Недотрога

      Естественно, я обернулась. Александр Евгеньевич смеялся, держа свою спутницу за руку, а она что-то увлечённо рассказывала. Я смяла в руках салфетку и поджала губы, не понимая, почему на меня, словно по щелчку, накатило столько злости и разочарования. Этот человек ничего мне не должен. Мы просто готовимся к экзаменам и общаемся на различные темы, это никогда не переходило границы разумного. За исключением празднования Нового года. Я пыталась себя убедить в том, что в ту ночь меня целовал алкоголь, а уж никак не обаятельный учитель математики. — Ваш кофе, — Влад осторожно поставил передо мной кружку. Его взгляд блуждал по моему лицу. Очевидно, он пытался найти во мне сходство с той девочкой, которой я была когда-то. Внешне я не сильно изменилась, но в глубине души вопросов с каждым днём становилось всё больше, а ответы я до сих пор не могла найти. — Всё хорошо? — А? Да, конечно, — я попыталась улыбнуться и быстрее, чем того следовала, принялась размешивать сахар. Тася покачала головой, и одного этого жеста было вполне достаточно, чтобы понять её настрой. — Ты уже несколько минут смотришь на тот столик, почти не моргая, — заметил Влад, прищурившись. — Я не вмешиваюсь, просто интересно. — Я хочу такой же десерт, как и у девушки, — я пожала плечами. Ксения доедала шоколадный торт, ванильное мороженое на её тарелке растаяло, и я надеялась, что оно превратится в неприятную на вид кашу. — Брауни? Хорошо. Но придётся подождать двадцать минут. — Мы никуда не торопимся. — Как скажете.       Тася переводила взгляд с Влада на меня и обратно. — И давно вы знакомы? — спросила она, едва он ушёл обратно на кухню. — Как ты поняла, что мы знакомы?       Она вскинула брови и насмешливо улыбнулась. — Ну, начнём с того, что не каждый человек будет называть тебя сходу по имени. А ещё обращаться на «ты».       Я в очередной раз отметила, что подруга оказалась довольно наблюдательной. Хотя в этом не было ничего удивительного. — Мы вместе учились в одном классе, потом он перешёл в другую школу. Мы нормально общались, но маме он никогда особо не нравился. Она переживала, что Влад будет меня отвлекать от учёбы. Он приходил домой, когда мы вместе делали проект. И явно почувствовал себя там нежеланным гостем. — Ты никогда об этом не рассказывала.       Я пожала плечами. Тася знала обо мне очень многое, но какие-то вещи я предпочитала держать при себе. Порой мне бывало стыдно за прошлое поведение, но я не могла повернуть время вспять. И в какой-то момент перестала винить себя в этом. Я вновь бросила взгляд на учителя, он всё так же улыбался, хотя глаза оставались серьёзными. — Ты же понимаешь, что тебе не стоит зацикливаться на этом, — подруга настойчиво посмотрела на меня, словно читая мысли. — Понятия не имею, о чём ты, — соврала я. Влад поставил передо мной тарелку с Брауни. Я не знала, зачем заказала его. Мне не хотелось, чтобы кто-то понял истинные мотивы моих поступков, я опустила глаза. Слишком долго думала, что всё усложнилось, но одних мыслей было недостаточно. Я стояла на месте. — Слушай… Я, — Влад немного замялся. У него был красивый низкий голос, но сейчас он звучал немного неуверенно. Я подняла глаза на старого друга, ожидая продолжения. Влад кашлянул, и к нему снова вернулось самообладание. От прежних сомнений не осталось ни следа. — У меня сегодня смена заканчивается в шесть, не хочешь прогуляться. Давно не виделись всё-таки.       Тася расплылась в довольной улыбке и едва заметно кивнула мне. Вопрос поставил в тупик. Родители зачастую были против того, чтобы я в такое время гуляла в городе. Я боялась, что мама снова станет поперёк всех моих планов. Александр Евгеньевич заботливо суетился вокруг Ксении. Казалось, она занимала все его мысли. Наверное, так и должно быть. Это придало мне уверенности, и я кивнула. — Хорошо. Где?

