Концепция "Трех обезьян" для попаданки (пока завершен)

      Очень надеюсь на то, что вы оставите мне отзывы. Без них мне будет грустно, так как в большинстве своем я вдохновляюсь именно ими. Также очень надеюсь, что вам понравится эта часть, хотя я и не могу сказать, какой именно по размеру она будет.       Приятного чтения)))

***

      Я смотрю на него.       Он глядит на меня.       Искра, буря, безумие… — Мяу! — тоненько пропищал совсем маленький еще котенок, неуклюже ковыляя ко мне на своих тоненьких ножках. Судя по всему, ему было около двух недель, если учитывать то, что у него были уже открыты глазки, пусть и не полностью. Он с трудом доковылял до меня и уткнулся в мой ботинок, еще раз тоненько мяукнув. Я мгновенно был покорен мягкой и шелковистый светло-шоколадной шерсткой цвета капучино с молоком и трогательными голубыми глазками. Он так жалобно и голодно на меня смотрел…       Я влюбился в него с первого взгляда. — Какая прелесть! — радостно запищал я, аккуратно поднимая его на руки и прижимая к груди. Всегда хотел себе кота или кошку, но раньше не было возможности завести. А после было перерождение и слишком много других проблем, чтобы я начал задумываться над этим. Зато прямо сейчас… Снимаю с головы шляпу и аккуратно кладу туда малыша, с восторгом смотря на то, как он внимательно все обнюхивает, а потом сворачивается клубком, засыпая. — Осаму, давай его оставим! Ну пожалуйста!       Дазай выглядит не слишком довольным, хотя выражение его лица немного смягчается, когда он смотрит на крошечного котенка, который безмятежно спит в моей шляпе. Я знаю, что он ревнует меня к нему, хотя и понимает, что это глупо. К тому же, он понимал, что я не могу пройти мимо этого малыша, учитывая, что мы находимся среди заброшенных складов, где нет никакой еды. Думаю, тут даже крыс нет. К тому же, этот малыш слишком маленький, чтобы самостоятельно охотиться. — Кхм… — тот закашлялся, но кивнул. Его выражение лица было достаточно хмурым и суровым, но он не злился на самом деле. Просто считал, что сейчас не лучшее время для этого. В принципе, тут я с ним согласен, но ведь котенок может пострадать. — Хорошо. Конечно, оставим, раз ты этого так сильно хочешь, Чуя. Думаю Мори-сан не будет против. — Очень хочу! — я засветился, как солнышко. — И вместе потом придумаем ему имя! — Да, вместе. — тот согласно кивнул, подходя ближе и поглаживая малыша по спинке, на что котенок с явным удовольствием выгнул спинку и замурчал, даже не проснувшись. Его лицо смягчилось еще сильнее, глаза засверкали, а губы растянулись в довольной улыбке. — Он очень милый. — Да, милый. — согласно киваю, грустно пытаясь понять, где мать этой прелести? Судя по всему, котенок не особенно-то и голодный, раз так быстро заснул, согревшись. Видимо, либо его совсем недавно выбросили на улицу, потому что он еще не успел проголодаться, либо он недавно кушал. Но он чистый и ухоженный, даже несмотря на то, что его шерсть мокрая и топорщащаяся из-за накрапывающего дождя.       Подозреваю, что его все-таки выкинули.       А тут, чтобы никто не смог найти и спасти.       Маленький бедняжка. — Кстати, можно ли сказать, что мы теперь стали родителями? — спросил вдруг шатен у меня с щенячьими глазами, наклоняясь ко мне, чтобы заглянуть в мое лицо. Это заставило меня серьезно задуматься над этим вопросом, но в итоге я смог прийти только к одному выводу: — Думаю, что да. — радостно улыбаюсь, чмокая его в щеку. От этого он расцветает еще сильнее, буквально светясь от восторга. — Также нам нужен корм, мисочка, таблетки, капли, шампунь, лоток, наполнитель и… — Кхм, ребята, вы ни о чем не забыли? — вежливо покашлял Хироцу, привлекая наше внимание. Смущенно смеюсь, оглядывая ошеломленных противников, которые явно находятся в таком шоке от происходящего перед ними, что иногда даже дышать забывают. Так обиделись, что мы их игнорировали? Или просто в таком ошеломлении, что они тут пришли на местную стрелку, а мы занимаемся такими посторонними вещами, как обсуждение котенка и заботы о нем? Судя по всему, тут были оба варианта. — Например, о задании?       