Недотрога

      Я стала избегать его. Александр Евгеньевич пытался мне что-то сказать, но останавливался и молча качал головой, будто осуждая меня. Я не понимала такой разительной перемены в человеке, с которым сблизилась за последнее время, которому доверилась, открылась. Сейчас я жалела об этом.       Я не получила ожидаемой поддержки, впрочем убеждала себя в том, что он не виноват. В конце концов он не обязан оправдывать мои надежды, да и какое право я вообще имею указывать ему, что и как делать?       Я купила абонемент в фитнес-центр и уже сходила на несколько занятий. Дима оказался довольно хорошим тренером, он подбирал для меня несложные упражнения, и я стала чувствовать себя гораздо лучше. Во мне будто бы открылось второе дыхание. Родители, к моему удивлению, поддержали идею с фитнесом, и зал тут же преобразился в идеальное место для морального отдыха и расслабления. Я отбрасывала все лишние мысли, сосредотачиваясь исключительно на процессе занятий, и в голове появилась приятная лёгкость.       Уже значительно похолодало, и наконец-то выпал долгожданный снег. Я смеялась, как ребёнок, ловя языком снежинки, а родители молча наблюдали за мной в окно. Казалось, в этот вечер они впервые за долгое время не ругались и не спорили.       Александр Евгеньевич пробежался глазами по моим ответам, поставил плюсики возле правильных ответов, и их, к счастью, оказалось больше восьмидесяти процентов. — Это значительно лучше, ты делаешь большие успехи. Такими темпами мы и до высшей математики доберёмся, — заметил он, возвращая мне тетрадь. Я кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом и принялась складывать вещи в сумку. Наши занятия стали сугубо официально-деловыми: никаких неформальных разговоров, лишних приветствий, слов, весёлых историй. Перед моими глазами все полтора часа появлялись новые и новые формулы, примеры, которые я щёлкала с неиссякаемым азартом. Когда мозг был занят расчётами, не оставалось времени на размышления о наших отношениях с учителем. Я уже подходила к двери, когда Александр Евгеньевич нагнал меня и схватил за руку: — Стой, погоди… Я хотел поговорить.       Я застыла, ожидая продолжения, и учитель немного замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Мне не нравится, что ты меня избегаешь? — Разве я избегаю? — Избегаешь. Я же вижу, что ты злишься на меня. Я должен был в тот раз поговорить с тобой иначе, просто ты не понимаешь некоторых вещей. — Каких же? — я закрыла двери и развернулась к нему, глядя прямо в глаза. Возможно, пришло время выяснить ситуацию и отпустить её. Мне не хотелось забивать голову мыслями о том, что произошло и о чём он думает, но перед сном я снова и снова прокручивала прошлые события. Я была далеко не идеальной девушкой, ученицей, но не думала, что заслуживаю такого отношения. — Марин, я лишь хотел сказать, что есть и другие выходы, более разумные. Зачем тратить такие деньги на… непонятно что. — Это всё? — я вскинула брови. Интересно, на что он рассчитывал? Несколько дней я ждала его извинений или хотя бы объяснений, но теперь эти слова перечеркнули всё моё желание сделать первый шаг. — Я пытаюсь помочь тебе. — Вы сами не раз повторяли, что мы просто учитель и ученица, не более. Предлагаю на этом и остановиться. До свидания. Деньги за занятие я вам уже отдала.       Я не стала ждать, пока он ответит. Не знаю, правильно это было или нет, но мама всегда говорила, что надо уметь уходить вовремя. Я не видела смысла в пустых разговорах и непонятных ссорах. Мы оба оказались в тупике.       Неделя пролетела безумно быстро. Я настолько уставала в зале, что вырубалась сразу же, едва голова касалась подушки. Мне ничего не снилось, я постепенно начинала радоваться простым вещам и старалась не зацикливаться на лишних вещах.       В воскресенье наконец-то из-за серых туч выглянуло солнце, и его лучи мягким светом озарили всю комнату. Потягиваясь, я улыбнулась, ведь мне давно не удавалось выспаться.       Телефон завибрировал, и первым, что я увидела, было короткое сообщение:

«Завтра в 5 вечера возле парка. Пожалуйста, приди. А.Е.»…