Сад Богов

Когда Мудзан перерубил его шею когтями, яркий свет залил глаза Гию. Он словно существовал в каком-то другом мире, а не лежал бездыханным там, где его друзья и товарищи не на жизнь, а на смерть бились с Первым демоном. Он не чувствовал ничего вокруг себя, как если бы он висел в воздухе без всякой гравитации. Когда свет стал уже невыносим, Томиока попытался закрыть глаза, и это у него получилось. Несколько секунд-а может, несколько тысячелетий-он провёл с закрытыми глазами, пока не почувствовал, что на чём-то лежит. Распахнув веки, он обнаружил, что под ним-ярко-зелёная трава, а рядом возвышается цветущая сакура. "Если это и есть смерть, не так уж она и страшна,"-подумал Гию. С большим удивлением он обнаружил, что его тело всё еще материально и полностью ему подчиняется, как если бы он был жив. Утерянная рука вновь была с ним. Томиока медленно поднялся на ноги и огляделся. Он находился в огромном цветущем саду. Никаких признаков присутствия демонов. Столп Воды вздохнул полной грудью и сел на землю. -Итак, я умер. Что ждёт меня дальше? Победят ли мои соратники Кибуцудзи? Смогу ли я переродиться? Почему я до сих пор способен двигаться и мыслить? Столько вопросов и ни одного ответа. Трава рядом с Гию засияла. Это сияние соткало два лежащих силуэта. Когда свет угас, Столп с болью понял, что это Обанай и Мицури. "Значит, они тоже погибли,"-пронзила его разум страшная мысль. Хотя он всегда был далёк от других Столпов, мысли о смерти товарищей была невыносима. Несколько минут он пытался привести в чувство друзей. Наконец ему это удалось. -Где мы?-первым делом спросил Игуро, взявшись за рукоять меча. -Я не знаю,-развёл руками Гию,-Видимо, это то место, куда попадают люди после смерти. -То есть мы?.. -Как видишь. -Что же за чудовище этот Мудзан?-прошептала Мицури,-Раз он может перебить троих Столпов, можно ли вообще его победить? -Не волнуйся. Я уверен, что способ есть. Они справятся,-ободряюще сказал Томиока. По крайней мере, он попытался сказать это ободряющим тоном, чтобы не выдать своего беспокойства. Словно опровергая его слова, на траве материализовалось тело Зеницу. Когда Агацума открыл глаза и увидел три лица, внимательно глядящих на него, он подумал, что умрёт второй раз, уже от страха. Лишь спустя пару секунд он осознал, что это не враги. -Что произошло?-спросил Обанай. -Мне буквально...оторвали голову,-всхлипнул Зеницу. -Наши ряды редеют,-покачал головой Томиока,-Как идёт бой? -Плохо. Мудзан мгновенно исцеляется. Санеми уже три раза отрубил ему руку, а Тандзиро-ногу, но они моментально вырастают вновь. Игуро выругался и отвернулся. Мицури похлопала Зеницу по плечу, пытаясь ободрить. У неё бы получилось, если бы не траве в этот момент не появилось тело Иноске. Узнав, что погиб, Хашибира пришёл в ярость. Главным образом потому, что проиграл бой. Остальные же были сильно расстроены гибелью друг друга и тем, что Мудзан так силён. Некоторые ещё надеялись на лучшее. Эта надежда исчезла без следа, когда в саду появились тела Гёмея и Шинадзугавы. -Значит, наш последний шанс-это Тандзиро, Канао и Незуко,-прошептал Зеницу. -Пропали. И охотники, и демоница,-мрачно заметил Обанай,-Даже вместе они никак его не одолеют. Мицури и Томиока открыли рты, чтобы что-то возразить, но в эту секунду уже ненавистный им свет соткал на траве тело Незуко. Несмотря на всю свою ярость, скорбь и ненависть к демонам, ни Игуро, ни Шинадзугава