожидал, что Дазай будет против, когда я решу заняться своей физической подготовкой и стать лучшим бойцом (ну, не лучшим, хотя бы хорошим) Портовой мафии, но я не ожидал, что и Огай будет так яро против этого. И самое обидное, что все остальные этих двоих поддерживают полностью!       То есть, получается, против того, чтобы я становился бойцом, были не только Осаму и Мори-сан, но и Элис, Кью (ему же пять!), Юкичи и Эдогава.       Ну, и, как окончательно добивающий штрих, Хироцу-сан и Тачихара, с которыми я познакомился и даже немного подружился.       И это, стоит сказать, форменный кошмар! — Сердце — это мышца! — упираю руки в бока и топаю ногой. Я серьезно настроен продолжать стоять на своем, так что им лучше смириться с тем, что я все равно буду заниматься этим. Они не заставят меня отказаться от этой идеи, потому что я не хочу быть куклой, которую обернули ватой! Я хочу, чтобы дорогие мне люди были в безопасности. А значит, я лично должен это проконтролировать, поэтому стать бойцом — самое правильное, что я могу сделать на данный момент. — А мышцу всегда можно накачать!       Между прочим, это в их интересах, чтобы я делал подобное в присутствии опытного тренера, а не исключительно самостоятельно и подпольно! — Не с твоим здоровьем. — говорит Огай, сурово хмуря брови. Это первый раз за многие годы общения с ним, когда мы вообще поругались. До этого мы даже не ссорились, ведь оба старались максимально избегать конфликтов. Но тут я не собираюсь уступать ни ему, ни даже шатену, поэтому им придется смириться. Я добьюсь своего, и точка!       Наше противостояние сейчас можно описать только как «нашла коса на камень».       Никто из нас не собирался отступать. — Но я могу заниматься подобным при контроле правильного специалиста. — недовольно щурюсь, поджимая губы. — Я в любом случае собираюсь стать бойцом Портовой мафии, и вы меня не переубедите! — Нет, я сказал. — злится мужчина еще сильнее, от чего его красные глаза горят так ярко, что мне почти страшно. Он похож на аристократа-вампира, но я ведь знаю, что это не так. — Это слишком опасно. — Но я не могу постоянно быть тем, кого защищают! — зло выдыхаю, сжимая кулаки. Судя по всему, с этим они кардинально не согласны. — Я не девушка, чтобы так со мной носится!       Ну, технически, я был девушкой… раньше, в прошлой жизни, но это было так давно, что я уже лет семь как воспринимаю себя исключительно как парня. Ну, весьма странного в некоторых аспектах, но тем не менее. И именно поэтому я совершенно не понимаю, почему они так со мной носятся! Да, у меня слабое здоровье и больное сердце, но это же не повод меня оберегать так, словно я — фарфоровый! Я тоже хочу приносить им пользу! — Ты не девушка, но для тебя это слишком опасно. Ты хочешь окончательно в больнице прописаться?       Раздраженно вздыхаю, хотя зерно истины в его словах есть. В больницу мне действительно больше не хочется, но это не значит, что я сдамся. — Возможно, но это не значит, что мою силу нужно зарывать в землю. — решительно встряхиваю головой. — Она может дать Портовой мафии очень большие преимущества и защитить город!       Мори-сан осекается и с прищуром смотрит на меня, поэтому я быстро понимаю, что заинтересовал его. Разумеется, он не может так просто отмахнуться от моего аргумента, особенно если у меня будут доказательства. Это мой шанс, поэтому я спокойно выкладываю строго и по существу все, что у меня есть. Сейчас это все, что я могу сделать в данный момент, чтобы убедить его разрешить мне заняться этим.       Конечно, мысль действовать подпольно есть и она очень соблазнительна, но я давно не ребенок, чтобы поступать столь безрассудно. Лишь себе и им нервы помотаю да заставлю слишком сильно беспокоиться о себе и своем здоровье, а без опытного тренера или наставника в бойцовском деле далеко не продвинусь. Конечно, учиться по фильмам можно, но это слишком сложно, затратно да и непонятно совершенно.       