Я кашляю еще смущеннее. Честно говоря, это первое наше с Дазаем задание, которое мы выполняем, как соукоку. У Осаму подобное задание не первое, ведь он и раньше ходил на такие, но либо в одиночестве, либо с шестерками или ящерицами. У меня же оно первое в этом ключе, хотя я раньше занимался другими. А Рюро Мори-сан отправил нам для того, чтобы он присматривал за нами — все-таки, Хироцу очень опытный мафиози, который уже очень много раз бывал на подобных заданиях и потому знает, что делать.       Вот сейчас он и пригодился нам, когда напомнил, что мы вообще-то на задании, когда мы отвлеклись на посторонние вещи. Кстати, довольно странно, что наши враги не пытались атаковать нас, пока мы были отвлечены котенком. Ну, то есть, я в любом случае держу гравитационный барьер, но они могли хотя бы попытаться, что ли. Неужели у них недостаточно ума? Или, наоборот, у них достаточно и ума, и совести? — А почему они не пытались атаковать? — тихо шепчу на ухо шатену, аккуратно передавая ему шляпу с котенком. Я не боюсь, что он может коснуться меня, и отменить мою способность, потому что я сейчас в кожаных черных перчатках, от стоимости которых у меня кружится голова. Я бы ни за что в жизни не купил бы их, обойдясь гораздо более дешевым аналогом, но, к сожалению, меня никто не спрашивал. Это был подарок Кое-сан по окончанию моего обучения, так что я просто с благодарностью принял их, думая, что над ними придется трястись, как над хрустальными. — Мозгов не хватило. — пожал плечами Дазай, лениво зевая. Он поудобнее перехватил шляпу с котенком, прижимая ее к груди. — Давай ты побыстрее с ними разделаешься, а потом мы отправимся в зоомагазин за покупками. — Хорошо. — киваю, хотя и одаряю его укоризненным взглядом. Я подозреваю, что те были просто слишком ошеломлены тем, что представители Портовой мафии вместо того, чтобы атаковать их, как планировалось, отвлеклись на котенка. Ну, а еще, что те слишком молоды, чтобы поверить, что хотя бы один из них может быть Исполнителем Портовой мафии. Но, как я и думал, Осаму был куда умнее, хитрее и великолепнее, так что довольно быстро занял положенную ему нишу.       Не сказать, что я от этого в восторге, но я понимаю, что это необходимо. Тем более, что если мы занимаем достаточно хорошие и влиятельные должности в аппарате Порта, то можем защитить Гин, Рюноске и Кьюсаку. А значит, все хорошо. Думаю, я готов немного поступиться совестью, если это значит то, что я могу защитить людей, о которых забочусь.       На самом деле я не собираюсь их убивать. Моей гравитации хватает, чтобы никто не мог навредить мне, а я тем временем технично и очень быстро двигаюсь, вырубая противников одного за другим. Мне понадобилось около пяти минут, чтобы все они оказались лежащими без сознания. Пока я принимаю необходимые лекарства, которые мне выписал Мори-сан после любой более-менее серьезной нагрузки, Дазай переговаривается с Хироцу, решая, кто им нужен, а кого можно убить. Очень грустно слышать такое, но мы не можем их просто так отпустить. И уж тем более мы не можем спасти абсолютно всех, как бы этого не хотелось.       Тут закон: либо ты, либо тебя, так что приходится пересматривать взгляды.       Но это не значит, что я меньше скорблю по тем, чьей гибели поспособствовал. Наоборот, я все еще скорблю — очень сильно. И я продолжаю молиться, чтобы их души смогли найти покой и переродиться в куда более спокойной и безмятежной жизни. Уверен, что они все заслужили этого.       