***

      Домой мы вернулись к обеду, Тася всю оставшуюся поездку заваливала меня вопросами и советами, как быть дальше. К своему стыду, я слушала её вполуха. Распрощавшись с подругой, я застыла у входной двери. Раньше дом казался мне крепостью, где я могла быть в безопасности. Я оставляла все свои проблемы и страхи за его порогом, и каждая комната была для меня своеобразным укрытием.       Мама сидела на кухне, закутавшись в светлый шелковый халат, и читала книгу. Я отметила, что сегодня она выглядела на редкость уставшей. — Я дома, — крикнула я, раздеваясь, и она подняла на меня удивлённый взгляд. — Ты разве уходила куда-то? — Да. Я… Сегодня вечером мы с Тасей хотели покататься с горки, снега достаточно. Запустить салют. С нами будут её родители. Ты не против? — Только не забывай, что у тебя впереди ещё экзамены. Надо сейчас сосредоточиться на этом. — Мам, хотя бы на каникулах я могу немного отдохнуть? — И забыть всё то, что вы успели пройти? — Я занимаюсь каждый день. Можешь проверить камеры, если мне не веришь.       Она отвлеклась от книги и снова посмотрела на меня так, будто перед ней стоял совершенно не знакомый ей человек. — Ты никогда раньше мне не дерзила. — А ты никогда не следила за мной. Если я, конечно, всё знаю. — Мне не нравится, в каком тоне ты со мной разговариваешь, Марина, — добавила мама. Я фыркнула в ответ. — Мне тоже много чего не нравится, но когда это тебя волновало? — Ты перегибаешь. Я могу на полном основании оставить тебя дома на весь вечер.       Я застыла на месте, по телу пробежал холодок. — Ну да, тебе же нравится всё контролировать. — Это не контроль, а воспитание. В этом доме ты всё ещё наша дочь, не забывайся. — Ты всё ещё помнишь, что я твоя дочь, а не пленница. Я человек, мама. А ты хочешь, чтобы я была роботом, запрограммированным только на учёбу. Ну и, конечно же, когда надо показать, какая у тебя взрослая самостоятельная дочь, ты тут же вспоминаешь обо мне. — Не говори глупостей! Мы с отцом всю жизнь работаем для того, чтобы у тебя было будущее, было образование. Чтобы ты потом смогла продолжить наше дело и добиться успехов. Ты думаешь, этот дом здесь на честном слове держится? — Я этого не сказала. Но мне семнадцать лет, а не тридцать. Я не хочу всё своё время проводить здесь. Мне не хватает общения, я хочу быть семнадцатилетней девушкой, а не заучкой, корпящей над учебниками. — Я не узнаю тебя, Марина, — мама поджала губы, как всегда это делала я, когда размышляла над чем-то очень важным и пыталась скрыть разочарование. — А ты меня знала?       Она не нашлась что ответить, явно опешив от моих слов. Я ушла в свою комнату, так и не дожидаясь ответа.