и не подумали сделать ей что-то плохое. Столпы был настолько погружены в собственные мрачные мысли, что даже не отреагировали на её появление. Лишь Зеницу кинулся к ней, зарыдал и обнял, когда она очнулась. Незуко слабо обняла его в ответ. В её глазах застыли боль и печаль. Все призрачные надежды рассеялись, когда на траве оказались тела Тандзиро и Канао. -Всё кончено,-убито произнёс Камадо,-Я не справился. Мицури осела на землю и начала тихо всхлипывать. Обанай опустился рядом на колени. Он не пытался её успокоить, а лишь обнял за плечи. Гёмей начал молиться, перебирая чётки. -Если бы я успел ударить тогда..,-Санеми поднял на Тандзиро глаза. В них не было обычной ярости, лишь боль. -Нет, это я виноват,-перебил Гию,-Я ринулся в бой слишком рано. -Не вините себя,-произнёс мужской голос. По мощёной белым камнем дорожке сада к ним направлялся мужчина. Он был облачён в полный боевой доспех самурая. На боку у него висела катана, а лицо скрывала маска шлема. -Кто вы? Вы можете объяснить, где мы находимся?-вопросил Тандзиро. -Затем я и прибыл. Вы погибли и вознеслись в Сад Богов. Это специальное место в небесном мире, где живут герои после смерти. -А вы?.,-тихо начала Канао и запнулась. -Да,-произнёс мужчина и сдёрнул с головы шлем. У него оказалось суровое, но смелое и мужественное лицо, обрамлённое короткой бородой, над губой красовались аккуратные усы, но больше всего поражали ярко-алые глаза. -Имя мне-Хатиман, я-Бог войны,-гордо изрёк он. Тандзиро медленно опустился на колено и взялся за рукоять меча. В такой же позе он стоял перед лидером охотников. Остальные последовали его примеру. -Поднимитесь, герои. За свою земную жизнь вы победили немало опасных демонов и этим спасли множество людей. Вы заслужили награду в виде вечной жизни в раю. Я провожу вас во дворец. Также все ваши грехи, что вы совершили при жизни, прощены. Всё зло, что вы совершили, искуплено. -То есть?.,-прошептал Игуро. -Да, Обанай. Ты прощён. Теперь ты можешь сделать это,-Хатиман кивнул Столпу. Разные глаза Игуро засветились. В них отразилось чувство, которого раньше никогда не было. Столп Змеи впервые ощутил счастье. Он повернулся к Канродзи и сказал: -Наконец...Я смыл свои грехи. Теперь я имею право признаться. Я люблю тебя, Мицури Канродзи, люблю больше всего на свете, на том и этом. -Я...Я тоже люблю тебя, Обанай. Её руки протянулись к его лицу. Игуро не отстранился, как он делал это обычно. Пальцы Мицури нежно стянули марлевую маску, обнажая жуткие побелевшие шрамы, уродующие когда-то красивое лицо Обаная. Они не пугали Канродзи, она лишь улыбнулась при их виде. И они поцеловались. Никто не мог сказать, как долго длился поцелуй-может быть, пять секунд, а может быть, целую вечность. В него они вложили все чувства, о которых не осмеливались сказать друг другу при жизни, которые не могли выразить словами. Друзья их зачарованно наблюдали за поцелуем. Спустя несколько минут Обанай и Мицури перестали целоваться и просто смотрели друг другу в глаза, держась за руки. Тандзиро вновь преклонил колено. -Хатиман-сама, могу ли я попросить вас об одолжении? -Чего ты желаешь, охотник? -Можете ли вы исцелить мою сестру? Наступило молчание. Столпы молча переводили взгляд с Хатимана на обоих Камадо и обратно. Бог войны оценивающе смотрел на них. -Тандзиро,-наконец заговорил он,-При жизни ты славно сражался. Ты не сдавался даже в самых трудных ситуациях. Это по нраву