А я ни в прошлой жизни, ни сейчас не занимался борьбой или рукопашкой, так что сделать для себя какую-либо технику не мог совершенно. Тут нужно очень хорошее обучение и много примеров, так что самостоятельно я не справлюсь совершенно. Поэтому действовать мне нужно очень настойчиво и максимально открыто, чтобы мне навстречу пошел Огай. А если пойдет он, то все остальные не смогут ничего толком противопоставить.       Так и получается. Сначала он очень долго думает, взвешивая и обдумывая все. Я вижу, как сильно против Осаму, но он не может пойти против меня в этом. Он уже дал согласие, ведь я его очень долго упрашивал в палате (в том числе были использованы запрещенные приемы — поцелуи и тихие просьбы на ушко; ну и, разумеется, просящие глазки — тем точно никто сопротивляться не сможет), так что ему с тяжелым вздохом пришлось дать свое согласие. Видимо, вся надежда его была на то, что Мори мне откажет. Но сейчас он видел, что тот готов согласиться, и нервничал, хотя и не возражал открыто.       Не хотел меня расстраивать, хотя я и знаю, что если получу разрешение на тренировки, то он будет ходить за мной хвостиком и контролировать, чтобы я точно не вредил себе. Он у меня такой упрямый и беспокоящийся обо мне… — Хорошо. Допустим, я даю свое предварительное согласие. — устало выдает Огай, заставляя меня засиять. Я знаю, что он сдал свои позиции, пусть и не в восторге от моей идеи. Но идея с бойцом, который использует способность в виде гравитации и может использовать Порчу, ведь в нем заключен Арахабаки, очень соблазнительна. Он бы не смог устоять, даже если бы трясся надо мной, словно над хрустальным. А впрочем, он и так это делает, так что…       Я слишком полезный и многообещающий актив, чтобы он не использовал меня совсем.       И я добровольно отдал этот козырь ему в руки. — То есть, вы согласны, Мори-сан? — сияю я, уже мысленно празднуя победу. Правда, радость пришлось немного поумерить, когда наткнулся на его весьма мрачный и недовольный взгляд. Немного вжимаю голову в плечи, хотя и знаю, что он не будет меня обижать или на меня кричать. Просто нехорошая привычка, оставшаяся еще со времен лаборатории. — Я… Я понимаю, почему ты мне рассказал это. И также понимаю, что теперь я не смогу продолжать прятать тебя от этого мира. Я недоволен, как и Дазай-кун, но я понимаю твои мотивы. Мы руководствуемся примерно такими же… — медленно начинает Огай, тщательно подбирая слова. Я сжимаю руку Осаму от волнения и почти пританцовываю на месте. — Я не даю тебе твердое согласие. Пока оно лишь предварительное. То есть, сначала я проведу твой полный медицинский осмотр со всеми анализами и прочим. На основе этого я уже решу, можешь ли ты заниматься подобным или нет. Плюс, если все-таки выясниться, что бойцом ты быть сможешь, будь готов к тому, что я подберу тебе лучших учителей, которые будут гонять тебя и в хвост, и в гриву. Надеюсь, ты понимаешь, что лениться не сможешь. — Да. — согласно киваю, уже мысленно празднуя свою победу. Уверен, что со мной все будет хорошо, поэтому им придется допустить меня. — Далее, когда ты начнешь заниматься, ты будешь наблюдаться у меня до тренировок и после тренировок. Каждый день как минимум два раза по часу. Плюс ты будешь выполнять все мои рекомендации, пить прописанные мною таблетки, соблюдать особую диету и проходить раз в неделю полный медицинский осмотр. Также у тебя возрастут нагрузки по учебе, ведь быть лучшим бойцом — это не так просто, как кажется. Ты же хочешь быть не только бойцом, но и моим и Дазай-куна секретарем. Ну и, разумеется, обязательный поход к кардиологу, чтобы контролировать твое самочувствие. Ты согласен на это? — Да. — решительно киваю, хотя мысленно уже ужасаюсь тому, куда именно я влип. Впрочем, я сразу знал, на что именно шел. Мне и правда хватит прятаться от мира. Надо становиться его активным участником. А то и сам не замечу, как вся жизнь мимо меня пройдет. Хотелось бы этого избежать. — Хорошо. — наконец-то вздыхает мужчина, смиряясь с моими закидонами. — Но, надеюсь, ты понимаешь, что за твоим режимом я отправлю следить Дазай-куна.       