Я не смотрю, когда Осаму стреляет в тех, кто не представляет для Порта никакой ценности. Я просто не хочу видеть, как он убивает, хотя и знаю, что он делает это. Но я научился смиряться с этим, понимая необходимость подобного. К сожалению, мир слишком жесток, чтобы мы могли обойтись без этого. Особенно тогда, когда ты принадлежишь мафии. Кстати, я так спокойно и невозмутимо рассуждаю над этим…       Эх, хорошее успокоительное мне разработал Огай при поддержке Йосано-сан. Акико, кстати, все-таки решила присоединиться к будущему ВДА, которое в данный момент договаривается с Правительством, активно ищет остальных сотрудников и разрабатывает концепцию действий, несмотря на то, что Мори-сана ненавидела просто люто. Знали бы вы, сколько именно времени я потратил на ее уговоры. Кажется, я ей просто надоел, поэтому она в итоге все-таки дала свое согласие. А может, решающее действие оказал разговор с Рампо и Фукудзавой-саном.       Да и с Огаем, надо сказать, в последнее время та ведет себя уже гораздо спокойнее и сдержаннее.       По крайней мере, с тесаком на него больше не бросается.       Уверен, что это уже очень хороший прогресс.       Кстати, благодаря ей, возможно, мое состояние можно будет улучшить, но пока это лишь стадия возможных планов и еще большая стадия бесконечных расчетов, так что мне не стоит рассчитывать на это в ближайшие два года. А ведь мне уже двенадцать. — Ты хорошо поработал, чиби. — шатен подходит ко мне со спины и обнимает, прижимая к себе. Делает он это очень аккуратно, ведь знает, что я прижимаю к груди шляпу с котенком. — Точно хорошо? — взволнованно спрашиваю, наконец-то расслабляясь в его объятиях. Мне не нравятся такие задания. Пусть я был только на этом, но я понимаю, что если и дальше будут такие, то они мне не нравятся. Совсем.       Было гораздо лучше, когда я ловил педофила, переодевшись в девочку. И совесть меня потом совершенно не мучила. Да и кошмары не снились, даже если это я был тем, кто хладнокровно выстрелил ему в голову после того, как Мори-сан и Дазай пытали его, доставая всю необходимую информацию. Никто не смеет заниматься подобным на территории Портовых.       Для успокоения собственной совести мне вполне хватило списков его жертв и мыслей о том, кто мог стать следующей. Он и так убил свыше тридцати девочек от двух до десяти, так что мне стоило лишь задуматься о том, сколько бы еще у него могло быть жертв, чтобы растерять к нему все те крохи сочувствия, которые еще теплились в моей душе. Педофилов и насильников я ненавидел лютой ненавистью и не мог их оправдать, какие бы обстоятельства у них не были.       Никогда не пойму таких гнилых ублюдков, которые заслуживают только долгой и очень мучительной смерти.       Даже жалею, что он не страдал еще больше.       Пусть я и знаю, что плохо подобное говорить, и все же… — Просто замечательно, Чу. — он целует меня в щеку, довольно жмурясь, как сытый кот. — Пойдем в зоомагазин? — Пойдем. — согласно киваю, после чего протягиваю ему свободную руку, чтобы переплести пальцы. — Мы пойдем, Хироцу-сан. — Идите уж. — беззлобно фыркнул тот, отдавая распоряжения шестеркам, которые довольно споро грузили пленных в машины. — Только постарайтесь, пока гуляете, еще кого-то не найти. Если так продолжится, то боюсь, что Босс перестанет отпускать вас в одиночестве, опасаясь, что вы еще кого-то приволочите. — Постараемся, но ничего не обещаем. — кидает Дазай, на что я лишь киваю. Мы не спеша идем, наслаждаясь погодой и держась за руки. Мы находимся за пределами города, но погода достаточно хорошая и теплая, чтобы мы могли переживать о долгой прогулке. В итоге в специализированный зоомагазин, где я собираюсь купить все необходимое, мы заходим через три с лишним часа, предварительно перекусив в одной из забегаловок быстрого питания. Там я выбираю все необходимое для котенка, пока Осаму держит его на руках, невозмутимо оглядываясь по сторонам.       Нужна молочная смесь для котят, так как он еще слишком маленький, бутылочка, влажный корм, лоток, древесный наполнитель, домик, витамины, специальный шампунь, несколько игрушек и ошейник. Последнее не особенно важно, но на всякий случай я купил. Я еще думаю, что нужно купить сухого корма, но малыш еще слишком маленький, чтобы грызть его. Так что, думаю, куплю его тогда, когда тот достаточно подрастет.       