богу войны и битвы. Я исполню твоё желание. Незуко, подойди ко мне. Девочка-демон медленно направилась к Хатиману. В душе у Тандзиро бушевала буря. Неужели он наконец нашёл способ исцелить сестру и превратить её обратно в человека? Единственный минус-им обоим пришлось для этого умереть. Бог водрузил на голову шлем и снял латную перчатку доспеха, обнажив ладонь и запястье. -Кровью ты была превращена в демона, кровью и исцелишься. Хатиман острыми стальными когтями, которым заканчивались пальцы перчатки, разодрал тыльную сторону незащищённой руки. Потекла ярко-алая кровь. -Выпей мою кровь и превратишься в человека,-велел девочке бог. Та не двинулась с места. Незуко просто стояла и смотрела на Тандзиро и его друзей. -Давай же, Незуко!-воскликнул Камадо. -Милая Незуко, пожалуйста, превратись снова в человека!-с волнением произнёс Зеницу. Иноске поднял вверх два больших пальца, подбадривая Незуко. -Давай же! Ведь братец так долго искал способ исцелить тебя. -Не бойся. Всё будет хорошо,-тихо сказала Канао. -Незуко, кровь бога войны исцелит тебя. Это твой шанс. Воспользуйся им,-шепнула Мицури. -Кхм...Я не выношу других демонов, но ты...не такая, как они. Ты хороший демон, и, я уверен, хороший человек. Но человек всегда лучше демона. Поэтому прими...лекарство,-проговорил Обанай. -Они правы. Тебе не стоит колебаться. Вряд ли у тебя будет другая возможность исцелиться,-подтвердил Гию. Гёмей, возвышавшийся за его спиной, молча кивнул. Теперь Незуко смотрела лишь на Санеми. Его широко раскрытые, слегка безумные глаза встретились с её спокойными розовыми очами. Они словно спрашивали: "можно?" Он вдруг вспомнил, как ранил Незуко, пустил себе кровь и точно также стоял перед ней, подбивая начать пить, чтобы показать всем, что она-кровожадный монстр. Незуко отказалась пить кровь. Её сила воли понравилась Санеми. -Гм...Я был неправ на твой счёт,-буркнул Шинадзугава,-Согласен с Обанаем. Превратись вновь в человека. Я ранил себя и заставлял пить кровь со злым умыслом. Признаю, поступил по-скотски. Но Хатиман-сама поможет тебе. Его кровь необходимо выпить. Незуко кивнула. Этим кивком она не обращалась ни к кому, но каждый решил, что он был адресован ему. Девочка обернулась к Хатиману. Рана бога войны уже затянулась. Хатиман вновь разодрал руку и согнул её в локте. Камадо убрала изо рта бамбуковую палочку и отдала богу. Хатиман сжал кулак, и бамбук хрустнул. -Это тебе больше не нужно,-сказал он. В голосе бога послышалось что-то тёплое, словно он улыбался под маской шлема. Незуко склонилась к руке и начала пить кровь. Спустя несколько глотков её колени подогнулись, она упала в траву. Тандзиро кинулся было к ней, но Хатиман остановил его жестом. -Она должна справиться сама,-уверенно сказал бог. Незуко била крупная дрожь, она тяжело дышала. На теле проступили сосуды, как у всех демонов. И вдруг всё закончилось. Незуко отдышалась и встала с помощью Хатимана. Её глаза встретились с глазами Тандзиро, и у него перехватило дыхание. Они были бордовыми, такими, какими они были до превращения в чудовище. Снова почерневшие волосы. И улыбка. Такая знакомая, такая родная и счастливая. -Какая красавица!