Сглатываю, потому что Осаму — не самая лучшая кандидатура для слежки за мной, хотя, надо признать, на диво исполнительная. А еще очень упорная и кровно заинтересованная в моем благополучии. Он заставит меня сделать все, что нужно, даже если я буду против. — Хорошо. — коротко киваю, потому что это уже гораздо больше, чем то, на что я мог рассчитывать до этого разговора. Конечно, в моих мечтах я получал разрешение на все сразу, но мечты на то и мечты, чтобы с реальностью иметь весьма мало общего. Ну, я изначально был готов, что окружающие меня люди будут очень яро против того, чтобы я стал бойцом Порта.       Интересно, как так получилось, что я в итоге стал самым оберегаемым и защищаемым? Даже со стороны Кью, что выглядит слишком уж несуразно! — У тебя будет еще один человек, который будет присматривать за тобой. — говорит Огай, удивляя меня. Вопросительно смотрю на него, пытаясь понять, кого именно тот может мне предложить. Фукудзава-сан? Нет, едва ли. Дазай не боец, ведь его самая главная специализация — построение планов благодаря гениальным мозгам. Рампо? Три раза ха-ха. Может быть, сам Мори? Но ведь он сейчас буквально зашивается на новой должности, восстанавливая Портовую мафию и город после того, что натворил прошлый Босс в худшие дни своего безумия.       Нет, все-таки не зря я его грохнул, хотя такое и плохо говорить.       Пусть душа его покоится с миром, даже несмотря на то, что он натворил. — Твоим наставником будет Кое-кун. — говорит Огай, коротко улыбаясь, и я смотрю на открывшуюся дверь, куда буквально вплывает эта потрясающая девушка восемнадцати с чем-то лет. У нее изящная прическа со шпильками, из-за чего и пряди, и украшения переливаются в приглушенном свете ламп. У нее красивое и богатое кимоно, пояс которого завязан спереди. Она опиралась на изящный зонтик-трость цвета вишневых лепестков. Если не ошибаюсь, то в нем спрятана катана, которой она мастерски орудует.       Лучше наставницы я бы в жизни себе не нашел. Интересно, а как у нее с рукопашным боем и другими боевыми искусствами? Или это уже к Хироцу-сану обращаться надо?       И вообще разве не странно, что он уже подготовил кого-то, учитывая, что я к нему только сегодня подошел? Или Дазай уже успел предупредить? — Ну здравствуй, Чуя-кун. — мелодично произнесла она, и я внимательно приглядывался к ее волосам и глазам. Конечно, у меня тоже были рыжие волосы, но наши совершенно отличались друг от друга. Если у меня огненно-рыжие, будто солнце свои лучи на них отдало, то у Озаки более спокойный и приглушенный оттенок, частично отдающий в розовый. Я даже заподозрил краску, но никакие детали на это не указывали, так что пришлось смириться с тем, что у нее очень странный оттенок волос, который не похож на привычный мне. А впрочем, этот мир — весь странный, так что можно было и привыкнуть. — Здравствуйте. — вежливо киваю, и тут же ощущаю, как Осаму дергает меня за руку, сжимая ее. — Кажется, кто-то очень сильно ревнует меня, думая, что я заинтересовался ее внешностью. Эх, шатен всегда такой милый, что я просто не могу — хочется затискать. Хотя, если честно, еще неизвестно, кто кого в итоге затискает. Оборачиваюсь к нему и успокаивающе улыбаюсь.       Не волнуйся, милый, я тебя ни на кого не променяю.       Кое меня внимательно осматривает и ощупывает со всех сторон, а после выносят вердикт: — В принципе, материал не так уж и плох. А еще мальчик очень гибкий, и это отдельный плюс. — она постукивает накрашенными ногтями по пухлым розовым губам и щурит розовато-карие глаза. — Я возьму его, если он пройдет по медицинским показателям. — Хорошо. Я рад, что ты согласилась. — Только предупреждаю, что я очень строгий учитель. Ему будет нелегко. А еще я не люблю, когда в процесс обучения вмешиваются. — Я понял.       Ну, дело осталось только за медицинским осмотром, а там я и вправду стану учеником Озаки-сан. Ну, буду ждать.       Кстати, когда мы уже вышли в коридор, чтобы она с Огаем могла обсудить свои дела, Дазай прижал меня к стене и поцеловал, заставив сначала удивленно пискнуть от неожиданности, а потом расслабиться и получать удовольствие. Мне и правда очень нравится целоваться с Осаму, ведь он очень быстро учится, и сейчас стал чуть ли не профессиональнее меня.