Агенты А Н К Л 2—"На краю пропасти"

      Александру Уэверли нет равных в искусстве интриг. Словно паук, он плетет свои сети, опутывая и сильней втягивая в свои путы нужных ему людей. Он всегда знает где надавить на больное, а где вызвать страх. Ему совершенно неведомы жалость и сострадание. Высшая цель, его единственный приоритет. И сейчас, стоя над Сувари, он не испытывает ничего. Это только очередная пешка, которую он готов пожертвовать ради результата. Молодой человек бледен как снег, сквозь бескровные губы слышно поверхностное дыхание, крупные каштановые кудри слиплись на лбу от холодного пота, за последние несколько часов, он пару раз терял сознание и каждый раз его все трудней и трудней приводить в себя. Как сказал один из оперативников "Какой-то он фарфоровый". Если такими темпами пойдет, менять будет просто некого.       О приземлении самолета докладывают мгновенно. Они готовы, вся площадка по периметру оцеплена. Уэверли не ожидал, что его команда, оставленная в Париже, так четко сработает и захватит не только Романову, но и ее самолет. И сейчас главное не упустить время, разговорить русскую, получив от нее максимум информации о нахождении дока, в котором по чертежам собирают копию секретной подводной лодки. Хочется надеяться, что увидев состояние сына, она будет сговорчивой.       Первым по ступенькам спускаются Курякин и Габриэлла. Молодой человек аккуратно поддерживает за локоть девушку, которой плохо удается скрывать насколько ей нравится его забота. Факт того, что между ними что-то происходит, неимоверно раздражает Александра. Он прекрасно понимает, что взаимная симпатия между агентами не на пользу его группе. И в определенный момент сыграет с ними злую шутку. Следом в проеме появляется Ольга. Она держит перед собой руки, скованные наручниками, поверх которых наброшен плащ. Она нравится Уэверли, он смотрит на нее как на снежную королеву, ощущая исходящую от нее опасность и внутреннюю силу. Это достойный противник, который тоже попался в его сети, благодаря своей единственной слабости. Он не смог сдержать улыбки. Будет определенно не просто склонить ее к дальнейшему сотрудничеству, но он сделает все, чтоб уговорами, угрозами, либо шантажом получить контроль над ней. И это будет непросто, но Александр не привык сдаваться и предвкушение трудностей в данной ситуации его возбуждает почти физически. Он не большой любитель физического насилия, но с ней... перед глазами всплывает картина, ее накрученные на его кулак волосы, запрокинутая назад голова и дерзкий взгляд... Даже в его фантазии он был дерзким, пока. Он знал, что найдет возможность сломать и получить от нее все что захочет. - Сэр! - подошедший Илья протянул ему руку для рукопожатия. - Рад вашему освобождению Курякин. Вас можно поздравить с удачным проведением операции. Радуете. - он невольно поморщился когда огромная рука русского, сильно стиснула его ладонь. - Романова отказывается говорить пока не увидит сына. - Тэллер стоящая рядом с Ильей зябко ежится от резких, холодных порывов ветра. - Она утверждает, что он болен и ему срочно необходимы лекарства. - Они могут ему и не пригодиться.- резко обрывает ее Уэверли. - Сувари слаб и его состояние ухудшается с каждой минутой. Но показать, мы его покажем. - В этот момент к ним приближаются Соло ведущий под руку Ольгу. - Госпожа Романова! Бесконечно рад Вас видеть! Как долетели? Не трясло? - Я хочу видеть Александра! - в ее взгляде настороженность и решимость. Словно она пытается считать с него так необходимую ей информацию о состоянии сына. Но у Уэверли за плечами шикарная школа долгих лет шпионской деятельности и он даже намеком не выдаст себя. Только видимо материнское сердце не обмануть и в ее глазах проскальзывает испуг - Ему плохо? Где он? У меня с собой необходимые лекарства. Отведите меня к нему. - Не так скоро. Вначале вы расскажете все, что знаете о расположении дока, где Юсиф Эрген строит свою лодку для Хадж Амин аль-Хейни? Кто и где занимается производством оружия для нее по похищенным вами чертежа? И наконец, ну это исключительно удовлетворите моё любопытство, как такая женщина как вы, могла заняться столь грязным бизнесом? - У меня мало времени. - Тем более. Осознание того, что у вас мало времени сделает вас более сговорчивой. - он направился к своему автомобилю.       