Расплачиваюсь банковской картой, которую мне дал Мори-сан, после чего вместе с шатеном мы ловим такси, чтобы нас отвезли в «Мори-корп». В Портовую мафию мы едем в уютном молчании, а котенок, который все уже проснулся, тихо попискивает, ползая по шляпе. Думаю, что его стоит показать ветеринару, но сделаю это завтра, потому что сейчас уже слишком поздно для того, чтобы хотя бы одна клиника была открыта.       В здании мафии на нас смотрят весьма странно, хотя и не рискуют что-то сказать. Да и смотреть слишком долго — тоже. Каждый прекрасно знает, что Дазай слишком вспыльчивый, когда дело касается меня или чужого внимания, так что злить его просто не хотят. Все-таки, это слишком опасно для жизни, чтобы кто-то рискнул.       Пока Осаму отчитывается перед Огаем о миссии, я суечусь в своем кабинете, размешивая молочную смесь вскипяченной теплой водой и заливая ее в бутылочку. Потом я аккуратно кормлю этой смесью котенка, смотря за тем, как он сначала неохотно, а потом все более жадно кушает свою еду. Когда он наедается и почти засыпает, я вспоминаю о том, что живот малыша надо массировать, словно мама кошка язычком. Для этого использую край своей футболки, который слегка намочил в теплой воде. После того, как заканчиваю с этим, усаживаю его на лоток. Тот очень долго возится, обнюхивая все, а потом все-таки писает. Надо же, какой сознательный малыш.       После этого укладываю его в свою шляпу, где малыш засыпает. Сверху накрываю своим пиджаком, чтобы ему было теплее, но оставляю небольшое отверстие, чтобы внутрь проникал свежий воздух.       Лишь когда заканчиваю, то замечаю, что за мной наблюдают Мори-сан, Дазай, Элис И Кью. От их внимания к моей скромной персоне становится весьма неловко. — Что? — смущенно краснею. — Интересно, если я отправлю вас на очередную прогулку, вы принесете мне еще кого-то? — вскинул брови Огай, но его голос звучал абсолютно беззлобно. Это прозвучало как нечто философское, словно вопрос о том, почему небо голубое или идет снег. В небольшом замешательстве смотрю на него, вскинув брови. — Как назовешь малыша? — Ну… — растерянно пожимаю плечами. — Хотел, чтобы мы все вместе придумали. — Тогда Капучино! — пищит Элис, улыбаясь. — Пускай будет Капучино! — Капучино? — задумчиво тяну, бросая взгляд на его шерстку. А я ведь действительно сначала сравнил цвет именно с ним. — Вы не против?       Остальные лишь на это качают головой, так что за котенком в итоге закрепляется кличка Капучино. Еще позже выяснилось, что это была двухнедельная девочка, которая была абсолютно здорова и не имела никаких паразитов. Она, кстати, и правда была домашней и потому упитанной. Судя по всему, если ее и выкинули, то это произошло менее суток назад.       Она поселилась в моей комнате, которую теперь я делила с ней и уже привычно с Дазаем, после чего мы с настоящим энтузиазмом взялись за то, чтобы ухаживать за ней. Мы ее кормили, играли с ней, гладили, сделали специальное спальное место над головой, чтобы не задавить во сне. А Элис и Кью с нашего разрешения играли с ней.       Кстати, предсказание Мори-сана все-таки сбылось. В следующий раз, когда мы с Осаму отправились гулять, чтобы зайти в любимую аркаду и поиграть, мы наткнулись на маленького и очень милого щенка. Нигде поблизости не было ни собаки, ни хозяина. Мы очень долго следили за ним, но в итоге только убедились в подозрении, что нет никого, кто бы ухаживал за ним. Щенок был очень худым, а еще его шерсть была грязной и свалявшейся.       Стоит ли говорить, что мы притащили домой и его?       Конечно, шатен был против, потому что очень не любил собак, но в итоге не смог пойти против моих просящих глаз и уговоров.       Огай же подумал-подумал и сказал, что с такими темпами его квартира превратится в зоопарк, но щенка оставить разрешил, тяжело вздохнув.