-восхищённо выдохнул Зеницу. Тандзиро не слышал его. Всё его внимание было сосредоточено на Незуко. -Брат,-произнесла она. Её нормальный голос также вернулся. Больше нет того рычания, нет хрипловатого тихого голоска. Брат с сестрой обнялись, и он поцеловал её в лоб. -Как я счастлив, что получилось исцелить тебя! Благодарю вас от всего сердца, Хатиман-сама. -Не за что, Тандзиро. Ты имел полное право попросить меня о чём угодно. -Камадо,-раздался негромкий голос. Они обернулись. Это был Обанай. -Прости меня, Тандзиро. Я не доверял тебе. При первой нашей встрече я думал лишь о том, что ты нарушил устав. Но я не задумывался о том, что ты сделал это из братских чувств, чтобы спасти сестру. Мы сразились бок о бок, и теперь я вижу, что ты сильный, честный и самоотверженный человек. Прости и ты меня, Незуко. Я видел в тебе лишь демона. Но в тебе всегда жила человеческая душа. -Не волнуйся, всё в прошлом,-Тандзиро улыбнулся. -Конечно. Всё в порядке,-сказала Незуко. -Ничего сказать не хочешь?-вопросил Игуро, обращаясь к себе за спину. -Я...Тоже должен извиниться. Из-за спины его выступил Шинадзугава. Руки он держал за спиной, а в глазах читались сожаление и...стыд? Тандзиро никогда бы не подумал, что такое выражение вообще доступно глазам Санеми. -Прости меня, Незуко. За то, что ранил тебя. За то, что считал тебя чудовищем. Твоя воля очень сильна. Ты одна из лучших людей, которых я встречал в своей жизни. Сможешь ли ты простить меня? -Конечно, я прощаю тебя. -И ты, Тандзиро...Я виноват перед тобой. Ты смелый человек. И бескорыстный. Ты ничего не просил для себя, лишь для сестры. Прости, что я так плохо к тебе относился. -Забыли. Всё нормально,-Тандзиро дружески хлопнул по плечу Шинадзугаву. -И, Незуко. Я рад за тебя, что у тебя есть такой брат. Цени его. Я разругался в пух и прах со своим братом вплоть до того, что отрёкся от него. Теперь мы оба погибли. Когда он умирал у меня на руках, я признал его братом. Но, прожив всю жизнь в ссоре, мы не провели ни минуты в мире, как нормальные люди, не знающие забот. Я лишь хотел бы ещё раз перед ним извиниться... Так что берегите друг друга, чтобы не получилось, как с нами. -Ну вообще-то, ты легко можешь побеседовать со своим братом,-безмятежно откликнулся Хатиман,-В городе в саду Богов живут погибшие в боях с демонами великие Столпы и герои. Там после смерти оказался и твой брат. -Ч-что? Неужели это правда? -Конечно. И все ваши погибшие друзья также попали в Сад Богов. Сёстры Кочо, Ренгоку и Токито. Они ждут вас в городе. -Тогда пойдём туда!-прежний блеск появился в глазах Санеми. -Что ж, если все готовы, можем отправляться. Никто не возражал. Каждому хотелось встретиться с павшими друзьями и родичами, поэтому все пошли по пятам за богом войны. Хатиман широко и уверенно шагал по белым дорожкам, а им оставалось лишь поспевать за ним. -А как здесь течёт время?-спросил Гёмей,-Есть ли тут смерть, болезни и другие земные несчастья? -Время здесь то же, что и в земном мире. Вы также стареете. Но в определённый момент вы можете просто отменить своё старение. Каждый сам выбирает, в каком возрасте он хочет остаться. Вы по-прежнему смертны, но погибнуть тут можно только от чьей-то руки. Однако никто никогда здесь не сражается. Это священное место, обитель мира и спокойствия. Здесь не бывает болезней и прочих неприятных сторон жизни. -Наконец-то покой,-удовлетворённо вздохнул Зеницу. Городок, в котором жили Столпы прошлого, был невелик, зато красив. На улицах было людно, в магазинчиках толпился народ. Здесь Столпы жили нормальной жизнью, как обычные люди в мире смертных. У них появлялись семьи, дома, друзья, они становились ремесленниками или