Страх ледяной глыбой давит грудь Наполеона. Он видел состояние Ольги и прекрасно понимает, что у них действительно крайне мало времени. Но Уэверли неумолим и требует беспрекословного подчинения. - Думаю мне стоит ехать с Вами - обратился Соло к шефу.- Возможно госпожа Романова пожелает поделиться своими знаниями уже в пути. - он сдавил легко локоть Ольги, давая понять, что он рядом. - Соло, вы едете в другой машине. Госпожа Романова... - Уэверли пропускает ее перед собой, усаживая на заднем сидении меж собой и одним из агентов.       Тяжелая рука Ильи вовремя ложится на его плечо, не давая совершить глупость. - Уймись ковбой. - почти не размыкая губ шипит на него напарник. - Если не хочешь все испортить, уймись.       Гораздо легче сказать, чем сделать, Курякин это прекрасно понимает видя взрывоопасное состояние Наполеона. Выдержка изменяет его напарнику. Всегда такой холеный, выдержанный и просчитывающий каждый шаг Соло, сейчас был как оголенный провод. С того момента, когда они с Ольгой вышли из отсека для персонала, в нем что-то неуловимо изменилось. Илья не поверил бы никому на слово, что увидит американца таким, если бы не видел все своими глазами. И в этот момент ему захотелось его защитить, поддержать, посочувствовать. В другой ситуации, он естественно не преминул бы позлорадствовать, но не сейчас. Очень тяжело было представить, что чувствовал сейчас ковбой. - Поторопитесь! - Габи махнула им рукой из машины. - Одну минуту. Я забыл в самолете вещи. - Курякин чуть наклонился к напарнику, подталкивая его к машине и тихо произнес - Я сейчас.

***

      Машина на приличной скорости неслась по дороге. Уэверли чувствовал исходящий от Ольги жар. Её бедро было прижато к его и он с большим трудом сдерживал себя, чтобы не опустить руку ей на колено и не потянуть вверх юбку обнажая тело. Пальцы непроизвольно сцепились в замок дабы скрыть нервное подергивание. Он хотел ее, хотел как никогда и никого до этого. И сейчас злился на себя, на свою неспособность собраться с мыслями и сосредоточиться на цели задания. Злился на то, что едва прикрыв глаза видел влекущие влажные губы приоткрытые ему навстречу, словно заглядывал в глаза видя поначалу в них сопротивление, а затем почти рабскую покорность. Да... Так и будет. Руки Александра еще плотней вцепились друг в друга. Открыв глаза он посмотрел на нее. Ольга сидела прямо, не сводя глаз с дороги. "Шикарная львица... - подумал он - но я найду способ тебя приручить" Эта мысль определенно грела ему душу и внутри все горело от предвкушения. И вновь прикрыв глаза он окунулся в свои грезы, это было так легко чувствуя ее тепло.        Минут через двадцать, машина въехала на территорию наспех организованной базы. Передав Ольгу в руки подошедших агентов, Уэверли направился в пункт связи, чтобы доложить о прибытии группы и получить инструкции дальнейших действий. Он так был занят своими мыслями, что даже не сразу обратил внимание на отсутствие второй машины. Отчитавшись и не получив четких инструкций он прошёл в комнату для допросов. - Итак госпожа Романова... Признаюсь, несказанно рад вас видеть! - Он откровенно оскалился - Надеюсь на ваше благоразумие и сотрудничество Она молчала, внимательно и совершенно без малейших эмоций глядя ему в глаза. - Бумагу и ручку - тихо произнесла Ольга - Прекрасно ! - он поднялся и подал ей несколько листков и ручку. - И сразу после этого, Вы дадите мне увидеть сына. - это была не просьба, это был приказ судя по сверкнувшим глазам и Александр не удержавшись, хлестко ударил ее лицу.       