***

      Порча — отвратительное состояние, от которого буквально каждая клеточка моего бедного тела разрушается. Это была безвыходная ситуация, поэтому я использовал ее несмотря на то, что Дазай и Арахабаки были против. Но тут либо я пострадаю, либо я и Осаму будем мертвы, так что я рискнул.       С противниками расправился меньше, чем за минуту, а потом шатен меня обнулил. Долго ругал, просил не уходить и клялся, что прикончит любого, кто попробует подойти ближе, чем на десять метров. Я поверил ему безоговорочно, потому что его выражение лица и правда было зверским.       А потом я просто отключился, не выдержав перенапряжения. Наверное, только благодаря Арахабаки, который кинул все свои силы на мое лечение, мое сердце окончательное «привет» не сказало. Ну, и Вишенка со Смертью не последнюю роль в происходящем сыграли.       Как бы то ни было, очнулся я только в больнице через неделю — все это время лежал в реанимации, подключенный ко всевозможным приборам, которые поддерживали мою жизнь. Потом, когда я очнулся, меня еще некоторое время продержали в реанимации, и только после этого перевели в палату интенсивной терапии. Посетителей ко мне пустили только через две недели.       И знаете…       Никогда — слышите? — никогда не смейте заставлять настолько сильно беспокоиться всех их. Честное слово, думал, что умру, пока мне читали лекции, душа в объятиях. И я в очередной раз испытал дикий стыд за то, как сильно они все обо мне волновались. И пусть они знали, что в этот раз ситуация была безвыходной, они все равно ругали меня за то, что я использовал Порчу. Особенно потому, что способность Йосано-сан почему-то не подействовала на меня. Другими словами, выздоравливать мне придется только своими силами.       К моему удивлению и досаде Вишенка отправил мне только извиняющийся смайлик и букетик лаванды. Интересно, если бы он был Системой, сказал бы он что-то типа того, что он «временно недоступен»? Я бы не удивился, если бы это было так. — Никакой больше Порчи, Чуя. — решительно сказал Мори, заставив меня стыдливо опустить голову. — Эта сила, даже если действительно огромна, не стоит твоего здоровья. — Но ведь… — Никакой Порчи. — настойчиво повторил он и, развернувшись, вылетел из палаты. Элис ушла за ним, напоследок виновато улыбнувшись. За ними исчезли и Рампо с Фукудзавой и Йосано. Я же остался наедине с Дазаем. — Прости, Осаму. — тихо и виновато шепчу ему, грустно улыбаясь и протягивая здоровую руку, чтобы переплести наши пальцы. — Ты меня очень сильно напугал. — тихо сказал тот, внимательно смотря на меня. Он говорил спокойно, но я видел боль и ужас в его глазах. Снова чувствую всепоглощающий стыд. — Это было слишком безрассудно даже для тебя. — Прости. — А если бы ты погиб? Как ты думаешь, как бы я чувствовал себя?! — Прости! — тоненько пищу. — Но ведь я правда хотел защитить тебя!       Почему-то после этих слов шатен полностью успокаивается и даже немного расслабляется: — А разве ты не понимаешь, что я хочу защитить тебя? — молчу, не зная, что сказать. — Чуя, неужели ты не понимаешь? Тебе ведь нужна защита и опора. Тебе нужен тот, кто создаст для тебя комфортную и безопасную жизнь. Ты не должен рисковать. Ты ведь такой маленький, хрупкий, беспомощный… — Я не беспомощный! — Неужели это все, что ты вынес из моей речи? — грустно улыбается он, качая головой. Со стыдом замолкаю, прикусив губу. — Осаму… — Чуя, почему ты не можешь понять? Я не хочу, чтобы ты защищал меня ценой своей жизни, глупый! Я хочу, чтобы ты был здоров и счастлив! И ты не должен рисковать и ходить по краю только для того, чтобы спасти кого-то столь бесполезного, как я!       