фермерами. Посреди города стоял роскошный дворец. Яркий, просторный, он походил бы на замок Адзути, если бы тот стоял на равнине. Такой дворец и впрямь был достоин стоять в мире богов. В пределах городской стены находился просторный сад, который поистине можно было считать произведением искусства. В самой крепости были додзё, трапезный зал, чертог, в котором Совет Столпов решал проблемы города, комнаты его обитателей и тренировочный зал. Последнее насторожило Гию, так как Хатиман сказал, что никто здесь не сражается, однако зал для боевых упражнений всё же есть. Бог войны объяснил это тем, что некоторые Столпы древности не могут жить без сражений и тренируются здесь, чтобы не потерять форму. -Не забывайте, что вы всегда можете переродиться. Вряд ли вам этого захочется, но у вас есть право это сделать. Я и другие боги нередко навещаем это место. Просто скажите любому богу, что хотите начать новую жизнь, и он-или она-тут же отправит вас в мир смертных. Городом управлял Совет Столпов. Главным среди них был Столп Войны, Кеншин Кацураги. Тандзиро живо представил себе деспотичного тирана, но Хатиман быстро развеял этот образ. Оказывается, Кеншин и впрямь бывает суров, однако он очень выдержан и всегда заботится в первую очередь о благе горожан. Грозный враг и добрый друг, он-идеал самурая. Его правая рука-Акира Йоко, Столп Орла, единственная девушка в Совете. Она так же, как и Кацураги, может быть сурова, однако она всегда поступает по справедливости. Третий по влиятельности-Столп Ужаса, Кин Ямада. В отличие от Кеншина, он полностью оправдывает название своего Дыхания. Никто, кроме других членов Совета, не может выдержать его пронзительный взгляд. Столп Дракона, Такаши Накамура, являл собой воплощение верности и чести. Старший брат, Столп Космоса,Масаказу Ямада-странноватый немолодой мужчина с отрешённым лицом. Он словно бы всегда думает о чём-то постороннем, но, когда нужно, он чертовски внимателен и серьёзен. Хатиман созвал Совет и представил его членам новичков. -Эти люди лично сражались с Мудзаном и почти смогли его победить. За свою жизнь они уничтожили множество опасных демонов, в том числе и Дюжину Бесовских Лун. Они заслуживают награды. Я гарантирую вам исполнение одного вашего желания. Тандзиро, ты своё желание уже использовал. Камадо склонил голову, выражая согласие. -Начнём, пожалуй. Незуко, твоё желание? -О, владыка, я хотела бы отдать своё желание брату. Своё он потратил на меня. Поэтому будет справедливо, если он получит моё желание. -Незуко..,-начал было Тандзиро. -Братик, так должно быть. Я бы и сама попросила исцеления. Но ты потратил на меня своё желание, а для себя ничего не попросил. Это неправильно. Она думала, что бог начнёт спорить, гневаться. Но Хатиман лишь пожал плечами. -Так тому и быть. Тандзиро, твоё желание? -Ох...Ладно, в этом мире бывшие воины живут обычной жизнью, правильно? Так вот, я хочу найти хорошую работу, чтобы прокормить себя и сестрёнку. -А кем ты был при жизни?-вопросил Такаши, молодой человек из Совета Столпов. -Я-сын угольщика. Когда отец умер, я стал работать в шахте и продавать уголь в городе. -Около города тоже есть шахты. Я прослежу, чтобы тебя устроили там на работу. Не волнуйся, платят там прилично. -Прекрасно,-подытожил Хатиман,-Следующее желание. Иноске. -Эм-м..