Это было прекрасно! Волна удовольствия прокатилась по телу. Непокорная. Он сломает ее и потом сделает все что захочет. А сейчас нужно взять себя в руки и довести работу до конца. Её глаза раскрылись чуть сильней, но не потеряли своей решительности ни на гран. - Боюсь вы не понимаете всей серьезности ситуации, Ольга. И не в ваших интересах ставить нам условия.       В этот момент дверь распахнулась и на пороге появилась Габриэлла. - Шеф, можно вас на пару слов ? - сощурив глаза, она с любопытством оглядела пленницу, заметив кровь идущую из разбитой губы. - Или может к вам присоединиться? И помочь выбить дурь из этой проклятой русской? - в ее голосе звучала такая неприкрытая ненависть и Уэверли не успел сказать и слова, когда она быстро подошла к Ольге и крепко, одной рукой схватив ее за руку прижала к столу, а другой вцепилась в волосы и прошипела губы в губы - Быстро рассказывай координаты дока!       Вот только Александр не мог позволить никому так обращаться со своей игрушкой. Бить и делать больно только он имел право. Только ОН! Поэтому ему ничего не остается, как вывести Тэллер из комнаты. Гулкие удары сердца отдаются в ушах. Ольга старается перевести дыхание и немного успокоиться. В левом кулаке крепко сжат ключ от наручников, только что незаметно вложенный туда Габи. - Если бы вы только знали Габи, как не вовремя появились...- Александр крепко держа девушку за локоть тянул ее за собой по длинному коридору на улицу. - Романова готова к сотрудничеству. И не нужно лезть со своей самодеятельностью. - Шеф? - им навстречу шел удивленный Илья. - Курякин, ждите меня у машины. Как только я получу данные, а это будет очень скоро, мы выдвигаемся. Экипируйтесь. А где кстати Соло? - Минуту назад был здесь.- прикрыл напарника Илья. Но Уэверли уже потерял к ним интерес и спешил вернуться к допросу.       Когда он вошел, Ольга подвинула к нему лист бумаги. На нем размашистым почерком были написаны цифры. - Умоляю...- ее голос дрожал, в глазах стояли слезы - дайте увидеть сына... пожалуйста...       Подойдя к столу ближе, Александр взглянул на бумагу и подойдя к двери выглянув в коридор подозвал агента. - Отведите к Сувари.- приказал он.       Казалось, что череда этих нескончаемых коридоров никогда не закончится. Как ей казалось, они шли бесконечно долго. И когда наконец перед ней открыли дверь, Ольга кинулась в нее, ожидая, увидеть своего Сашу. Только она была совершенно пуста, маленькое окошко под самым потолком почти не давало света, в углу стоял единственный стул. За спиной с лязгом захлопнулась дверь. Бешенство переполняло ее, черная ненависть застилала глаза. Хотелось голыми руками рвать, крушить и поддавшись захлестнувшей злобе, она швырнула стул в стену. Тот рассыпался на дощечки. "Только не паниковать, только не паниковать. Взять себя в руки и впервые в жизни довериться ..." Довериться кому? Человеку которого считала предателем? Который бросил ее? И сейчас он ее враг, в чьих руках жизнь ее единственного ребёнка, его сына. От осознания собственной беспомощности хотелось выть. Она сползла по стене и обхватив колени руками, замерла в мучительном ожидании напротив дверей. Очень хотелось избавиться от наручников, но внутренний голос подсказывал, что не стоит торопиться.        За окном слышались крики людей, отдающих резкие как удары хлыста приказы и шум отъезжающих одна за одной машин. Боевая группа покидала базу. Неумолимо таяло время утекая как песок сквозь пальцы, а вместе с ним последняя надежда на спасение Александра. Ольга свернулась калачиком на холодном бетонном полу и закрыла глаза. Она знала, что где-то здесь, возможно за стенкой умирает ее мальчик и сейчас умирала вместе с ним, отказываясь жить и дышать без него.