Вздрагиваю и недоуменно смотрю на него. Бесполезного? Почему он считает себя бесполезным? — Осаму? — Забудь, Чу. Просто… Понимаешь, я не могу тебе позволить умереть из-за… из-за меня. Я очень сильно люблю тебя, и знаю, что ты любишь меня не меньше, но… Я не хочу, чтобы ты рисковал собой, чтобы спасти меня. — И что ты мне предлагаешь? Если тебе будет угрожать какая-то опасность, отойти в сторону и просто смотреть? — хочу скрестить руки на груди от возмущения, но лишь морщусь от боли из-за сломанной левой руки. Да и возмущенно взбрыкнуть не получится. Правая нога ведь тоже сломана. — Именно так, чиби. — качает он головой, вздыхая. — Ты же знаешь, что я очень живучий, а ты… У тебя со здоровьем не очень, чтобы ты еще из-за меня на рожон лез. — То есть ты из-за меня можешь рисковать, а я — нет?! Почему так? — Потому что я старше. — говорит он, спокойно глядя на меня. И самое обидное, что он совершенно в этом уверен! — Всего на два года и семь месяцев. — поправляю я его, возмущенно щурясь. — Это не считается. — Ты еще такой ребенок, чиби. — снисходительно говорит он мне, потрепав меня по волосам. Вот не понимаю я, как у него получается сказать то, что должно звучать, как оскорбление, так, чтобы это никаким оскорблением и не было? И вообще что он имеет в виду? — Странно слышать это от тебя. — фыркаю, но расслабляюсь. Никогда не могу злиться на него. Да и объятия настраивают разве что на счастье и умиротворение, а не на ярость. Еще бы тело перестало ныть и болеть, и вообще все идеально было бы. — Это нормально, что ты не понимаешь. — он покачал головой и улыбнулся. — Иногда даже я сомневаюсь в том, что знаю, но… пока ты жив и здоров, это того стоит. — Сейчас это звучит еще более подозрительно. — хмурюсь, внимательно рассматривая его. В памяти царапает что-то, что отдаленно связано с тем, как он сказал эти слова, но сколько бы я не думал про это, ничего не могу понять. И ведь он мне не скажет, даже если я попрошу его. Этот вид упрямства Осаму я выучил очень хорошо.       С тех пор, как мы снова встретились в моей палате, шатен ни на шаг не отходил от меня, везде сопровождая, помогая и оберегая. Даже кормил с ложечки, хотя учитывая, что я был амбидекстером, я бы вполне мог самостоятельно есть. Но если Дазаю так сильно нравится это, то почему бы и нет? Кстати, Осаму меня простил довольно быстро, хотя периодически напоминал, чтобы я больше и думать не смел про Порчу или про то, чтобы пожертвовать собой ради него.       На все его слова я согласно кивал, но внутренне лишь закатывал глаза.       А вот Мори-сан и остальные смогли меня простить только через две недели. И то только после того, как я отказался есть, пока они меня не простят. Проголодал я всего три дня, а потом шатен устроил истерику, так что…       Я не чувствовал себя не правым, хотя и испытывал вину. Не за то, что врубил Порчу и в очередной раз рисковал собой, а за то, что они из-за меня так волновались, потому что я попал в реанимацию (кажется, я скоро тут точно пропишусь).       Я правда не хотел этого.       Но я четко знал, что сделаю это еще ни один раз, если это будет значить то, что мой соулмейт или дорогие мне люди будут в безопасности.