Я, короче... Не могу вслух сказать. -Ну и ладно. Подумай об этом, и я прочту твои мысли. Бог войны положил руку на голову Хашибиры, и перед его глазами встало видение: девушка с чёрными, собранными в хвостики волосами и чуть нахмуренными бровями, придававшими её лицу строгости. -Твоя возлюбленная?-мысленно спросил он. -Ну, в общем, да. Она боится сражаться, и поэтому ей не суждено с честью погибнуть в бою. Но я очень хотел бы, чтобы она попала в это место, когда..придёт время. Ей бы очень тут понравилось,-услышал он сбивчивые, торопливые мысли Иноске,-И ещё... Справа появилось видение трёх девочек, а ещё правее-человека с одной рукой, одним глазом и длинными белыми волосами в окружении трёх девушек. -Эти девчонки, в общем-то, тоже славные. И Тенген с жёнами. Хорошие люди. Я думаю, что они достойны этого места. -Хм-м...Просишь ты, конечно, многого, однако просишь от чистого сердца, просишь не для себя, а для других...Что ж, пусть так. Твоё желание будет исполнено. Хатиман убрал руку и сказал: -Дальше. Обанай. -Я...Хочу снова быть красив,-негромко, чуть смущённо промолвил Игуро. -Отлично. Тепло разлилось по телу Столпа Змеи. Дотронувшись до щеки, Обанай почувствовал нормальную, здоровую человеческую кожу. Жутких шрамов больше не существовало. -Благодарю, владыка,-так же негромко сказал он, преклонив колено. Поднявшись, он встретился с восхищённым взглядом Мицури и ответил улыбкой. Так тепло и искренне Игуро не улыбался ещё никому. Наконец он мог не стесняться своего изуродованного лица, мог наравне со всеми улыбаться, смеяться, плакать, мог не носить эту дурацкую маску. -Мицури,-продолжал Хатиман. -О, ну я даже не знаю. Пожалуй, я слишком много ем. Снизить бы этот аппетит, а? -Необычное желание, но ладно. При всех твоих нынешних физических данных, тебе не нужно будет столько кушать, чтобы оставаться в форме,-улыбнулся бог. Глядя, как запросто Хатиман общается со смертными, как непринуждённо ведёт себя, Тандзиро подумал:"И не скажешь, что этот мужчина-Бог войны". -Гёмей. -Хатиман-сама... Я хочу стать зрячим. -Что ж, твоё желание будет исполнено. Щелчок пальцев. Силуэт Гёмея засветился зелёным светом. Когда он потух, пустые белые глаза Столпа исчезли. Появились карие радужки и чёрные зрачки. Химеджима потрясённо огляделся. -Так вот как выглядит мир... -Санеми? -Я хочу лишь прожить ту жизнь, которой я лишился, став охотником. Найти работу, завести семью. -Хорошо. Для этого и создано это место. Зеницу? -Я хотел бы стать смелее, владыка Хатиман. Я больше не желаю пугаться каждой тени и дрожать от каждого шороха. -Похвальное желание,-бог щёлкнул пальцами. Зеницу окутало жёлтое сияние. Вскоре оно рассеялось. Ничего в облике Агацумы не поменялось. Ничего, кроме глаз. Теперь в них появилось что-то...новое. Тандзиро осознал, что это уже не тот трусливый Зеницу, которого он знал. Он искренне порадовался за друга. -Канао, твоё желание. -Решительность. Я не хочу больше быть безэмоциональной, нерешительной девочкой. Я желаю...всегда знать, чего именно я желаю, как другие люди. -Ладно. Интересные же желания подчас загадывают смертные..,-Хатиман вновь щёлкнул пальцами. Пурпурный свет объял Канао. Когда он рассеялся у Канао изменились лишь глаза, как и у Зеницу. В них появилось нечто более смелое и уверенное. Тандзиро поймал себя на мысли о том, что такой она нравится ему ещё больше. -Гию? Томиока ответил не сразу. Но когда он назвал своё желание, Камадо решил, что ослышался. -В древних легендах я читал о Царстве мёртвых, Ёми-но-куни. Мне нужно попасть туда.