***

      Влад ждал меня у входа в кафе, переминаясь с ноги на ногу. Я пересекла дорогу и робко улыбнулась. Он действительно очень изменился, стал увереннее, твёрже. — Я уже думал, ты не придёшь. — Прости, я не знала, сколько едет автобус, думала, это будет быстрее.       Он удивлённо вскинул брови: — Ты на автобусе? А как же личный водитель? — Я не совсем легально сюда приехала, так что личный водитель отдыхает. К тому же он папин, а не мой, — я засунула руки в карманы. Мы двинулись в сторону моста, город сиял, украшенный новогодними украшениями. Тысячи гирлянд делали его ещё ярче, и я невольно затаила дыхание. Мне не так часто удавалось выбраться из дома сюда в такое время, но это зрелище завораживало. Ритм жизни ощущался совсем иначе. Мы шли по оживлённым улицам, что-то обсуждая, вспоминая наш прошлый класс и весёлые события. Влад угостил меня кофе и пирожным, в кофейню, куда мы забрели, людей оказалось не так много, но мы всё равно выбрали столик в самом конце зала. Здесь было довольно тихо и уютно, я полностью расслабилась, наслаждаясь ароматным напитком. — Так ты говоришь, Максим Геннадиевич отказался от вашего класса? Мне нравились его уроки, он был строгим, но я действительно полюбил математику тогда. А кого поставили на замену?       Я слегка подавилась. Вот мы и коснулись той темы, которую я старательно пыталась избегать. Я отвела взгляд в сторону, на покрытую белым покрывалом дорогу. — Новый преподаватель. Он гораздо моложе, но объясняет интересно. Его многие любят. — Ты покраснела, — Влад улыбнулся и откинулся на спинку стула. Ему нравилось наблюдать за моей реакцией, за тем, как я испуганно вздрогнула. Светло-русая чёлка упала ему на лоб, он осторожно поправил её рукой. — Здесь вкусный кофе, надо запомнить это место. — Ты всё так же переводишь тему, когда тебя загоняют в тупик. Или когда не хочешь отвечать на вопрос. — Не вижу в этом смысла. Есть вещи, которые останутся при мне. — Да. А ещё ты любишь всё усложнять и накручивать. Как будто тебе это доставляет удовольствие. Но ты всегда подходила ответственно к любой работе, порой даже слишком. Поэтому в классе к тебе не всегда хорошо относились. Уважали, но многим ты казалась выскочкой из богатой семьи. Умной богатой выскочкой. — Зачем ты мне всё это говоришь? — Я просто говорю, что вижу. — И что же ты видишь? — Что ты очень много думаешь и постоянно напряжена. Ты разучилась наслаждаться. — А ты? — Что я? — Ты умеешь наслаждаться? — Вполне. Я доволен жизнью. Не мечтаю сорвать с неба звезду, но буду бороться за своё будущее. У меня есть планы, они могут показаться вполне приземлёнными, но я точно знаю, к чему иду. Это то, чего сейчас не хватает тебе.       Он говорил спокойно, но настойчиво, и каждое его слово эхом отзывалось в моей голове. Как этому человеку за каких-то полчаса удалось понять мои истинные чувства? Я была в растерянности. Он будто читал меня как раскрытую книгу, и ему не нужно было для этого выслушивать меня. Он просто знал. — Почему? — Почему я тебе говорю это? Или почему я догадался? — он улыбнулся, видя, как я постепенно капитулирую перед ним. — Когда-то я был точно в такой же ситуации. Мне слишком это знакомо. Я не буду на тебя давить. Это в любом случае твой выбор, просто иногда надо немного расслабиться, понимаешь? Как только ты это сделаешь, мир покажется в сто раз лучше. Ты не будешь так болезненно на всё реагировать. По крайней мере, потом. — Я меняюсь. Я работаю над собой. — И в то же время чего-то очень сильно ждёшь, — заметил он. — Я не знаю, связано ли это как-то с вашим новым учителем математики, потому что ты сворачиваешь тему каждый раз, когда речь заходит о нём. Я не думаю, что это из-за плохих оценок. У тебя в глазах появился странный блеск, которого раньше не было. Но он так же быстро потух. — Ты тоже считаешь меня занудой и выскочкой?       Он неожиданно улыбнулся, и его взгляд смягчился. — Если бы я так думал, я бы не находился сейчас здесь с тобой. — Давай сменим тему? Я пока не готова об этом говорить.       Влад понимающе кивнул, и остаток вечера мы снова погрузились в старые воспоминания. Я старалась отвлечься, но мысли об учителе не отступали. Колесников больше не задавал вопросов, на которые у меня не было ответов и приобнял на прощание, когда подъехал мой автобус. — Спасибо, — прошептала я, испытывая странную смесь эмоций. — Я рад, что встретил старого друга.       Я не ожидала такого признания и всё время поездки думала о том, что когда-то он считал меня своим другом. А мне же приходилось оправдываться перед мамой и убеждать её в том, что Влад — просто одноклассник. Возможно, тогда для меня это так и было.

***

      Целую неделю мама со мной почти не разговаривала, отец занимался работой, а по вечерам они сидели у нас дома с друзьями. Я почти не выходила из комнаты, погрузившись с головой в учёбу. Это то, что отвлекало меня от навязчивых мыслей. Иногда Тасе удавалось вытащить меня на улицу, но большую часть времени я молчала. Мне не хотелось говорить, я смотрела на листом с квестом дома и понимала, что, несмотря ни на что, не могу поставить очередную галочку напротив задания. В воскресенье мама с папой уехали на весь день, предоставив меня самой себе. Надя хотела посетить службу в церкви, я впервые за долгое время увидела на ней красивое синее платье. — Обед готов, кушай, я там тебе всё оставила, — сказала она, повязывая на голову красивый синий платок, в тон к платью. Мама вышла на улицу, и Надя заговорщицки мне подмигнула. — Иди сюда, скажу кое-что.       Озадаченная, я двинулась за ней в ванную. — Что-то случилось? — Камер нет за домом. В подсобке есть небольшое окошко, через него можно спокойно выбраться. — Откуда ты знаешь? — Милая моя, я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. — Но… — Эта информация тебе не помешает. Окно там можно не закрывать, я всё равно обычно его оставляю на проветривание. Это так, на всякий случай. — Почему ты прикрываешь меня? — я задала вопрос, так долго вертевшийся у меня на языке.       Надя улыбнулась, и в её глазах отразились особые тепло и нежность. — Потому что я желаю тебе счастья, — просто сказала она.